Две половинки Тайны
Часть 7 из 56 Информация о книге
Я кивнула. Надо сказать, за время нашего разговора я успела успокоиться. Теперь идея раскапывать могилу казалась глупостью. Костя прав. Если исключить мое возможное сумасшествие (а признавать себя сумасшедшей я не спешила), то единственное объяснение происходящему – незаконченные дела Егора, о которых мне ничего не известно. – А если все дело в его гибели? – спросила я. – В его гибели? – не понял Костя. – Если все было не так, как мы считаем. – Ты имеешь в виду… – Это был не несчастный случай, а убийство. – Стоп. Давай придерживаться фактов. У следствия не было повода заподозрить убийство. – Костя, ты много лет работал в полиции, я тоже там работаю… – Знаю, что ты хочешь сказать. Дело поспешили закрыть? Не желали возиться, или кто-то позаботился о том, чтобы лишнего рвения никто не проявлял? – С Субботкиным мы практически подружились, и он показался мне честным ментом. Такие, слава богу, встречаются. – Тем больше оснований верить его выводам. – А если кто-то хочет зародить у меня сомнения в этом? – Таня, в такой ситуации самое разумное – никак не реагировать. Заставь этого типа проявить себя… – Ты прав. Идем. Я направилась между могил к аллее, Костя шел следом. – Я прав, но у меня такое чувство, что слушать меня ты не станешь, – сказал он, поравнявшись со мной. – Обещай, что ничего не предпримешь, не посоветовавшись. – Обещаю, – улыбнулась я. – Да, и спасибо тебе. – За что? – улыбнулся он и обнял меня. Так, обнявшись, мы и шли к машине. – Домой? – спросил Костя, когда мы въехали в город. Я взглянула на часы. – На работу. Может, высадишь меня на ближайшей остановке? – Мне нравится твое общество, – усмехнулся он. Пока Костя был рядом, я не сомневалась, что он дал хороший совет: вынудить типа, который недавно гостил в моей квартире, немного понервничать. Ему придется быть настойчивее, и он рано или поздно себя проявит. Набраться терпения и ждать. Отец любил повторять: «торопливость губительна». Сведения о своем отце я, конечно, тоже пыталась найти. Устроившись в полицию, первое время только этим и занималась. Точнее, поиски я начала, как только подружилась с Лавой. Но, похоже, Свиридова Юрия Алексеевича в природе не существовало. Скорее всего, это имя вымышленное, как и его героическая профессия. Меня, то есть Татьяны Свиридовой, до моего появления в полицейском участке тоже как бы не было. По крайней мере, никаких сведений я не нашла. Моя официальная биография начиналась в одиннадцать лет. Почему я вдруг подумала об отце? Терпение. Он учил меня терпению. Для тайного агента – вещь необходимая. Что ж, терпения у меня хоть отбавляй. Однако вскоре выяснилось: свои способности я переоценила. В столовой во время обеда я решила позвонить Субботкину. Сама толком не зная зачем. Дело давно закрыто, да и не было никакого дела… Восемь гудков, я уже подумала, что он не ответит, когда услышала его голос: – Привет. Как дела? – Хреново. Но я уже привыкла. Здравствуй, Виктор. – Не поверишь, я только что думал о тебе. – С любовью? – Ха-ха, я женатый человек, – и продолжил серьезно: – Пытался решить, стоит тебе позвонить или нет. – Есть новости? – насторожилась я. – Ты имеешь в виду своего мужа? – Кого же еще? – Скорее есть странности. – Вот как? У меня со странностями тоже полный порядок. Сегодня нашла обручальное кольцо Егора. Лежало на кухонном столе. – А должно было где? – На кладбище. Вместе с ним. Виктор присвистнул. – Вот уж странность так странность. И что ты об этом думаешь? – Со мной решили поиграть. – Есть кто на примете? – Нет, но это связано с Егором. Он долго молчал. Я уже хотела позвать его, когда Виктор заговорил: – Вполне возможно. Тут такое дело. Пару недель назад постоялец гостиницы, где останавливался твой муж, случайно обнаружил конверт. Он был прикреплен скотчем к ящику стола. Постоялец объяснил: ящик плохо выдвигался, вот он и решил взглянуть… – И что было в конверте? – Фотография мужчины с вопросительным знаком на обороте. – С чего ты взял, что фотография имеет отношение к моему мужу? – Он жил в этом номере. – И еще сотня человек после него. Или есть что-то еще? – насторожилась я. – Есть. Ты могла бы приехать? Кое-какие вещи лучше не обсуждать по телефону. – Конечно, – не раздумывая ни секунды ответила я. – Тогда до встречи. Я хотела позвонить Косте, но в конце концов звонок отложила. И отправилась к своему начальству. Я постучала, услышала громкое: – Да, – и вошла в кабинет. Геннадий Михайлович ел гречку из контейнера веселенького оранжевого цвета. Вид имел страдальческий. Все знали, что жена посадила его на диету. – Редкая дрянь, – кивнув на кашу в контейнере, пожаловался он. – Национальное достояние. Страшный сон россиян, что она исчезнет из магазинов. – Да пропади она пропадом. Хотя с лучком да мясцом слопал бы за милую душу. А тут без мяса, да еще без соли… Ты чего хотела? – сменил он тему, отставив контейнер в сторону. Я положила перед ним рапорт. Он пробежал его глазами и с удивлением посмотрел на меня. Впрочем, удивление тут же сменил праведный гнев. – С ума сошла? У тебя по графику когда? – В сентябре. – Вот. Отличный месяц, бархатный сезон. – Мне сейчас нужно.