Две половинки Тайны

– Я не знаю, кто бы это мог быть. Но он точно не имеет отношения к моим близким. Возможно, я жестоко заблуждаюсь…

– Скорее всего, заблуждаетесь, – кивнула я. – Похититель или похитители должны как минимум знать распорядок дня вашей жены, ее обычные маршруты, а также номер вашего мобильного. Похищение с целью выкупа в любом случае требует большой подготовки. Особенно, если от жертвы не избавляются сразу. Ее надо где-то держать, придумать безопасный способ передачи денег…

– Я понимаю. Они наверняка следили за нами. И за ней, и за мной. Но… я клянусь вам, ничего подозрительного в те дни не происходило. Меня расспрашивали об этом в полиции, да я и сам успел раз сто все проанализировать…

– Кому и когда вы впервые сказали, что Яну похитили?

– На следующий день… Уже после того, как Яну вернули, я связался с начальником своей службы безопасности, Кириллом Николаевичем Неспеховым. Он из бывших ментов, очень толковый. Ну и, конечно, с Максимом. Мы друзья много лет. Они тут же приехали. Если бы не они… не знаю, как бы я все это пережил. Каким образом узнали о похищении остальные, не имею понятия. Я сказал только этим двоим, ну и полицейским, разумеется. Через два дня об этом, кажется, знал весь город.

– Интересно, что жену вам на этот раз вернули, – сказала я.

– Что вы имеете в виду? – сердито проворчал Галактионов.

– Только то, что похититель здорово рисковал. Должно быть, не хотел брать грех на душу. Или считал, что проще вернуть живую, чем избавляться от трупа. Иногда в самом деле проще.

Мы проговорили еще минут десять, хотя особого толка продолжать беседу я не видела. Записала в телефон контакты детектива, к которому обращался Галактионов, и нескольких близких к семейству людей.

Первым, само собой, был Москаленко. Хотя я и предполагала: от этих встреч вряд ли будет толк. Всех уже не раз опрашивали, и менты, и тот же частный детектив.

Подозревать близких друзей в самом деле глупо, Галактионов прав. Разумеется, если нет среди них граждан на грани разорения, решивших поправить свое финансовое положение таким незатейливым способом. Либо имевших на Сергея Сергеевича очень большой зуб. О чем зачастую друзья знают куда лучше, чем объект лютой вражды. Ибо к людям мы невнимательны и не замечаем очевидного.



Не успела я проститься с Галактионовым, как позвонил Субботкин.

– Можешь ко мне на работу подъехать?

– Конечно.

– Адрес помнишь?

Я только хмыкнула, и через полчаса уже вежливо стучала в дверь его кабинета.

– Входите, – сурово откликнулся Субботкин, но, завидя меня, расплылся в улыбке.

– Слушай, а ты красотка.

– Правда? – вытаращила я глаза.

– Я, между прочим, серьезно, – слегка смутился он.

Я подошла, протянула руку и сказала:

– Мисс Закон и Порядок. Четыре года подряд.

– Типа, в вашем городе есть такой конкурс? – пожимая руку, с сомнением спросил он.

– Типа, нет, но если бы был, сам понимаешь, где бы оказались остальные конкурсантки.

– Беда с тобой, – неожиданно пожаловался он.

– Судя по тому, что ты начал с подхалимства, ничего хорошего меня не ждет.

– Хочешь выпить? – поморщился он. – Есть коньяк, дешевый, правда. Но неплохой.

– У вас, что, принято коньяк с утра хлестать?

– Скоро обед. Будешь или нет?

– Нет. И тебе не советую. Начальство коньяк за версту чует. А тебе о карьере думать надо. Неужто старшие братья объявились? – приглядываясь к нему, спросила я.

– Не представляешь, каким идиотом я себя чувствую.

– Объявились?

– Нет. Но мне лучше бы язык за зубами держать. Ты ведь девушка умная?

– Как посмотреть.

– Мне б раньше сообразить, с кем я дело имею. А я, дурак… Ты полезешь на рожон, – покаянно произнес он.

– Я умная девушка, – растянула я рот в улыбке.

– Ладно, чего теперь. После драки кулаками не машут. Рассказываю все как есть. Тех, кто находился в «Камее» в тот вечер, я, конечно, проверил. В холле у них камера.


– Пройти незамеченным невозможно?

– Почему? Но никто, похоже, не прятался. Лукашов появился в гостинице в двадцать пятьдесят семь. За несколько минут до этого вышедший покурить коридорный услышал крик со стороны заброшенного здания.

Я непроизвольно подалась вперед, а Субботкин поморщился.

– Он даже не был особо уверен, слышал или нет. Потому что в этот момент подъехала машина и крик заглушила. Но учитывая заключение патологоанатома…

– Кричал Егор, – подсказала я.

– Более чем вероятно.

– То есть именно тогда его столкнули с крыши.

– Или он сам упал, не успев сделать ни одной фотографии. Давай все-таки придерживаться фактов.

– И ждал он появления Лукашова, который через несколько минут после этого вошел в гостиницу.

– Знаю, о чем ты подумала, – буркнул Субботкин недовольно.

– Ты ведь тоже об этом подумал. Сколько понадобится времени, чтобы спуститься с крыши и перейти дорогу?

– Несколько минут. Но это лишь наши домыслы.

– Которые могут быть вполне вероятными. Ты знаешь, с кем он встречался?

– Здесь тоже никакой конкретики. Лукашов в объектив камеры попал лишь раз, когда входил в гостиницу.

– То есть покидал он ее через другую дверь?

– Именно. Камеры есть не везде. Например, у служебного входа они отсутствуют. В общем, неизвестно, сколько он пробыл в гостинице и с кем встречался.

– Довольно странно. Не находишь?

– Не нахожу, учитывая, что за люди там иногда собираются.

– И никаких догадок? – не поверила я.

– Куда ж без них. Совершенно точно в тот вечер в «Камее» был Геня Безбородый. Ужинал в отдельном кабинете.

– Судя по имени, человек уважаемый.

– Скоро год, как самый уважаемый сукин сын в округе. До этого был правой рукой Лютовинова Ивана Николаевича, по прозвищу Лютый.

– Извини, но я в местных достопримечательностях ни ухом ни рылом.

– Вор в законе. Редкая сволочь, надо сказать. Геня не из воров, а из бандитов, но деньги в общак старательно засылал, и тихой сапой вошел в доверие. Лютый понимал, времена меняются, хочешь не хочешь, а жить придется по-новому. Геня мужик башковитый, и деловая жилка у него есть. В общем, стал он у Лютого первым помощником. А тут, кстати, Лютого Господь прибрал. И у наших злодеев возникла дилемма, кого на его место ставить. Вроде надо из воров, но денег-то хочется, короче, Геня опять в первых помощниках, но все знают: рулит он. Так что человек весьма авторитетный.

– И ему зачем-то понадобился Лукашов? А Егора, точнее, того, кто его нанял, эта встреча очень интересовала? Получается, ее держали в тайне?

– Ну, – Субботкин пожал плечами, – вряд ли в тайне. Иначе нашли бы менее многолюдное место. Но обращать на себя внимание точно не планировали. Эта публика в принципе чужое внимание не жалует. Гостиница по факту принадлежит тому же Гене, хотя в документах другое имя. Почему бы ему в тамошнем ресторане не отужинать? В отдельном кабинете, учитывая нежелание общаться с простыми смертными, а Лукашову туда не зайти на огонек, так сказать.

– И что им друг от друга понадобилось? – сказала я.

– Если они действительно встречались… А это бабушка надвое сказала.

– То есть выяснить ты не пытался?

– Не успел. Появились старшие братья, я же тебе рассказывал? Парень я дисциплинированный, приказали: сиди на попе ровно, сижу. И ты не вздумай лезть. Очень прошу. Ничего, кроме неприятностей, тебе не светит. Я буду чувствовать себя виноватым, а толка от всего этого ноль.

– Давай поговорим о том, что слышал коридорный, – предложила я.

Субботкин кивнул.

– Это было похоже на крик. Но без особой уверенности.

– И больше ничего?

Субботкин перегнулся ко мне.

– Татьяна, завязывай. Ты читала заключение. Никаких следов борьбы, ни синяков, ни ссадин на теле. Да ты сама своего мужа видела. Человек, который заключение подписал, ни в какую муть не полезет, он за двадцать пять лет пятерых начальников пережил и давно отвык бояться. А сейчас и вовсе глупо, рапорт на стол и пошел на пенсию помидоры выращивать.

– Может, он их терпеть не может?