Хозяин Черного озера

– Умная, – пела дальше чихуа-хуа.

– Умнее всех, – согласилась гостья.

– Красивая, – не утихала Антонина.

– Красивее всех, – подтвердила Гертруда.

– Вредная! – выкрикнула Жози.

– Вреднее всех, – машинально откликнулась жаба и замерла.

Зефирка схватила со стола салфетку и запихнула Жози в рот.

– Вреднее всех? – протянула Гертруда. – Кто такое произнес?

Жози замычала, Зефирка быстро толкнула сестру на диван, завалила подушками и села сверху.

– Вреднее всех? – повторил Эрик. – Тебе послышалось!

– Не-е-е-ет, – возразила жаба и стала пунцовой. – Мой слух – самый чуткий. Маленькая, противная, глупая мопсиха сказала: «Вредная!» Я с вами не хочу никаких дел иметь! Пряники съем, чай выпью и уйду! Зачем звали – не говорите. Неинтересно.

Из-под подушек, на которых сидела Зефирка, послышалось мычание. Вот когда лучшая портниха пожалела, что стала худышкой. Еще несколько дней назад она могла легко придавить Жози, не дать ей выползти. А сейчас с огромным трудом удерживает младшую сестру, желающую сказать Гертруде все, что о ней думает.

– У Жози выпали зубы, – осенило вдруг Куки, – она сейчас нечетко говорит, шепелявит.

– Да, да, – подхватил Эрик, – Жозенька сказала: «рядная», а получилось «вредная».

– Не знаю такого слова, – удивилась Гертруда.

– Рядная – так в древние времена называли самую хорошо одетую красавицу, – вдохновенно соврал Эрик.

– А-а-а, – протянула жаба. – Пусть Жозефина еще раз повторит. Где она?

– На диване лежит, – пояснила Куки, – отдыхает. Жози, скажи! Пожалуйста! Очень просим.

– М-м-м, – донеслось из-под подушек.

Зефирка округлила глаза и зажала нос лапой.

– Что ты делаешь? – удивилась Куки.

Эрик оказался сообразительнее. Он быстро выбежал из комнаты, через секунду вернулся, неся в лапе колье Капитолины, и произнес:

– Герти, смотри, какое ожерелье!

Жаба повернулась к двери, она перестала смотреть на диван. В ту же секунду Зефирка, которая изо всех сил стиснула лапой нос, пропищала:

– Рядная Гертруда, красавица-раскрасавица!

– Что толку смотреть на чужое украшение, – нахмурилась жаба. – Счастья подобное зрелище мне не доставляет!





Глава 22. Желание жабы Гертруды




– Слышала ли ты сейчас слова Жози? – осведомилась Антонина.

– Вроде да, – процедила Гертруда, – но все равно обидно.

– Теперь-то почему? – изумилась Зефирка, из последних сил стараясь не дать младшей сестре вылезти из-под груды подушек.

– Подумала, будто противный щенок назвал меня, чудесную, самую лучшую, вредной, и очень расстроилась, – пояснила жаба.

– Ты сначала плохо расслышала, – заметила Куки, – а теперь поняла, что Жозенька говорила: рядная.

Гертруда раздула щеки.

– Ага! Я, по твоему мнению, глупышка, которая не понимает, что ей говорят? Я, по-твоему, отвратительная уродина? Я, по-твоему, ничего не умею делать? Я, по-твоему, даже муху не поймаю, такая ленивая? Я, по-твоему, читать не умею? Я хуже всех? И после подобных слов вы ждете от меня помощи?!


– Я вообще такого не произносила… – обомлела Куки.

– Я так услышала! – отрезала жаба.

– Значит, у тебя уши неправильные! – не выдержала Куки.

– Вот! – подпрыгнула Герти. – Всем ясно? Я сумасшедшая! У меня мозг набекрень! Глаза слепые! Лапы косые! Пряники я доела, дожую вафли – и прощайте!

Глаза Куки превратились в щелки, она начала медленно вставать. И тут Эрик живо схватил мопсишку, запихнул ее под подушки, где уже лежала Жози, и сел рядом с Зефиркой.

– Бу-бу-бу, – попыталась что-то сказать Куки, но Гертруда не услышала ни звука.

– Ты когда-то ходила к Черному озеру, – вкрадчиво начала Антонина.

– Это запрещено? – сразу надулась Герти.

– Конечно, нет! – замахала лапками чихуа-хуа. – Жители Прекрасной Долины имеют право бродить где им заблагорассудится.

Антонина взяла ожерелье, которое Эрик положил на стол, перед тем как схватить Куки.

– Колье станет твоим!

– Капе такое не понравится, – буркнула себе под нос Зефирка.





– Капитолина обрадуется, – возразил Эрик.

Гертруда протянула лапку.

– Давай сюда.

– Только в обмен на твои ответы, – возразила чихуа-хуа.

Жаба потерла лапы.

– Спрашивай.

– Отвечай честно, – потребовала Антонина. – Ты когда-нибудь ходила к Черному озеру?

– Да, – кивнула Гертруда. – Честно ответила. Но если спросишь, зачем я туда ходила, совру.

– Получила, что хотела?

– Да.

– Подписала договор с Аполлинарией?

– Точно.

– Выполнила ее желание?

Гертруда рассмеялась.

– Нет! И не собиралась.

– Но тогда ты должна потерять все, что тебе дали, – заметила Зефирка.

– В отличие от некоторых, толстых и глупых, я имею умный мозг, – объявила Гертруда. – И знаю, как обмануть борзую!

– Как?! – воскликнули все.

Жаба схватила со стола конфету.

– Я долго тайком ходила к месту, где живет Аполлинария, сидела в кустах. Предполагала, что она беседует с хозяином Черного озера, и надеялась, что они затронут тему договора. И точно! А потом воспользовалась тем, что услышала.

– Герти, – взмолилась Антонина, – расскажи, как нам справиться с Аполлинарией и кавказской овчаркой!

– О последней ничего не знаю, – призналась Гертруда, – ни разу ее на берегу не видела. Борзая себя называет ворожеей. Врет. Она ничего делать не умеет. Всем заправляет хозяин Черного озера. Он борзой велел: «Сделай так, чтобы кто-то привел сюда любого жителя Мопсхауса, и получишь что хочешь».

– Герти, а почему ты не потеряла то, что попросила? – быстро спросила болонка.

– Кто тебе сказал? – усмехнулась жаба. – Я лишилась всего, но оно мне больше не нужно было.