Две половинки Тайны

Лицо ее точно окаменело. Она хотела ответить, но рот свело на сторону. Она испуганно стиснула его ладонью, и только со второй попытки произнесла:

– Меня?

– Вас или вашего мужа. Или вас обоих.

– Уходите, – сказала она. – Уходите немедленно. Вы злая, бессердечная… вы не женщина. Женщина не может быть такой.

– Извините, – сказала я, поднимаясь, и пошла к двери.

Сергей Сергеевич нервно нарезал круги возле лестницы. Увидев меня, метнулся навстречу.

– Что? Что она вам рассказала? Вы долго говорили…

– Она просила вас успокоить. Ваша жена потеряла ребенка в результате стресса. Похититель не бил ее, не насиловал.

– Врачи тоже так сказали. Но…

– Она надеется, что вы выполните свое обещание и увезете ее из страны.

– Конечно. Только это не так просто. У меня бизнес, обязательства. Потребуется время… Не могу же я просто уехать, все бросив.

– Это вам решать, – сказала я с улыбкой.

– Но какие-то зацепки появились? Я имею в виду, после разговора с моей женой.

– Похититель был один, выше среднего роста, с темными длинными волосами, и вы ему очень досадили. Никого не напоминает?

– Шутите? Выше среднего роста, длинные темные волосы… Музыкант какой-то? Или хиппи?

– Главное, что у него большой зуб на вас. Сосредоточьтесь на этом, – сказала я, торопясь проститься.



Рассказ Яны произвел впечатление.

Она права: к чему все эти издевательства, если похитителю нужны были деньги? Значит, не только деньги. Месть. Это была месть. За что и кому? Галактионову или все-таки его жене? Что натворил бизнесмен, если с ним обошлись подобным образом?

Первая жена беременна, и ее убивают. Вторая тоже ждет ребенка, и ее живой укладывают в гроб. Восемь лет как минимум мысли о мести не дают кому-то покоя.

Теперь я готова была согласиться: вряд ли это дружки-бандиты. Похитить женщину, тем самым вправив мозги мужу, это понятно. Но то, что рассказала Яна…

Поступок Галактионова должен быть равноценен мести, ну, или почти равноценен.

Сергей Сергеевич сбил беременную женщину и скрылся с места преступления? За такое вполне могут поквитаться. Хватило бы и первой жены, но кто-то выжидает восемь лет и похищает вторую.

Нет, тут что-то другое. Спрашивать об этом бизнесмена бесполезно. Воспоминания о подобных грехах прячут так, что иногда умудряются о них забыть. Копаться в грязном белье придется мне. Но ничего, покопаемся.

Вызвав такси, я отправилась к Ольге Владимировне Тарасовой, секретарю Галактионова, предварительно позвонив ей и получив согласие на встречу. Галактионов предупредил ее заранее, так что трудностей с этим не возникло.

Тарасова была второй в моем списке. Кому как не секретарю знать всю подноготную хозяина.

Однако меня ждало разочарование. Двухчасовая беседа ничего, по сути, не дала, хотя Ольга Владимировна, серьезная дама лет пятидесяти, отвечала подробно и искренне хотела помочь.

В фирме Галактионова дела шли хорошо, бизнес развивается. Никаких особенно серьезных ситуаций она не помнит. Сам Галактионов к трудностям относится как к вызову, который должен подстегивать. Это точно не повод раскисать и жаловаться, своих работников приучает к тому же.

«Молодец, Сергей Сергеевич, – слушая ее, мысленно похвалила я. – И себе расслабиться не дает, и других настраивает на скорую победу».

О Безбородове она никогда не слышала, следовательно, и об их связях с хозяином тоже. О личной жизни Галактионова мало что знала, но, по ее мнению, жену он любил. На рабочем столе ее фотография, и говорил он с женой по телефону всегда с большой нежностью.

Если подытожить: образцовый бизнесмен и семьянин тоже образцовый. А вместе с тем я знала о связи Галактионова с Геней, и выходило, что вовсе наш бизнесмен не белый и пушистый. Поневоле согласишься с Жакиным: в этой среде правды не скажут.

Последующие две встречи с друзьями семьи меня в этом мнении лишь укрепили. Время я потратила много, результат нулевой.

Геня недоволен Галактионовым, точнее, недоволен тем, что я сую нос в дела местных мафиози.

Интересно, он имеет в виду дела с Лазарем? Я ведь с его фотографией явилась в «Камею». Или все же совместный бизнес с Галактионовым? В последнем случае нервничать вроде бы нечего, если к похищению Яны он отношения не имеет? Или просто боится, что я, занимаясь расследованием, лишнего нарою?

Пожалуй, Геня чересчур высокого мнения обо мне. Полиция его не особо заботит, а какая-то приблудившаяся девица вызвала сильный гнев.

Значит, все-таки Лазарь. Что у них с ним за дела такие? Может, стоило согласиться на щедрое предложение Лукашова, авось бы и разобралась, что к чему.

Я отправилась в гостиницу, решив навести кое-какие справки в интернете, и вскоре почувствовала неприятное покалывание в затылке. Вне сомнения, за мной кто-то увязался. Лазарь или люди Гени? Решили еще раз припугнуть?

Очень скоро я обратила внимание на джип темно-синего цвета, который передвигался довольно странно, то еле плетется, то вдруг с места сорвется.


Я досадливо покачала головой, но планы менять не спешила. До гостиницы оставалось совсем ничего, когда джип, обогнав меня, вдруг выскочил на тротуар, блокируя дорогу. Сзади появился серый «Рендж-Ровер», повторив тот же маневр. Задняя дверь «Рендж-Ровера» распахнулась, молодой человек, показавшийся из него, сделав суровое лицо, махнул рукой, предлагая мне поторопиться. Быстро прикинув все «за» и «против», я направилась к нему.

– Садись, – сказал он, когда я подошла.

Я заглянула в машину, на заднем сиденье расположился тучный дядя в темно-зеленом костюме, вместо рубашки – черная футболка. Отекшее лицо с тройным подбородком, нос картошкой и ярко-красные губы, точно их помадой намазали. Разумеется, никакой помады не было.

«Неужто сам Геня?» – подумала я.

– Садись, – буркнул он.

Я села. Парень, стоявший на тротуаре, захлопнул за мной дверь, сам остался на улице. Значит, увозить меня и допрашивать с пристрастием не собираются. Пока, по крайней мере.

– Здравствуйте, – сказала я. – А вы кто?

– Зови меня Геннадием Юрьевичем, – ответил толстяк.

Точно, Геня. Взгляд тяжелый, и хоть особенного недовольства в нем не чувствуется, с дядей следует вести себя осторожно. Заставлять его гневаться ни к чему.

– Здравствуйте, Геннадий Юрьевич, – кивнула я. – Чем могу быть полезна?

– Аркаша, – позвал он впереди сидящего парня. Тот, протиснувшись между сидений, обыскал меня, забрал сумку и протянул мое удостоверение Гене. – Это что за хрень? – нахмурился Геннадий Юрьевич, ознакомившись с документом.

– Она типа инструктор по физической подготовке, – сказал Аркаша.

– Не слепой, – вроде бы обиделся Геня. – Какого хрена ты тут болтаешься со своей дурацкой ксивой? – теперь вопрос адресовался мне.

– Начальство попросило, – смиренно ответила я.

– Какое начальство?

– Мое, естественно. Они с Галактионовым приятели, а у того жену похитили. Вы, наверное, слышали.

– И ты, типа, похитителя найдешь? – спросил Геня.

– Еще как найдет, – развеселился Аркаша. – Мы не нашли, а эта красотуля в три счета, – продолжил он, но под взглядом Гени мгновенно сник.

– Так начальство решило, – вздохнула я. – А с начальством не спорят.

– И первым делом ты явилась в «Камею» с фоткой Лазаря? – спросил Безбородый, дырявя меня взглядом. – У него с твоим начальством что за терки?

– Велели осторожно расспросить об этом типе.

– Осторожно? – хмыкнул Геня.

– Не получилось осторожно, – вздохнула я.

– Ты хоть знаешь, с кем говоришь, дура? – устало произнес он. – Спектакль мне тут устроила. Я, что, по-твоему, не знаю: тот парень, что с крыши свалился, твой любовник. И ты об этом коридорного расспрашивала.

– Ну, если уж знаете… все так и есть. Он мой любовник, и я хочу выяснить, что случилось тем вечером.

– Свалился с крыши, вот что, – ответил Геня. – Или у тебя есть сомнения?

– Есть.

– Полгода не было, и вдруг появились. Думаешь, твои друзья-менты намутили, и на самом деле парня хлопнули?

– Насчет ментов вроде бы все чисто, но хотелось бы убедиться. Зато я точно знаю, что в тот вечер Лазарь был в гостинице, и пришел через несколько минут после гибели Егора…

– Ты что, Лазаря подозреваешь? – вроде бы удивился Геня.

– По мне, так он парень мутный.

– Это точно.

– Может, расскажете о нем чуток, для общего развития?

– Чего ж его-то не расспросила?

– Решила, правду все равно не скажет. Он, кстати, заявил, что с башкой у него после аварии беда, типа, ничего не помнит.

– После аварии? – вновь усмехнулся Геня.

– Что, и раньше плохо было? – нахмурилась я. – С башкой у него точно проблемы. Он на стенах сны записывает, старается что-то вспомнить.