Год и один день

Повисла тишина, и Меган начала сомневаться, не слишком ли далеко она зашла.

– А я разве больше не босс? – наконец произнес он, голос звучал не совсем искренне.

– Ты потерял эту должность вчера, – сообщила она. – Несколько кружек пива в семь утра в аэропорту, текила в баре…

– Не произноси это слово!

– Текила, текила, текилаааааа, – запела она, подойдя как можно ближе к двери.

Олли застонал и стукнул по дереву.

– Я иду вниз, на завтрак, – сказала она, положив фотоаппарат в кофр и бережно застегнув. – Ты придешь?

– Хорошо.

Она вздохнула.

– Не бурчи. Обещаю, ты сразу почувствуешь себя лучше на улице.

Она не расслышала ответ, но, похоже, это было что-то между ругательством и стоном. Господи, он действительно страдает. Надо подбодрить его сегодня.



– Доброе утро!

Это была Хоуп, на этот раз вместе со своим бойфрендом. Он тоже был немного зеленоватым, заметила Меган, когда пожала его руку и присоединилась к ним за столиком.

– Софи берет себе штрудель, – сказала Хоуп, показывая на шведский стол, где стояла невысокая девушка, которую Меган вчера вечером видела в баре.

– Пожалуй, я последую ее примеру, – Меган с удовольствием втянула воздух. – Умираю с голоду.

Чарли издал слабый стон и схватился за живот.

– Бедняга Чарли, похоже, немного отравился вчера вечером, – объяснила Хоуп, бросая на нее быстрый взгляд.

Меган прекрасно понимала и рассказала им про Олли и его неприятности с текилой.

– Лучше бы я перебрал текилы, – поморщился Чарли. – С похмельем легче справиться, чем с тяжелой пищей.

Вернулась Софи со штруделем, поздоровалась с Меган и заняла свое место. Приборы выглядели огромными в ее руках, и Меган всерьез усомнилась, сможет ли она донести кусок пирога с яблоком от тарелки до рта.

– Очень вкусно, – сказала Софи после того, как проглотила первый кусок. На верхней губе осталось немного сахарной пудры, и Меган проследила, как Хоуп взяла салфетку, чтобы автоматически вытереть ей лицо, но остановилась в последнюю секунду.

– У тебя сахар на лице, – со смехом сообщила Меган, глядя, как Софи с ужасом в глазах быстро его слизнула.

– Больше нет? О господи, я отвратительна. Меня нельзя никуда водить. Робин всегда говорит – ты ешь как собака.

– Робин? – вежливо переспросила Меган, благодаря официантку, которая принесла им кофе.

– Это ее жених, – пояснила Хоуп тоном гордой матери.

– О, – Меган подавила зевок. – Поздравляю с помолвкой. Извините – я не очень хорошо спала.

– Я тоже, – пожаловался Чарли.

Хоуп снова встретилась взглядом с Меган. Меган хотела рассказать о своей прогулке на Карлов мост, но передумала. Она решила оставить этот личный момент при себе.

– Ты здесь с Робином? – вместо этого спросила она Софи, сразу заметив, как улыбка спала с ее губ.

– Его задержали дома, – ответила она, собирая ножом лужицу растаявшего крема. – Будет здесь через несколько дней.

Только она это сказала, телефон на столе загорелся, и Меган увидела, как на экране появилась фотография молодого мужчины с растрепанными светлыми волосами и широкой улыбкой.

Софи подпрыгнула и вскочила на ноги.

– Мне нужно ответить, – сказала она всем сидящим за столом и выскользнула через стеклянную дверь во двор.

Меган занялась заполнением своей тарелки. Шведский стол предлагал любой завтрак, который кто-либо мог представить, включая некоторые деликатесы, которые никак не ожидала увидеть за завтраком. Редиска? Серьезно? Горки маринованных корнишонов и квашеной капусты? Здесь были и острые франкфуртские колбаски, порезанные тонкими ломтиками, и даже довольно сомнительный салат с пастой. Определенно чехи старались предоставить выбор любых блюд, даже тех, которые обычно предназначены для более поздних приемов пищи. К счастью, здесь были яйца, тосты и достаточное количество штруделя.

– Кажется, я умираю.

Она обернулась и увидела Олли. Он стоял, уставившись на вареные яйца, и цеплялся за деревянную стойку.


– Съешь что-нибудь, – подбодрила она. – Тебе сразу будет лучше.

Олли скорчил гримасу и неохотно взял кусочек хлеба.

– А ты чего такая довольная? – возмутился он. – Ты выпила почти столько же, сколько я, а выглядишь бодрячком!

– Молодость на моей стороне, – ответила она. – Ты уже старичок, не забывай об этом.

– Тридцать пять еще не старость! – заявил он, добавляя бекон к своей яичнице.

Они вернулись к остальным, и Меган представила Олли Хоуп и Чарли. Двое мужчин поладили с первого взгляда. Их связывали недуги и общая жалость к себе. Софи все еще была во дворе. Она прижимала телефон к уху и пыталась согреть себя руками.

– Она же там совсем замерзнет, – заметила Хоуп, на лице ее отразилось искреннее беспокойство.

– Я уверена, что она вернется, если это случится, – отозвалась Меган с улыбкой.

Олли рассказывал Чарли о своей работе, и Хоуп обратила свое внимание на мужчин, пока Меган занялась завтраком.

– Не представляю, как ты это делаешь, – говорил Чарли. – Я обучаю одного человека, и это довольно сложно. Как, черт побери, ты справляешь с целым классом?

– К этому привыкаешь, – пожал плечами Олли. Его щеки слегка порозовели, после того как он немного поел, и Меган наблюдала за ним, пока он рассказывал Хоуп и Чарли о том, как в самом начале его карьеры учителя его оставили на замену в десятом классе в средней школе, а они заперли его в шкафу с канцтоварами.

– Я там сидел, пока охранник не нашел меня около шести, – сказал Чарли и откинул голову с хохотом. – Я даже предлагал им деньги, если они меня выпустят, но бесполезно. Вообще я был под впечатлением, но кроме прочего, я еще умирал – хотел в туалет, а это было совсем неприятно. После этого случая я решил, что с детьми в начальной школе гораздо проще поладить.

– Поразительно, что ты вообще после этого вернулся, – сказала Хоуп, вытирая глаза салфеткой.

– Ну, мне нравится преподавать, – просто произнес он. – Я вижу в детях наше будущее, и так я становлюсь его частью и помогаю найти детям дорогу сквозь все эти сложные годы… В общем, наверное, это меня мотивирует. Даже когда они говорят мне гадости.

– Как жаль, что у моей Анетт не было такого учителя, как ты, – сказала Хоуп. – У нее были ужасные преподаватели всю школу. Ей вообще в школе было непросто. Она всегда предпочитала книжкам общение с людьми, понимаешь? Неудивительно, что она стала парикмахером. Но она счастлива, и это все, что мне важно.

Меган вспомнила, как ее собственные родители сказали то же самое, когда она сообщила им, что хочет поступать в художественное училище, и ее накрыли эмоции. К счастью, дрожащая Софи выбрала этот момент, чтобы вернуться за стол, и беседа изменила направление, когда Хоуп встала и положила руку Софи на плечо.

– Дорогая, ты совершенно продрогла, хочешь накинуть мой кардиган?

Софи покачала головой. Зубы ее стучали, а пальцы стали почти синими.

– Вот, – Олли протянул ей чашку горячего шоколада, которую раздобыл изниоткуда.

– Спасибо, – она улыбнулась ему, и Меган быстро представила их друг другу.

– Это был твой парень по телефону? – спросил Чарли.

Софи кивнула и с улыбкой отпила шоколад.

– Он сказал, когда будет здесь? – взволнованно спросила Хоуп.

– Через несколько дней, – ответила Софи, ее плечи немного опустились, когда она начала оттаивать. – Я рассказала ему о вас, он очень хочет познакомиться.

– А мы ждем не дождемся, чтобы познакомиться с ним, – воскликнула Хоуп.

Меган все еще играла в догонялки, но она ободряюще улыбнулась Софи, размышляя, что все остальные думают про нее и Олли, который не был ни ее парнем, ни женихом. Меган никогда не ездила никуда с другом, но у нее никогда и не было в жизни мужчины ближе. По большому счету это должно быть то же самое, как если бы она приехала с подругой, но это было нечто другое. Когда она рассказала своей польской подруге, что едет в Прагу с Олли, та сразу же понимающе подняла бровь. Думали ли Софи, Хоуп и Чарли в том же направлении? Предполагали ли они, что между ней и Олли происходило нечто большее, чем дружба?

– Нам пора идти, – обратилась она к Олли, который допил свой кофе и кивнул. – Может быть, встретимся позже, в баре?

– С безалкогольными напитками, – быстро добавил Олли, скорчив гримасу и заставив Чарли снова улыбнуться.

Перед уходом Меган еще раз встретилась взглядом с Хоуп и почти увидела немой вопрос в ее глазах. Вернувшись в мыслях к признанию Олли, которое он сделал прошлой ночью, Меган почувствовала, как сжимается желудок. Должно быть, бедолага был совсем в отключке, если смог такое выговорить. Однако, наверное, было самое время рассказать ему правду о своем прошлом и пресечь все эти недомолвки и неловкость, которую она снова начала чувствовать.

Единственной проблемой было то, что она даже не знала, с чего начать.





14




Чарли настоял на том, чтобы полежать после завтрака, чтобы желудок полностью восстановился. Хоуп воспользовалась этим, чтобы накрасить ногти и проверить свой телефон. Конечно, она не ждала сообщений от Анетт. Она отправила ей сообщение прошлой ночью, перед тем как лечь спать, и каждая минута без пусть и грубого, но ответа, разбивала сердце Хоуп. Надежды не было, и ей было даже не смешно от иронии.

Она взглянула на Чарли, который лежал одетым поверх покрывала. Глаза его были закрыты, дыхание медленное и размеренное. Она знала, что он не спит, потому что во сне издавал тихие сопящие звуки. Никогда он еще не был таким молчаливым, и это озадачивало ее. Нужно ли что-нибудь сказать? Попытаться подбодрить его? Когда Дейв болел, ему нужно было, чтобы она суетилась вокруг него, приносила чай, клала холодную салфетку на лоб. Но Чарли – совсем новое для нее. Она еще раз поняла, как мало его знает.

В каком-то смысле было проще, когда их отношения были тайными. Она ожидала того дня, когда вина выйдет на поверхность и заставит ее признаться, но чувство вины так и не появилось. А теперь ее самым большим сожалением в жизни было то, как их связь выплыла наружу. Это произошло самым худшим из возможных способов, и она полагала, что это наказание. Изменять мужу не очень-то хорошо, даже если твой брак мертв, как труп под мостом, но быть застуканной собственной дочерью, когда вы в процессе?! Что ж, это был слишком сильный удар под дых. Она не знала, как сможет вымолить прощение у Анетт.