Фитиль для бочки с порохом

– Что ж, понятно. Таким образом, получается, что вчерашний вечер был вполне обычным, и ничего из ряда вон выходящего не происходило. За исключением усиленных возлияний, конечно. Но это, если я правильно понял, случалось и раньше?

– Да уж, случалось, – сокрушенно подтвердила Людмила. – Устала уже от этих «случайностей».

– Но никаких особенных, тревожных предчувствий у вас не было, и… то, что вы увидели сегодня утром, явилось полной неожиданностью. Правильно я понял?

– Да, правильно, – подтвердила Людмила. – Именно так. Абсолютной, полной неожиданностью. Я даже предположить не могла, что…

– А вот вы упоминали, что случаем, после которого ваш супруг снова начал выпивать, стал произошедший в части пожар. Вы не можете сказать, что именно так расстроило его? Сам по себе этот случай, или было что-то конкретное, что могло повлиять лично на Дмитрия Ивановича?

– Да кто ж его знает, что именно? Он мне о своих делах не докладывает. Что склад там у них взорвался, это уже все знают. Даже в новостях говорили. А какие там подробности и что конкретно, этого я не знаю.

– Что, даже не говорили на эту тему? – удивленно взглянул на нее Гуров.

– Нет, почему, говорили. Дима сказал, что был пожар, огонь дошел до части, и из-за этого взорвались боеприпасы, которые лежали там у них на складе. Вот, собственно, и все.

– В подробности не вдавался?

– Нет. Фермера этого больно уж материл, который пожар устроил. А так больше ничего. Никаких подробностей.

– Понятно. Спасибо вам, Людмила, что согласились поговорить со мной. Еще раз извините, что пришлось побеспокоить в такой трудный для вас час. Но сами понимаете…

– Да, я понимаю.

– Еще раз благодарю.

Попрощавшись с женой Рыбакова, Гуров снова прошел в маленький коридорчик, а оттуда в соседнюю комнату. В ней теперь находился только Артем, по-видимому, терпеливо ожидавший, когда полковник закончит беседу.

– Что, всех уже опросили? – присев рядом с ним на диван, спросил Лев.

– Да, почти. Ребята сейчас разговаривают со вторыми соседями, и на этом, видимо, все, будем закругляться. Эксперты уже уехали, военные тоже.


– Соседи что-то интересное рассказали?

– Да нет. Я тут пока сидел, просмотрел протоколы краем глаза. Ничего особенного. Слышали, как работал телевизор, поздно ночью хлопала калитка.

– И они слышали телевизор?

– А почему нет? Ночью тихо, никакие звуки не перебивают. А он у него орал, как я понял, на полную громкость. Сказали, что частенько так бывало, они уж не обращали внимания.

– А насчет калитки? Во сколько она хлопала?

– Точно время не называют. По крайней мере, эти соседи. Может, вторые что скажут. А у этих дед с бессонницей. Лежу, говорит, в кровати ворочаюсь, все слышу. И калитку эту слышал. Но на время как-то не посмотрел.

– Не догадался.

– Да. Наверное, не думал, что пригодится, – усмехнувшись, согласился Артем.

– А сам-то что думаешь? Есть гениальные соображения? Или хотя бы просто мысли по поводу?

– Не знаю, насколько это соображение гениальное, но, по-моему, выглядит все как-то странновато. Положение трупа, мотив. Где мотив?

– Может быть, в ведомостях по перемещению боеприпасов? – многозначительно проговорил Гуров.

– Может быть. По крайней мере, в спонтанное решение на пьяную голову я точно не поверю. Конечно, я не так много с этим Рыбаковым общался, но и без того ясно – не такой это человек, чтобы так вот запросто, ни с того ни с сего, жизни себя лишить. А ведомости… ведомости, это возможно. Они ведь так и не дали мне их посмотреть. Кто знает, какие там чудеса могут скрываться.

– Вот и мне не дали, – с усмешкой пожаловался Лев. – Пришлось даже пригрозить, что проверочную комиссию пришлю и вообще всю их документацию здесь опечатаю.

– Ничего себе! – изумленно вскинул брови Артем. – Значит, даже и вам отказали? Дела! Тогда точно что-то с этими боеприпасами нечисто.

Вы прочитали книгу в ознакомительном фрагменте. 
Купить недорого с доставкой можно здесь.