Халхин-Гол. Граница на крови

— Входи, Яно.

Сержант зашел, встал у входа.

— Я видел, солдат ранен в ноги, — сказал Куроки.

— Правую пуля только царапнула, а вот левая раздроблена.

— Значит, он сам передвигаться не может?

— Конечно, нет, господин майор. Я сейчас наложил ему шину, перебинтовал, дал обезболивающее.

Майор встал, подошел к санинструктору и произнес:

— Надо поговорить с сержантом Санто, чтобы он забрал раненого в расположение батальона.

— Говорил уже. Он бы рад, но отсюда группа пойдет к границе, ей надо установить еще два таких лагеря.

— У них есть машина?

— Так точно. На себе столько палаток не перенесешь, а еще полевая кухня.

— Да, я как-то не подумал об этом, но грузовик не видел.

— Он за высокой сопкой.

— Понятно. Значит, переправить раненого в батальон мы не можем?

— Никак нет. Но я сделаю носилки, и мы будем носить его.

— Носить? — Глаза майора впились в физиономию санинструктора.

— Другого выхода нет, господин майор.

— И как ты, сержант, представляешь действия отряда с раненым?

— Его можно будет оставлять где-нибудь.

— А с ним и тебя. Но ты в первую очередь член боевой группы и только потом санинструктор. Ты должен не сидеть с раненым, а воевать.

— Я плохо понимаю вас, господин майор.

— Между тем все просто. Раненый должен умереть. Его следовало добить при отходе. Думаю, наши бойцы взяли этого парня с собой, чтобы его телом прикрыться от огня монголов. То, что не произошло на поле боя, должен сделать ты здесь, в лагере.

Санинструктор отшатнулся и сказал:

— Но, господин майор, этот солдат — Гута, брат лейтенанта, помощника начальника штаба батальона.

— Что ж, тем лучше.

Сержант не смог скрыть удивления:

— Чем лучше, господин майор?

— Меньше болтать будешь о том, что умертвил раненого. Вернее, ты будешь молчать о том, что он умер от какого-то препарата, а не от ранения.

— Но ранение в ногу.

— Не тебе мне объяснять, почему умрет солдат, раненный в ногу.

— Если только от потери крови.

— Вот видишь, ты начал соображать. Чтобы лейтенант Гута не пристрелил тебя за брата, сделай все аккуратно и тихо. И никаких вопросов! Через десять минут ты должен доложить мне, что рядовой второго класса Гута умер. Иди!

— Слушаюсь!

Отпустив санинструктора, майор присел за стол. Юко принес обед. Куроки с удовольствием съел солидную порцию риса с вареными овощами.

В конце обеда вновь явился санинструктор.

— Разрешите доложить, господин майор?

— Докладывай, — сказал Куроки и сделал глоток крепкого чая.

— Рядовой второго класса Гута умер от потери крови.


Майор как ни в чем не бывало состроил скорбную физиономию.

— Жаль, хороший был солдат. Но война есть война. На ней иногда убивают. Так ведь, сержант Яно?

— Так точно, господин майор! Один вопрос разрешите?

— Да.

— Что делать с телом?

— В батальон его не доставить, священника, гроба и крематория у нас нет. Поэтому ты и Юко Ясида выройте за пределами лагеря яму, заверните покойного в какую-нибудь материю и закопайте. Не забудьте чем-то обозначить могилу. Возможно, брат умершего солдата решит ее наведать, а то и провести кремацию. В батальоне это возможно.

— Никакого церемониала?

— Не до того. Желающие могут проститься с покойным, но не думаю, что их будет много. Люди устали. После похорон тебе с Юко отдых.

— Слушаюсь, господин майор!

Перед тем как заняться похоронами, Ясида убрал посуду со стола и спросил:

— Я еще буду нужен?

— Нет. Похороните солдата, и отдыхай.

— Благодарю. — Рядовой второго класса вышел, тут же вернулся и доложил: — Господин майор, прибыл начальник штаба батальона.

— Подполковник Накамуро? — удивился командир отряда.

— Так точно. Его автомобиль встал за сопкой, там же охрана с бронемашиной.

— Интересно. Ступай.

Куроки быстро поднялся, надел ремень с кобурой, застегнул пуговицы комбинезона.

В палатку вошел коренастый, довольно молодой мужчина. На его петлицах красно-желтоватых цветов виднелись две большие белые звезды.

— Приветствую, майор.

— Рад видеть вас, господин подполковник, но признаюсь, что удивлен вашим прибытием.

Начальник штаба батальона особого назначения присел за стол, поправил карту и заявил:

— Докладывай, майор, как прошла акция на погранзаставе Холар.

Куроки склонился над картой. Без разрешения он сесть не мог, подполковник же не предлагал ему это сделать.

Начальник штаба внимательно выслушал доклад майора и сказал:

— Значит, твоему отряду удалось уничтожить практически половину личного состава заставы?

— Так точно, господин подполковник!

— Какие потери в отряде?

— Двое убитых, один раненый. Хотя рядовой второго класса Гута скончался уже здесь. Он потерял много крови. Я не знал о вашем визите и распорядился похоронить его за пределами лагеря.

— Три человека для тебя, майор, это много.

— Но, господин подполковник, и монголы уже не те, что в тридцать шестом году. Они набрались опыта, в чем им весьма эффективно помогают советские военные советники.

Накамуро поднял глаза на майора и спросил:

— На заставе был советский советник?

— Да.

— А у соседей?

— Там мы не вели тщательного наблюдения. Поэтому точно ответить на ваш вопрос я не могу.

— Советник остался в живых?

— Этого тоже сказать не могу. План акции предполагал стремительные действия и быстрый отход по двум направления. Я не мог смотреть за советником. Тем более что он не принимал участия в боевых действиях.