Фанатка

– Зачем мы пишем? – вновь спросила профессор Пайпер.

Кэт уткнулась взглядом в тетрадь.

«Чтобы исчезнуть».





* * *


Он был так сосредоточен, да к тому же раздражен, что даже не заметил, как за его стол села рыжеволосая девочка. С косичками и в старомодных очках с заостренными уголками, которые бы идеально подошли к костюму ведьмочки для бала-маскарада.

– Так ты совсем себя замучаешь, – сказала она.

– Просто хочу все сделать правильно, – хмуро проворчал Саймон, снова постучав волшебной палочкой по монете в два пенса.

Ничего не произошло.

– Смотри, – сказала девочка, решительно взмахнув рукой над монеткой.

Вместо палочки у нее было кольцо с огромным фиолетовым камнем, замотанное толстой ниткой, чтобы не соскакивало с пальца.

– Лети домой! – произнесла она заклинание.

Монетка задрожала, у нее вдруг отросли шесть ножек и тельце, и она шустро побежала прочь. Девочка аккуратно смахнула ее в стеклянную банку.

– Как ты это сделала? – спросил Саймон.

Девчонка была первогодкой, как и он. Ее выдавал зеленый значок на свитере.

– Ты не должен создавать магию, – сказала она, робко улыбаясь. – Ты и есть магия.

Саймон уставился на двухпенсовую божью коровку.

– Я Пенелопа Банс, – представилась девочка, протягивая руку.

– А я Саймон Сноу, – ответил он, пожимая ладонь.

– Я знаю, – улыбнулась Пенелопа.

Из главы 8, «Саймон Сноу и Наследник Мага»

© Джемма Т. Лесли, 2001





Глава 3




Сочинять в таких условиях было просто невозможно.

Прежде всего, мешало слишком тесное пространство комнаты. Крошечного прямоугольника хватило лишь на то, чтобы с обеих сторон от входа вместить по кровати (когда дверь открывалась, то задевала матрас Кэт), а между окном и кроватью втиснуть по письменному столу. Реши кто-нибудь из них привезти сюда диван, тот бы занял всю свободную полоску посреди комнаты.

Но никто дивана не привез. Как и телевизора, и симпатичных ламп из «Таргета».

Казалось, Рейган вообще не взяла никаких личных вещей, кроме одежды и запрещенного здесь тостера, а еще – Ливая. Он лежал на ее кровати с закрытыми глазами и слушал музыку, пока девушка стучала по клавишам компьютера. Такого же дешевого, как и у Кэт.

Кэт привыкла делить комнату с кем-то еще, ведь она всегда жила вместе с сестрой. Но дома их спальня была раза в три больше. И Рен не занимала столько места, сколько Рейган. В переносном смысле, конечно, – места в ее мыслях. Общество Рен никогда не напрягало.

Но что думать о Рейган, Кэт и не знала…

С одной стороны, соседка была не из тех, с кем сидят по ночам, заплетая друг другу косы, и кто набивается в лучшие подруги на веки вечные. И слава богу!

С другой стороны, казалось, Рейган вовсе не замечала Кэт.

Правда, и это было не так уж плохо, – Рейган ее пугала.


В каждом движении этой девушки сквозила мощь. Она яростно распахивала дверь настежь и с силой захлопывала. Рейган была поплотнее Кэт, чуть выше ростом и очень полногрудой (именно полногрудой). И в целом она казалась крупнее. Даже сама ее личность.

Когда Рейган находилась в комнате, Кэт старалась не попадаться ей под ноги и избегала зрительного контакта. Соседка вела себя так, будто Кэт там просто-напросто нет, а та в свою очередь делала то же. Обычно им это хорошо удавалось.

Но сейчас, всячески изображая свое отсутствие, Кэт не могла сочинить ничего путного.

Она работала над довольно заковыристой сценой: Саймон и Баз спорили о том, бывают ли вампиры хорошими, а еще – не пойти ли им вместе на выпускной бал. Ей хотелось сделать этот отрывок смешным, романтичным и проникновенным. Это были отличительные черты стиля Кэт. У нее также хорошо получалось описывать сцены предательства. И говорящих драконов.

Теперь же она застряла на фразе: «Саймон убрал с лица медово-русые волосы и вздохнул». Кэт и База-то не могла заставить пошевелиться. Все мысли сосредоточились на Рейган и Ливае, которые сидели у нее за спиной. В голове Кэт вопила сирена: «Осторожно, посторонние!»

К тому же Кэт умирала с голоду. Она собиралась съесть целую банку арахисового масла, как только эти двое уйдут на ужин. При условии, что они уйдут. Рейган с остервенением стучала по клавишам, грозя проломить стол, а Ливай все лежал. В желудке Кэт противно заурчало.

Она схватила батончик-мюсли и вышла из комнаты – немного пройтись по общежитию и проветрить голову. Но в коридоре будто намечалось мероприятие. Все двери были распахнуты, повсюду слонялись девушки, болтали друг с другом и смеялись. В воздухе повис запах подгорелого в микроволновке попкорна.

Кэт проскользнула в туалет и, спрятавшись в кабинке, развернула батончик. Она так разнервничалась, что по щекам покатились слезы.

«Господи! – подумала она. – Ладно, все не так уж плохо. В этом ведь нет ничего особенного. Что не так, Кэт? Ничего».

Каждый мускул тела напрягся, чуть ли не лопаясь, а в желудке вспыхнул пожар.

Кэт достала телефон и подумала о Рен: что она сейчас делает? Возможно, ставит танцевальный номер под Леди Гагу. Или примеряет кофточки соседки. И уж точно не сидит на унитазе, поглощая батончик с миндалем и льняными семечками.

Можно, конечно, позвонить Эйбелу… но Кэт знала, что завтра утром он уезжает в Технический университет Миссури. Вечером родные устроят ему грандиозную прощальную вечеринку с домашней тамале[3] и кокосовыми пончиками йо-йо, приготовленными его бабушкой. Рецепт хранился в такой тайне, что их даже не продавали в фамильной пекарне. Эйбел работал в панадерии,[4] а его семья жила над ней. От его волос всегда пахло корицей и дрожжами…

Как же она проголодалась!

Она сунула обертку от батончика в контейнер для средств гигиены и сполоснула лицо, прежде чем вернуться к себе в комнату.

Слава Всевышнему! Рейган и Ливай как раз уходили. Ну наконец-то!

– Пока, – бросила ей соседка.

– Не скучай тут! – улыбнулся Ливай.

К тому моменту, как дверь за ними закрылась, Кэт еле держалась на ногах.

Она схватила еще один батончик, плюхнулась на старый деревянный стул с круглой спинкой, который ей даже приглянулся, и приоткрыла ящик, чтобы положить на него ногу.

«Саймон убрал с лица медово-русые волосы и вздохнул:

– Да, прямо сейчас я не могу вспомнить ни одного доблестного вампира, но это еще не значит, что их не существует.

Баз оставил попытки поднять в воздух квадратный чемодан и глянул на Саймона, сверкнув клыком.

– Хорошие парни всегда носят белое, – сказал Баз. – Ты когда-нибудь пробовал свести кровавое пятно с белого плаща?»





* * *


Общежитие Селлек-Холл находилось в самом центре студгородка. Даже не проживая там, можно было питаться в той столовой. Обычно Кэт дожидалась Рен и Кортни в холле, чтобы не идти в одиночку.

– Ну и как тебе новая соседка? – спросила Кортни, пока они двигались вдоль линии раздачи.

Прозвучало это так, словно они с Кэт давние подруги. Вот только Кэт ничего не знала о Кортни, кроме ее гастрономических пристрастий к творогу с персиками.

Закуски в «Селлеке» были чуднее некуда. Творог с персиками, консервированные груши с кусочками чеддера.

– Что за ерунда? – спросила Кэт, поднимая ковш с холодными почками и зеленой фасолью.

– Может, это еще одна фишка на западе Небраски, – предположила Рен. – Некоторые парни из нашей общаги круглыми сутками носят ковбойские шляпы, даже когда просто идут по коридору.

– Займу нам столик, – сказала Кортни.

– Эй… – Кэт посмотрела, как Рен накладывает на тарелку овощи. – У нас есть фанфики о том, как Саймон и Баз танцуют?

– Не помню, – ответила Рен. – А что? Ты пишешь сцену с танцами?

– Вальс. На парапете.

– Романтика, – сказала Рен, оглядываясь в поисках Кортни.