Два пламени

– Индекс интеллекта – это не дурак или умный, – строго выговаривал мне док. – Это совокупность характеристик мозга, как-то: скорость пропуска нейронами сигнала, время его обработки и отклика, возможность оперирования и хранения пришедших сигналов с последующим их оперированием, и так далее и тому подобное. Там около сорока характеристик. Так что индекс интеллекта – это возможность, но можно быть и полным идиотом при такой возможности. Это ничего не меняет кардинально, просто шанс.

– Вот хоть кто-то по-человечески объяснил. Спасибо, док, так мне понятно. А то интеллект да интеллект, а как они его измеряют, если я в отключке в капсуле и никаких тестов не проходил…

– Вот как! Первый человек без нейросети, которому от объяснения сути термина сугубо профессиональным языком что-то понятно.

– Ну, я хоть и дикий, да только и дикие в космосе летают. Пока недалеко, правда, но ведь не с дубинами же.

– Дикий? Я подумал, что у вас уже была нейросеть.

– Нет, первую ставить будем.

– Тогда я вам проясню некоторые моменты.

– Весь одно большое ухо.

Док отсмеялся и так начал объяснять:

– Нейросети бывают разных поколений, это вам должно быть понятно: бились, бились, смогли достичь прорыва, и вот новое поколение нейросетей вышло. Чем выше поколение, тем лучше. В центральных мирах Содружества сейчас одиннадцатое поколение нейросетей, но мы не в центральном мире расположены, а уж вы-то вообще непонятно где. Для нас максимальное поколение нейросетей – девятое. Центральные миры жестко держат градацию. Как правило, человек выбирает из уже предоставленных существующих моделей. Каждая модель ориентирована под определенную область применения. Они подходят всем, кто проходит к ним по требованию ИИ – индекса интеллекта. Это понятно, если нейроны тормозят, то сетка просто не будет справляться с обработкой сигналов, ну и тому подобное. Так вот, стандартные модели – это хорошо проверенные, протестированные усредненные образцы. Они подходят всем, а значит, полностью – никому. – Док вопросительно на меня уставился.

– Пока все понятно.

– Отлично. Есть еще индивидуальные. При том же поколении, они выигрывают тем, что проектировались изначально под конкретного человека и его особенности. Процентов на пять-десять, а то и пятнадцать – смотря как была подобрана нейросеть. Это много. Это очень много.

– Это как раз то, что мне нужно.

– Я и сам это знаю. Не перебивайте. Но! Любая сеть имеет свою направленность в зависимости от требований профессии. Технику надо просто подключаться к любым техническим интерфейсам, инженеру же не только подключаться, но и в несколько потоков управлять дроидами, да еще проектировать сложные объемные конструкции, а это еще и расчеты. Медикам важна память и быстрое оперирование ею, именно быстрое. А также, как и технику, управлять и подключаться к капсулам – те же дроиды. Но еще и работать с медицинским искином, анализировать и прогнозировать болезни и изменения в организме. Это то, чего нет ни в технике, ни в инженере, но медику не надо управлять сразу десятками дроидов и не надо моделировать виртуальную модель со всеми условиями. Я не инженер, так что точно не скажу, чем там они оперируют. Есть специфика у тактиков и аналитиков – суть одна и то же, но военному есть свои требования к управлению своими прибамбасами. У каждой есть специфика, но если запихнуть все возможности в нейросеть, то вы станете абсолютным тормозом – она просто не будет справляться со всем этим. А уж про всякие накладки я вообще промолчу.

– Хм, так вроде все понятно, хотя и спорно, можно было бы организовать и по-другому. Но тут дело в выбранной архитектуре сетей. Ясно. Тогда давайте будем думать, раз новый тип нейросетки мне не собирается никто проектировать.

– Обратитесь к владельцам корпорации, что выпускает эти замечательные устройства, – пожал плечами медик. Явно издевается.

– Мне выбрали вас, так что вас я и буду мучить. Мне бы на чем-то записывать, чтобы ничего не забыл, да и почеркать можно.

Док ушел в другое помещение, рылся минут десять, но вернулся с пластиком и неким подобием маркера – м-да, отвыкли они писать на листочках со своими сетями.

– Во-первых, инженерное надо однозначно. Во-вторых, медицинское не менее важно тут направление. В-третьих, боевое – самое главное. Что-то я туплю, третьим записал, ну да черканем немного номера. В-четвертых, аналитика и тактика – это да, важно очень. В-пятых, исследования и наука – да, нужно.

Хм, а что я еще знаю-то? Только то, про что мне говорили. А так сам все бы вписал, все важно.

– Смотри, док. Скорость реакции, сила и все, что связано с этим. Тут первостепенно все, что для ближнего боя и стрельбы. Дальше. Аналитика и тактика равно важны, как и исследования – ну да, там должны нейросети перекликаться. Медицина и инженерное дело равно важны. Не техник, а инженер. Остальное не так важно, но хотелось бы иметь везде плюшки.

– Я понял, спасибо. Можете идти отдыхать, я покручу пока ваш список и попробую подогнать варианты, Что получится, скажу завтра.

– Завтра утром?

– Вы что? Какое утро? В лучшем случае вечером. Тут еще и ваши особенности организма надо учитывать. И то, что рассчитаю, будет лишь предварительным – так сказать, лишь очертим варианты направлений. А потом уже дней десять искин будет считать окончательный вариант.

Делать нечего, я потопал в каюту. Уже когда почти в нее пришел, вспомнил о сержанте, о нем и поинтересовался. Оказалось, он уже здесь. Вот блин, у него своих дел хватает небось, а я тут даже не знаю.

Развернулись и ушлепали в другом направлении. Кирт нашелся в офицерской столовой. Ну да, где еще быть солдату, как не на кухне!

– Привет, Кирт, рад тебя видеть.

– И я тебя, Ал.

– Давно здесь?

– Да нет, часов пять где-то. Выдернули, как салабона какого-то, и сижу жду тут неизвестно чего.

– Что, и не сказали, зачем даже нужен?

– Чего сказали: нужно помочь охотнику с оружием и амуницией. Как будто я у себя не мог там ему помочь! Нафига переться сюда, вообще не пойму.

– Так охотнику долго до тебя добираться, а тут все равно ему по делам быть надо, чего уж проще бот сгонять за тобой.

– Ты так говоришь, будто знаешь этого охотника, – с подозрением покосился на меня сержант.

– Знаю, конечно, как не знать.

– И кто этот смертник?

– Сам ты смертник, Кирт, я и обидеться могу.


Кирт ничего не говорил, только внимательно изучал меня. О чем он думал, одной бездне известно.

– И зачем же я понадобился этому охотнику?

– Накрылся у меня твой скаф, дружище, – вздохнул я. – И винтовка нужна. Пойдем ко мне в каюту поговорим, вот только выпивки бы взять с собой.

Кирт развернулся к толстому мужику, но почему-то наряженному в комбез десантников, и уставился на него тяжелым взглядом.

– Не гипнотизируй меня даже! – огрызнулся тот.

– Ты мне задолжал.

Мужик вздохнул и встал из-за стола.

– Порождение бездны ты, Кирт, а не человек, даже пожрать не дашь нормально.

– Я делюсь с тобой тем, что мне перепадает, – отрезал сержант.

– Каюта какая? Я дроида пошлю туда.

Тут уже я уставился на своего сопровождающего. Тот ответил, и мы поперлись уже втроем в мою каюту.

– Ну, рассказывай, что у тебя такого приключилось, что бедного сержанта дергают почем зря.

– Понимаешь, мне корпоративы задолжали немного, вот они и будут восстанавливать. Скаф мой на, смотри.

– Хм, его уже не починишь нормально. Плечо это будет тормозить руку всегда.

– Я и говорю, это неприемлемо в лесу.

– Так ты действительно охотник?

– Да.

– И как охотится?

– Не жалуюсь. Хотя и опасно.

– Ну, хоть обезьяну добыл?

– Кирт, тут разговор о волках.

– Даже так! – Кирт смотрел на меня, как будто увидел впервые.

– Пойдем в спортзал поспаррингуемся.

– Зачем?

– Мне надо увидеть, как ты двигаешься, только так можно подобрать скаф под тебя. С тяжелыми скафами проблем нет – в них особо не попрыгаешь. Средние – так-сяк. А вот легкие подбирать надо. Тебе же легкий?

– Я что, в бездну рухнул – щеголять по джунглям в тяжелом скафе? Там реакция нужна. Доля секунды, и ты труп.

– Я так и подумал. Идем.

– Идем уж. Хотя стоп, а выпивка как же? Обратно уедет?

И словно услышав мои мысли, в дверь постучали. Открыл, отобрал у дроида бутылку. Поставил ее на стол и потопали троицей в зал.

Только в спарринге с сержантом я понял, как изменился. Теперь я проигрывал шесть боев из десяти. Я видел движения, знал, как и куда ударит сержант, но просто не успевал. Обошлись без синяков.

– А ты улучшил свою технику, стал техничнее работать.

– Это радует, но я просто не успеваю за тобой. Вижу движение, но не успеваю ничего.

– Ты же без имплантатов?

– Поставят скоро и нейросеть, и имплантаты – все оплачено, заказано, доставлено. Как раз тут поэтому и нахожусь.

– Даже так, выбирать можешь? Или что дадут?

– Могу.

– Тогда ставь адаптивные себе на силу и реакцию.

– Это как?