Если ангелы падут

— Значит, что-то пошло не так! Я не хочу об этом говорить.

— Ты сама завела эту тему, дорогая. — Он хлебнул еще вина.

— Ты представить не можешь, что мы с Заком пережили, когда по телевизору та вдова бедного учителя дала тебе пощечину.

— Тот бедный учитель убил Таниту Доннер, Энн!

— Ты не можешь этого знать. Полиция сказала, что он был не…

— К херам ту полицию! Уоллес был извращенцем-педофилом, детоубийцей!

— Перестань! Прекрати сейчас же! — тихим злым голосом отчеканила Энн.

Прошло несколько напряженных секунд. Салфеткой она промокнула себе уголки глаз.

— Нам нужно побыть порознь, — сказала она. — Зака я забираю с собой. Жить будем у моей мамы в Беркли.

Это можно было сравнить с ударом кувалды под дых.

— Я не знаю, смогу ли дальше жить с тобой, — горько прошептала Энн. — Люблю ли я тебя вообще. Теперь, после всего этого.

Она прикрыла рот рукой.

Десерта дожидаться не стали, отправились домой. Через несколько дней он помог Энн погрузить в минивэн чемоданы и молча проводил взглядом отъезд жены и сына. После этого вошел в дом и напился до бесчувствия.

Место преступления отыскалось в Сан-Хосе, недалеко от Оушена. Рядом вход на станцию «Бальбоа» перекрывало скопление полицейских машин: мигание огней, потрескивание раций.

Рабочий район с претензией на зажиточность по краям: тут и там разномастные бутики, дома в стиле яппи и более современные многоэтажки. Дежурный коп направлял в объезд уличный транспорт. Желтая полицейская лента заметно привлекала внимание: через нее вытягивали шею зеваки, другие смотрели из окон и с балконов.

— Том!

Сзади вперебежку семенил Пол Вонг, фотограф «Стар» — на шее болтаются два «никона», через плечо кофр с камерой.

— Я тут как раз за тобой подчалил, — сказал Вонг. — Уж не то ли это место, где нашли в свое время ту девчушку, Мари или как ее?

— Танита Мари Доннер.

— Ага. — Вонг разом все припомнил.

Направляясь к полицейской ленте, оба пристегнули свои репортерские бейджи. Рид по мобильному позвонил в редакцию. Вонг щелкнул несколько кадров.

— «Сан-Франциско Стар», Молли Уилсон.

Вокруг жестяными голосами перекликались полицейские рации.

— Это Рид. Есть что-нибудь для нас?

— Говори громче, я в радиорубке.

— Что там у тебя?

— Реальное похищение незнакомцем. Ребенок каким-то образом сошел с поезда. Отец успел на секунду увидеть на платформе своего мальчика в руках чужака, когда вагон уже трогался. Рванул стоп-кран, вышиб аварийное стекло и кинулся за ними. Но они уже исчезли. Настолько быстро все произошло. Сейчас прочесывают все станции, задействовали кинологов, идут по сетке в радиусе прилегающих кварталов. К вам едет Саймон с еще одним фотографом.

— Имя ребенка и его отца?

— Отец Натан Беккер, сын Дэнни. По делам не проходят. Поднимаем данные по вождению и собственности. Беккер все еще где-то там, его допрашивают. На Инглсайд еще не отвезли. Мать дома одна. Послали людей ей сообщить и проинструктировать насчет возможного выкупа. Адрес в эфире не разглашается, но как я поняла, это рядом с университетом Сан-Франциско — возможно, Джордан-Парк.

— ФБР?

— В пути. Том, ты как думаешь: это не может быть связано с тем делом Доннер?

— Уоллес мертв, Молли. Ты сама сказала.

— Ну может, подражатель?

— Кто б знал. Созвонимся.

Рид с Вонгом направились к ленте, возле которой дежурил полицейский. Тот поднял ее и направил вновь прибывших к полицейскому фургону, где вокруг офицера толпились репортеры. По дороге туда Рид ткнул Вонга локтем. Через дорогу из какого-то СПА-бутика вышла женщина лет тридцати пяти, с хвостиком, в джинсах и толстовке. На поясе у нее висел бейдж, а сама она инструктировала офицера, указывая куда-то, куда они вдвоем и поспешили.

— Идем-ка туда, — указал Рид на бутик.

— Зачем?

— Интуиция.


В тот момент, когда они входили, над дверью звякнул колокольчик. Внутри пахло жасмином, и интерьер был довольно изысканный.

В витрине красовались разнообразные полотенца по завышенной цене. За столиком в углу магазина сидел худощавый загорелый мужчина с обесцвеченными волосами, а возле него еще один, по виду очень взволнованный.

При виде посетителей худощавый тут же поднялся и шагнул им навстречу.

— Извините, у нас закрыто, — засемафорил он руками.

— Дверь-то открыта, и вывески нет, — вслух заметил Рид.

На задах помещения по телефону разговаривала какая-то женщина в шортах и майке. К ее поясу тоже был приторочен ламинированный бейдж. Рид проворно подошел к взволнованному мужчине за столиком. В его расширенных глазах стоял мутный ужас, короткие каштановые волосы были растрепаны. По щеке тянулась длинная кровавая царапина, одежду портили черные жирные пятна. Он сидел, уставясь перед собой.

— Извините, но вам придется уйти, — вежливо настаивал худощавый.

— Нам нужно поговорить с мистером Натаном Беккером.

— Я Натан Беккер, — неверным голосом произнес растрепанный мужчина.

Объявилась женщина, которая разговаривала по телефону. Завидев на Риде и Вонге бейджи с надписью «Пресса», она вклинилась между незваными гостями и Беккером.

Бейдж указывал, что перед ними Ким Поттер, волонтер кризисного центра по работе с пострадавшими.

— А ну-ка на выход. Этот человек с прессой не общается.

Вонг посмотрел на Рида. Оба не шевельнулись. Рид заглянул за Ким Поттер.

— Это правда, мистер Беккер? Эта женщина говорит вместо вас?

Беккер молчал.

— Прошу вас выйти! — повысила голос Поттер.

— Мистер Беккер, мы здесь от «Сан-Франциско Стар». Вы не желаете рассказать нам, что именно произошло? Остается лишь догадываться, что вы сейчас переживаете, но я с уважением отнесусь к любому вашему ответу.

Натан Беккер потер себе лицо. По его щекам струились слезы.

— Мы должны его найти. Найти Дэнни. Мэгги не вынесет. Он все, что у нас есть.

— Безусловно. А что именно произошло? — Рид подступил ближе.

— Приведите сюда инспектора Тарджен, — скомандовала Поттер худощавому. Полоснув Рида взглядом, она начала сердито тыкать кнопки магазинного телефона, а дозвонившись, стала кричать, что от газетчиков нет прохода.

Нужно было торопиться.

Между тем запертый в своем кошмаре Беккер начал говорить:

— Они не дают мне искать. Это был мужчина, я видел его меньше секунды.

Бородатый, белый, рост метр восемьдесят, среднего сложения, рыжеватый, в бейсболке. Я остановил поезд, побежал, но было слишком поздно, все произошло так быстро. Я отвернулся всего на несколько секунд. Он забрел в конец вагона и… и… Черт возьми! Почему я за ним не следил?

Рид делал пометки, тихим голосом задавая вопросы. Беккер сжимал взятый из портмоне снимок, на котором он смеялся с Дэнни на плечах, а мать с обожанием смотрела на ребенка снизу вверх. Лучащаяся счастьем белая семья профессионалов из верхушки среднего класса. Полиция это фото непременно размножит. Вонг сфотографировал и снимок, и то, как его держит в руках Беккер.

— Мистер Беккер, а зачем кому-то могло понадобиться похищать Дэнни? — задал вопрос Рид.

Беккер не знал. Его лицо исчезло в руках. Вонг снова защелкал объективом, и тут над входом в магазин затрезвонил колокольчик.

— А ну хватит!

Это была женщина с хвостиком, которую Рид заметил здесь раньше. А по бокам от нее двое копов в мундирах. Она с прищуром смотрела на Рида.

— Интервью закончено, — подытожил он.

Мундиры оттащили Рида и Вонга в сторону, где женщина внесла их имена в свой кожаный блокнот.

— Том Рид, — сказала она, поедая его своими карими глазами. — Почему меня это не удивляет? Еще раз выкинете подобный трюк, и вам предъявят обвинение.

— Вы когда-нибудь слышали о конституции? — парировал Рид, стараясь разглядеть бейдж у нее на талии. Однако без грубости узнать ее имя у него не получалось.

Игнорируя Рида, она выступила вперед.

— Мистер Беккер, прошу меня за все это извинить, — сказала она.

Снова звякнул колокольчик, и дверной проем заполнил Сидовски, сразу прошедший в тыл магазина.