Если ангелы падут

— Нет, совсем про другое.

— Ах да! Па, а можно я посижу за твоим компьютером?

— Конечно. Идем со мной.

— Вот это да!

Наклонившись над терминалом, Рид проворно набрал на клавиатуре команду очистки экрана. Зак плюхнулся в кресло отца и стал наблюдать.

— Эй, красавчик мой. — В кабинку Рида скользнула Молли Уилсон и присела рядом с Заком. — Давно тебя не видела. Ты уже совсем большим парнем стал. Как дела в школе?

— Да ничего.

Заку Уилсон нравилась. Она хорошо пахла.

— Молли, Зак тут хочет покопаться в машине, — сказал Рид. — Ты уж будь добра, пригляди, чтобы он редакцию не разбомбил?

— Ого. Задание повышенной сложности, но думаю, что справлюсь, папочка. — Она улыбнулась своей роскошной белозубой улыбкой, а затем, поглядев на Энн, одиноко сидящую в комнате для интервью, прошептала:

— Тебе не кажется, Том, что тобой помыкают?

Как она смеет такое говорить в присутствии его сына? А впрочем, это же Молли: любительница позадирать.

— Учти, мне через несколько минут в ФБР, — предупредила она.

— Ничего, по времени уложимся. Ладно, сынок, резвись. Только чур вести себя хорошо.

— Окей.

Уилсон, наклонившись к Заку, защелкала ногтями по клавиатуре компьютера.

— Хочешь погулять по Интернету?

Рид возвратился к Энн и плотно закрыл за собой дверь.

— Молли какая симпатичная.

— Любительница пофлиртовать. Хотя я женатый человек.

— Ты похудел.

— Ну, у жалости к себе есть и свои плюсы.

— Как дела с работой?

— Ничего, работаю, хотя последнее время держат меня на коротком поводке. Как у тебя бизнес?

— Заказы поступают. Я уже кредит почти погасила. Думаю взять себе еще одного работника на полставки.

— Я тобой бахвалюсь перед теми, кто еще будет со мной разговаривать.

Энн слегка зарделась.

— А что?

— Да так. Не знаю, как к тебе подкатить с этим разговором. В общем, я просто… последнее время много размышляю, Энн.

— Правда?

— Понимаю, каким придурком я был. Столько ошибок понаделал. Не могу этого объяснить, но знаю, что я уже не такой, как был.

— Откуда мне это знать, Том?

— Ниоткуда.

Рид посмотрел себе на руки, мысленно дискутируя с собой, и покрутил на пальце обручальное кольцо. У Энн колечко тоже было по-прежнему на месте, поблескивало брюликом.

— Как-то вечером, через несколько недель после твоего отъезда, я прогуливался возле моста… Позволь тебе сказать: когда ты в шаге от того, чтобы все потерять, когда ноги у тебя болтаются над бездной, жизненные приоритеты вдруг становятся ясны.

— Ты думал броситься с моста, если мы не сойдемся? Ты это мне пытаешься сказать?

— Да нет. Я иносказательно.


— А если бы и впрямь надумал?

— Я не такой уж и трус. А тебе просто хочу сказать: ты поступила правильно, заставив меня жить наедине с плохим парнем. Теперь я… я хочу, надеюсь, что мы можем попытаться еще раз.

Энн долго на него смотрела.

— Не знаю, стоит ли мне тебе верить. — Она притиснула ладони к столу. — Ты чуть меня не погубил. То, как ты с нами обращался… Мы были для тебя как будто пустым местом, ты вел себя как самодовольный король Вселенной. Непогрешимый всезнайка. Я тебя за это ненавидела. Я так растеряна, напугана. Ты вот мне все рассказываешь, а быть может, это все твоя жалость к себе. Ты по-прежнему пьешь?

— Один, в своей комнате по ночам. Это заполняет пустоту, помогает мне заснуть.

Она хотела ему верить, он читал это в глубине ее глаз.

— Мы не можем продолжать так, как было раньше. Если все без изменений, то я отказываюсь принимать тебя обратно.

— Я никогда не переставал любить тебя. И эта работа… — Рид кивком указал на редакцию, — это больше не моя жизнь.

Энн промолчала.

— Я много думал о том, каких действий ты от меня хотела.

— Ох, многих.

— Я думал: может, взять в газете отпуск, осесть дома и взяться за роман?

— Ты серьезно?

— Вполне.

Они оба посмотрели, как Зак играет на компьютере.

— Он так по тебе скучает, — сказала Энн.

— А я скучаю по вам обоим.

Рид посмотрел на свою жену.

— Мне нужно подумать, Том. Нужно обо всем подумать.

Рид легонько стиснул ей ладонь и кивнул.





16




Доктор Кейт Мартин сидела в приемной «Сан-Франциско Стар», покручивая ремешок на своем портфеле. Она в очередной раз посмотрела на часы.

«Расслабься. Расслабься. Расслабься».

Она ожидала увидеть Мэнди Кармел, старовского очеркиста. Ее статьи о внезапной младенческой смерти и ВИЧ-инфицированных детишках в Заливе так мастерски сочетали в себе компетентность и сострадание.

Тем не менее, сидя здесь в ожидании, соблюдать спокойствие было непросто.

Прежде чем ехать, Кейт дважды бралась за сотовый, думая отменить свой визит. Но не сделала этого. Несмотря на все риски — вопиющее нарушение университетской этики и потенциальный вред, который история могла нанести волонтерам, — она исполнилась решимости довести дело до конца. Попытки найти финансирование, необходимое для расширения исследований, оказались тщетны. Потугами Левина университет ее финансирование благополучно зарубил. В грантовых деньгах отказал и штат.

Вежливый повод для отказа нашли корпорации. Национальные группы поддержки жертв и лоббисты, которые ее работе аплодировали, были ограничены в средствах. Внимание прессы было ее последней надеждой.

Прочувствованная статья Мэнди Кармел либо спасет программу, либо ее похоронит.

Кейт взяла свежий номер «Стар», лежащий перед ней на столе. Последнее слово о похищении кричала передовица: «ГДЕ ДЭННИ?» Кейт подумалось о его родителях, о похищении и о вопросах, которые поднимались об убийстве Таниты. Это лишний раз подчеркивало необходимость ее исследований. Так что проделать это она была должна.

— Доктор Мартин?

— Да? — подняла она глаза.

— Том Рид, — произнес худощавый мужчина, протягивая ей для пожатия руку.

Том Рид!

Она узнала его по фрагменту с пощечиной, который не так давно крутили в теленовостях. Кожу кольнули тревожные иголочки.