Дочери Темперанс Хоббс

– Вот! У тебя есть красная свеча в форме фаллоса?

Сэм рассмеялся, а Лиз удивленно спросила:

– Это еще зачем?

Конни придвинула папку ближе к подруге и указала на заголовок.

– Боже мой, ты ее распечатала? – Лиз выпрямилась и резко отставила бокал на журнальный столик.

– Что-что? – очнулся Сэм.

– Да, я ее распечатала, – подтвердила Конни.

– Ты серьезно? Это она? – изумился мужчина.

Конни передала ему рукопись.

– Дай! Дай посмотреть! – завопила Лиз.

– И ты ничего мне не рассказывала! – возмутился Сэм.

Лиз водила кончиками пальцев по страницам увесистой папки, которую Сэм удерживал одной рукой. Взгляды друзей были устремлены на загадочный старинный артефакт, который Конни исследовала уже почти десятилетие.

– Всегда хотела ее увидеть! – Лиз продолжала судорожно перелистывать страницы.

Конни покрутила в пальцах привязанный к ее запястью камешек.

– Книга врачеваний рабы Божьей Деливеренс Дейн, – пробурчал Сэм в прислоненный к подбородку бокал. – Я удивлен, что здесь все записи так отчетливо видны и разборчивы.

– Да, распечатки довольно качественные, – подтвердила Конни.

– Я думала, ты будешь скрывать ее до выхода своей книги, – сказала Лиз, переворачивая лист и вглядываясь в текст.

– Так что же изменилось? – поинтересовался Сэм.

В его голосе прозвучали какие-то странные нотки, но Конни не совсем понимала, что это означает.

Если она расскажет Сэму тайну, и тот ей не поверит, это все испортит. Но он может решить, будто у Конни поехала крыша, и уйти. Это должно его спасти. Скорее всего. Конни не могла сказать с уверенностью, что, покинув ее, Сэм окажется в безопасности. Она не знала, как именно работает… та штука, в которую она не верит.

– Это латынь. – Глаза Лиз сверкали, а кончики пальцев скользили по строчкам.

– Есть кое-что, – ответила Конни. – Хотя там имеются и криптограммы.

– Так-так… Отсутствуют интервалы, есть повторы, но это определенно латынь. Посмотри.

Конни подползла на коленях к дивану и оперлась на него локтями. Пламя отбрасывало блики на лица друзей, а в воздухе витал аромат нарциссов.

Лиз водила пальцем по тому же абзацу, что привлек внимание Конни и Зази в начале недели.

– Передай, пожалуйста, мои очки. – Лиз указала рукой на свою сумку, которую оставила у входной двери.

– Очки? – поддразнила Конни подругу.

– Заткнись, – любезно ответила ей Лиз.

– Я их тоже ношу, – вставил Сэм.

Конни подала подруге ее очки, и та, надев их, вгляделась в распечатку. Пока Лиз молча шевелила губами, читая слова, кончики пальцев Конни покалывало.

– Есть бумага? – наконец спросила гостья.

Сэм выудил из кармана джинсов маленький блокнотик и сточенный практически до самого конца карандаш. Лиз открыла чистую страницу и принялась выписывать слова. Конни и Сэм склонились над блокнотом, а Арло под диваном громко вздохнул.

Через пару минут Лиз выпрямилась и посмотрела на то, что у нее вышло.

– Странно, – заключила она.

– Что такое? – спросила Конни.

Лиз положила лист перед друзьями.

Turtur


Jusquiamus

Tulipa

Corvus

Aloe

Anguilla

Alnus

Tussilago

Turtur

Rosa

Anguilla

Rosa



Так продолжалось и дальше – длинный список с часто повторяющимися alnus, rosa и tussilago. Некоторые слова встречались по одному или два раза. Казалось, они не подчинялись никакому порядку.

– Это список, – сказала Лиз.

– Похоже на то, – подтвердила Конни. – Что он означает?

– Ну… – Лиз выдержала паузу. – Rosa – это «роза». Вот все, что я могу сказать.

– Ирис! – указал Сэм на одно из слов.

Теперь Конни ясно видела, что буквосочетание A F F O D I L было серединой замаскированного в тексте daffodilus. Нарцисс. Это же очевидно. Зази была права.

– Это все цветы? – спросила Конни.

– Tulipa? Да. Хотя turtur может быть «черепахой». Ну и corvus – это «ворон».

– А Anguilla разве не страна? – предположил Сэм.

– Остров. – Каким-то загадочным образом этот факт истории Карибского бассейна всплыл на поверхность из дальних уголков памяти Конни. – Один из Малых Антильских.

– Но это также может быть и «угорь», – вставила Лиз.

Сэм и Конни уставились на нее.

– Что? Я серьезно.

Они продолжили изучать дальше.

– Mutus, – пробормотала Лиз. – Может переводиться как «немой». Corvus – «ворон». А corvus и mutus вместе может быть «немой ворон».

Она обвела два слова и поставила рядом знак вопроса. Тем не менее это ничего не проясняло, лишь демонстрировало, что слова можно соединять между собой.

– Это не похоже на рецептуру, – заявила вдруг Конни. – Только если повторы как-то связаны с массой и объемом.

– Может быть. Знаешь, как в рецептах коктейлей? – предположил Сэм. – Смешать лимонный сок с сахарным сиропом два к одному. Объем в таком случае не так важен, как пропорция.

– Похоже на то, – ответила Лиз. – Но зачем их располагать в таком порядке?

– И причем тут черепаха? – задумался Сэм.

– И название острова? – добавила Конни.

В камине взметнулся огонь; из маленькой баночки из-под варенья, что стояла на каминной полке, выпал белый цветок и слетел на пол.

– Да. – Лиз отложила рукопись на столик вместе с блокнотом и подняла бокал. – Загадка…

Разбушевавшееся ранее пламя снова затихло. Нисходящие потоки холодного воздуха обдували дотлевающие угли. Конни потянула палец в рот и принялась задумчиво грызть ноготь. Пару лет назад ей удалось избавиться от этой привычки. Как только она осознала, что делает, сразу же опустила руку и села на нее.

– Бедная Ливви Дейн, – сказала Лиз, проведя пальцем по краю бокала. – Думаешь, она могла предугадать свою судьбу?

Лиз глядела на огонь, а Сэм на Конни.