Иди и жди морозов

Венда и Яда сидели неподалеку и неспешно работали над своими венками.

– Ох, даже наша богиня что-то сплела в этом году, – Венда проводила Атру взглядом, когда та прошла мимо них, и улыбнулась собственным мыслям.

– Тише, а то услышит, – буркнула Яда, на что Венда фыркнула.

– Я боюсь. Вдруг она поразит меня молниями из своих прекрасных, кошачьих глаз?

Яда захохотала.

– Ох, вижу, ты ее не любишь.

– Ну что ты! – иронизировала Венда. – Не люблю больно важных, а люди вместо того, чтобы стукнуть такого по голове и вернуть на землю, еще преклоняются перед ним. В конце концов, ты так же красива, как она, и намного милее. Ох, я не справлюсь с этим! – она раздраженно зарычала. – Ну почему ты не хочешь держаться?

– Ты оставила слишком короткие хвостики в начале, – оценила профессионально Яда, польщенная ее словами. – Держи, я помогу тебе. Теперь должно быть хорошо.

– Красная ленточка, – раздался над ними мужской голос. Они почти подскочили от неожиданности.

– Рестко, ты можешь не подкрадываться? – отругала парня Яда.

Сыну кузнеца стало не по себе, он растерял всю смелость, которой его зарядили отец и дядя.

– Красная ленточка, ага, – повторил он.

– Да, ты уже это говорил, – сказала Венда, а Яда еще и захохотала.

– Я должен запомнить, – усмехнулся он вяло, разглядывая их работу. – Чтобы знать, какой венок ловить.

Венда застыла. Она вспомнила разговор, про который рассказал ей однажды Имир. Сейчас она пожалела, что позволила Яде уговорить себя. Она должна была прикинуться больной и остаться дома, в безопасности до следующего года.

– Я еще не знаю, брошу ли венок, – буркнула она неуверенно.

– Естественно, бросишь! – возмутилась Яда. На ее лице появилась знакомая знахарке улыбка свахи.

Венда почувствовала себя в ловушке.

Вот тогда музыканты дали сигнал, что уже пришло время девушкам кидать венки в воду. Яда потянула подругу за руку к озеру, а Рестко вместе с другими парнями побежал в противоположном направлении, чтобы занять лучшее место возле освещенного фонарями брода, места, где озеро снова превращалось в ручей.

Яда с молитвой положила свой венок на темную поверхность и осторожно толкнула его в сторону главного течения. Венда знала, на что та надеялась. Сама она тянула, но под грозным взглядом подруги также опустила цветы в воду.

– Может, не доплывет, – взмолилась Венда.

– Доплывет, – заверила ее Яда. Не в таком утешении Венда нуждалась. – Это хороший, крепкий венок.

Рядом полетел неопределенный пучок веток, которые сложно было назвать венком. Атра замахнулась что было сил, а потом с вызовом посмотрела на мать и криво хмыкнула.

– На кого выпадет, тому беда, – буркнула она.

Девушки наблюдали за вереницей венков на воде, но те быстро исчезали с глаз, уносимые течением за пределы фонарей. Вскоре внимание всех сосредоточилось на другой стороне озера, и девушки вернулись на луг.

Парни, стоя по колено в воде, кричали что-то друг другу, толкались и боролись за венки. Каждую минуту кому-то удавалось выловить венок. Тогда он выходил из воды и с триумфом возвращался на поляну. Девушки или радовались, или притворялись, что радуются. Иногда не притворялись и с криком убегали в избу, оставляя кавалера с трофеем в щекотливой ситуации.

Через какое-то время немногочисленные, мокрые и потрепанные венки еще плыли по воде. Венок Венды, к сожалению, тоже. Ничего хорошего из этого не могло получиться.

– Может, где-то зацепится и не доплывет до брода, – сказала она в очередной раз стоящей рядом Яде. – До сих пор не знаю, зачем это сделала. Я должна сейчас оплакивать хранителя, разве нет?

Яда пожала плечами.

– Думаю, что прежде всего ты должна позаботиться о себе и найти того, кто позаботится о тебе в трудное время. А такая ночь только раз в году.

Венда скривилась от собственных мыслей.

– О, смотри! – произнесла она вполголоса. – Люс бежит. Яда!

Дочь мельника стояла словно зачарованная. Словно приросла к земле. Она не отрывала взгляда от высокого, стройного и самого завидного холостяка в долине. Парень был с головы до ног в воде, он весь промок, чтобы добыть венок, который нес над головой. Светлые волосы облепили слегка квадратное лицо, широкая шея и мощная спина были закалены физической работой.

– Ох, если бы когда-нибудь он заметил, что я существую, – застонала Яда, когда Люс остановился, слегка смущенный, выглядывая владелицу венка. – Я бы тогда оставила Эллениале не один пирожок, а целую тарелку наилучших вкусностей. Тех, что так трудно приготовить…

– Яда? – прервала ее Венда, прикасаясь к руке.

– Что?

– Смотри.

Парень шел прямо к ним.


Он очаровательно усмехнулся, убирая с лица светлые пряди и стряхивая воду. Венда машинально отодвинулась от Яды, когда стало ясно, к кому из них он направляется.

– Голубая лента с красными ромбами, – парень вытянул перед собой что-то, что едва ли можно было надеть на голову. – Это твой, Яда?

Девушка выглядела так, словно превратилась в соляной столб.

– Д…да, – выдавила она. На большее она была не способна.

– Я знал, что в этом году у меня получится! – усмехнулся Люс, подходя так близко, что у бедной девочки полностью перехватило дыхание. – Голубая лента. Как твои глаза, – произнес он так, чтобы только она услышала. – Ни у кого нет таких глаз во всей долине.

Она растерялась и опустила глаза. Венда хотела подойти и хлопнуть ее по спине, чтобы к ней вернулся ее обычный дар говорить. Вместо этого она тихонько отошла, усмехаясь под нос.

«Значит, один маленький пирожок, как оказалось, может что-то изменить. Надо бы и мне попробовать, – подумала она. – Только печь я не умею. Во всяком случае ничего, что людям бы захотелось попробовать во второй раз. Тем более богу».

– Венда! – из задумчивости ее вырвал чей-то голос. – У меня твой венок!

– О боги… – она отвернулась, но бежать было некуда. После такого крика половина деревни смотрела в ее сторону и толкала вторую половину, чтобы тоже посмотрела.

В круг света от фонарей заскочил Рестко и, размахивая цветами над головой, бежал в ее сторону с широкой улыбкой.

«Никто меня не заставит, – промелькнуло у нее в голове. – Хранителя нет, и никто меня не заставит…»

– Рестко… – заколебалась она, когда, наконец, он остановился и, тяжело дыша, протянул ей свою добычу.

– Да, жена? – рискнул он пошутить.

Она посмотрела на него, взяла венок и отдала назад.

– Эта лента не красная, – заявила она. – Это не мой венок.

Она терпеливо ждала, пока эта новость дойдет до мозга молодого человека.

– Как не твой? – пробубнил Рестко. – А чей?

Она пожала плечами.

– Синяя лента чья? – закричала она во все горло, так, что аж сын кузнеца скривился.

– Моя! – неуверенно сказала Мирва, а Здамир от отчаяния и злости ударил себя по лбу.

Так Рестко, к радости толпы, поймал венок своей сестры.

Венда вздохнула с облегчением, и ей немного стало жаль молодого человека.

Но это быстро прошло.

Тем временем возле брода опустело. Большинство венков уже проплыли до ловцов, но остались невостребованными. Парни возвращались на поляну с пустыми руками, чтобы присоединиться к танцующим и пирующим соседям.

– Никто не поймал, как мне жаль, – улыбнулась родителям Атра.

– Видать, никто тебя не хочет, – съязвил ее отец.

– Ну тогда останусь старой девой.

– Ну уж нет! – мама покачала головой. – Сваты были сегодня, и мы уже обо всем договорились. Выйдешь замуж еще в этом году, никакие уловки тебе не помогут.

– Но он поймал венок! – возмутилась девушка. – Вы не можете противиться воле богов. Он мог поймать мой венок, а поймал тот! Похоже, так должно было быть.

Мама пожала плечами.

– Сваты были у нас перед венками.

Атра одарила ее свирепым взглядом, повернулась на пятках и промаршировала в сторону деревни. А потом дальше, в лес, тропинкой, которой никто не ходил, к заброшенному кладбищу. Какой-то кобольд заметил ее между деревьями и усмехнулся сам себе, когда почувствовал запах смерти, что окружал девушку. Он закрыл уши и быстро удалился.





* * *


Имир остался один возле брода, но отступать не собирался. В последнее время для Венды он был слишком занят, но отсутствие встреч только раззадорило его аппетит этим вечером.

Он долго мерз в ледяной воде и уже решил отступиться, когда увидел венок с красной лентой, который, однако, плыл к противоположному берегу – не со стороны деревни, а у леса. Достаточно близко, чтобы поймать. Высоко поднимая ноги, он побежал к нему.