Домик тетушки лжи

– Ты недовольна? – приняла боевую стойку Зайка. – Все, Кеша, Маня, Ирка, даже Катерина в восторге, а ты недовольна?

– Я счастлива, только хочу узнать, почему эта радость приключилась именно с нами?

Зайка с подозрением посмотрела на меня и принялась объяснять.





ГЛАВА 5




У каждого человека бывает мечта, есть она и у Зайки. Моя невестка обожает красоваться на голубом экране. Вообще у нее за плечами хорошее образование, а в кармане диплом прекрасного вуза. Наша Заюшка переводчик, владеет двумя европейскими языками свободно плюс арабским, на котором она практически не может читать и писать, зато болтает вполне бойко. Но работать толмачом Ольге неохота. Ей всегда хотелось вселенской славы, аплодисментов и всеобщего поклонения. Переводчик же по роду свой деятельности всегда находится в тени. Если он синхронист, то стоит за спинами, если работает с книгами, то просиживает день-деньской в кабинете, словом, медные трубы трубят не ему.

Зайка мечтала попасть на телевидение и в конце концов оказалась там. Господь сжалился и дал ей шанс. Надо отметить, что Ольга использовала предоставившуюся возможность на все сто. Она попала в спортивную программу и, не отличая в самом начале карьеры волейбол от футбола, ухитрилась за год взлететь по карьерной лестнице от скромной ассистентки режиссера до «лица передачи». А все благодаря собственному невероятному трудолюбию и упорству. Праздники, выходные, семейные мероприятия… Для Зайки ничего этого не существует. В любой день, в любом состоянии здоровья она едет на работу. Ровно в 18.30 я вижу ее на экране. Улыбающаяся, с великолепной прической, моя невестка говорит:

– Здравствуйте, вас приветствует «Мир спорта» и я, Ольга Воронцова.

Глядя на это светловолосое существо с глазами молодого олененка и бархатной кожей, ни за что не подумаешь, что у него какие-то проблемы со здоровьем. И только я знаю, что два часа тому назад Заюшка слопала две пригоршни таблеток, потому что у нее опять обострилась язва, полученная в процессе восхождения к вершинам славы. Телевидение – это не только голубой экран, на котором возникает очаровательное личико ведущей, нет, это еще постоянная нервотрепка, бесконечная усталость, хронический недосып, невозможность вовремя поесть и отдохнуть…

Но Зайка счастлива всегда, даже тогда, когда ведет передачу, болея гриппом с температурой сорок. Казалось, она своего добилась, теперь ей нечего более желать, но у Ольги есть еще одна мечта, такая тайная, что невестка не рискует ее даже высказать вслух. Заиньке страстно, до дрожи хочется стать актрисой, сняться в кино… И вот теперь судьба вновь подкидывает ей шанс…

Студия «Век» собралась снимать малобюджетный сериал из семейной жизни. Малобюджетный – это такой фильм, на который дали мизерную сумму денег, и съемочная группа экономит на всем. Берет свои автомобили, интерьеры снимает у знакомых на дачах и в квартирах… Вот Зайка и предложила наш дом в качестве съемочной площадки. Абсолютно бесплатно, с одним условием.

Ей, Ольге, дают небольшую роль. Режиссер мгновенно согласился. Зайка хороша, как картинка, очень киногенична и, в отличие от многих современных деятелей экрана, обладает ясной, четкой дикцией. Одним словом, они ударили по рукам.

– Главное, начать, – подпрыгивала Зайка, – а там меня заметят, и понесется…

Я только моргала, раскрыв рот. Сериал! У нас в доме! Катастрофа!

– Просто чудо! – ликовала Ольга. – Здорово вышло, все в экстазе. Кстати, это фильм о семье, о радостях, так сказать, брака, и в массовке обещали занять всех наших: Маню, Аркашку, Ирку, Катерину, собак, и тебя тоже снимут…

Я хотела было вслух ужаснуться, но посмотрела на совершенно счастливое лицо Зайки и промолчала. Хорошо только, что близнецы вместе с Серафимой Ивановной еще две недели тому назад уехали в Киев, к матери Ольги. Надеюсь, до их возвращения все завершится.

– А как долго продлятся съемки? – робко поинтересовалась я.

– Ну, не знаю, может, месяц!

Я содрогнулась. Ужасно! Это еще хуже, чем ремонт, надо постараться пореже бывать дома.

– Что это такое? – раздался громовой голос.

Воцарилась тишина. В холл вошел невысокий плюгавенький мужичонка в длинном шарфе, клетчатой рубашке и джинсах.

– Что это такое? – повторил он, тыча пальцем в домовину.

– Гроб, – ответила я.

– Так, чудесно, – заговорил дядька, – уже добыли, затаскивайте в комнату, порепетируем сцену прощания. Эй, ты, отойди от реквизита…

– Вы мне? – спросила я.

– Тебе, тебе, отойди немедленно и займись делом. Ты кто? Почему не знаю? Кто пустил постороннего? Выгоните ее!

– Я хозяйка этого дома! Дарья Васильева!

– Миль пардон, – расшаркался мужичонка, – страшно рад знакомству. Борис Коваленко, режиссер-постановщик. Ах, душенька, у вас роскошный дом, прелестный, чудесный, надеюсь, хозяин не слишком обозлится, когда узнает, что мы тут решили…

– Хозяин добрый, – сообщил Кеша, появляясь на лестнице, – всегда рад помочь жене.

Глаза Бориса заметались между мной, Ольгой и Аркашкой. Потом он не утерпел и ляпнул:

– Вы, значит, муж Дарьи? Очаровательно!

Кеша хмыкнул:

– Нет, я ее сын, муж Ольги.

Борис расплылся в улыбке так, что я испугалась. Если он еще минут пять постоит с таким лицом, у него заболят щеки или треснет рот в уголках губ.

– Дашенька! А ваш муж где?


– Который? – уточнил Аркадий.

– Их много? – хихикнул режиссер.

– Было четыре, – пояснил Кеша, – и все убежали, мать человек с причудами. Вот видите гроб? Она в нем спит.

– Хватит врать! – обозлилась я.

Но Борис мигом ответил:

– Такая прелестная женщина имеет право на странности. Готов стать вашим пятым супругом!

Я почувствовала себя, словно загнанная в угол мышь. Мало того что на целый месяц мы гарантированно лишимся сна и покоя, так еще этот идиот собрался приударить за богачкой. Желая сменить тему, я быстро сказала:

– Это не ваш реквизит, это наш гроб.

– Да ну? – удивился режиссер. – И зачем он вам? Или правда спите тут?

– Конечно, нет! Просто вышел дурацкий случай. За ним должны были сегодня приехать из похоронной конторы, но отчего-то не явились!

– Так это чудесно, – потер руки Борис, – нам как раз он и нужен. Начнем со сцены похорон Леонида. Тащите гроб в комнату, порепетируем.

– Не пойдет, – сказал парень в зеленой жилетке.

– Почему? – взвился Борис. – Тебе, Федька, цвет не по душе или качество?

– Не, нормальная штука, – ответил Федя, – но Ленька в него не войдет. У парня рост метр девяносто восемь, нужен размер кинг сайз.

– Глупости, влезет!

– Никогда!

– Поместится!

– Ни за что!

– Ой, зачем вы спорите, – влезла Маня, – пусть Кеша попробует, в нем без одного сантиметра два метра.

– А и правда, – пробормотал Борис, окидывая взглядом фигуру сына, – может, и впрямь залезете, а мы посмотрим.

– Куда? – оторопел Кеша.

– В гроб, нам примерить надо, – объяснил Федор.

– Ни за что, – отрезал сын.

Режиссер поджал губы, Зайка умоляюще глянула на муженька. Тот тяжело вздохнул и сказал:

– Ладно, только на минуточку!

Потом он подошел к полированному ящику, влез внутрь и, сложив руки на груди, поинтересовался:

– Похоже?

Мне шутка не показалась смешной, но Маруська взвизгнула:

– Ой, только не двигайся, сейчас фотоаппарат принесу!

– Ну вот, – удовлетворенно протянул Борис, – чудненько уместился, а как эта штука закрывается?

– Очень просто, – ответил Федя и толкнул кры-шку.

Раздался сухой щелчок, и я увидела изображение креста.

– Здорово! – одобрил режиссер.

– Ну, – заныла прибежавшая с камерой Маня, – зачем захлопнули? Откройте.

– Сейчас, – сказал Федя и потянул крышку. – Странно, однако, – она не поднимается.

– Господи, всему-то учить надо, – вздохнул Боря, – ничегошеньки сами не умеете, ну-ка отойди!

Режиссер принялся дергать за ручку, но красивая, полированная крышка даже не дрогнула.