Игрушка олигарха

— Мля, Сеня! Яичница! Уточняй, будь добр, — поправил Рогозин и тут же за меня ответил: — Будет. Садись.

Он отодвинул для меня стул, ожидая моих действий. Мне, как никогда, было жутко неуютно и хотелось испариться. Трое пар глаз уставились на меня, но одни заставляли нервничать особенно.

«Смелей!» — подумала я и довольно твердо заявила:

— Я хочу вызвать такси и поехать домой.

И даже первые несколько секунд выдержала взгляд Димы, но потом он прищурился, и я запаниковала.

— Можно? — пискнула, тем самым разрушив весь свой образ.

— Нет, — без секундного колебания ответил Дима. — Позавтракаешь, потом Сеня тебя сам отвезет, куда захочешь.

И он схватил яблоко, а затем кивнул Никите, и оба вышли из кухни.

Вот так просто? Я недоумевала. То есть, с одной стороны все нормально. Я же не пленница, в конце концов. А дядя Дима просто любезный… Угу. Была и другая сторона. Какого черта? Несколько минут назад он фактически находился между моих ног! А теперь вот так просто отпускал, будто ничего и не было? Возможно, мне тоже стоило притвориться, что все показалось. Ну, бывает. Проснулся человек, обознался в полудреме.

«Продолжай себя обманывать. У тебя отлично получается, Юлечка!»

— Яйца кетчупом поливать? — спросил Сеня и поморщился от своих же слов. — Действительно странно звучит.

Этот парень мне нравился, рядом с ним я почти все время улыбалась.

— Правда, отвезешь в город? — на всякий случай уточнила я.

— Как только поедим, — кивнул он.

Что ж, так быстро я не ела, даже когда опаздывала на первую пару.

А когда я уже обутая стояла у двери, дожидаясь медлительного Сеню, он вдруг выдал:

— А че, — поднял палец вверх, — не попрощаешься даже?

Я, честное слово, ждала, что Рогозин сам выйдет. Но он этого не сделал, потому я выкрикнула прощание. Ответа не последовало, а Сеня рассмеялся.

— Ты всерьез его дядей Димой зовешь или прикалываешься?

Я и сама уже не знала ответ на этот вопрос. Дистанцию при всем моем пылком желании так и не удалось сохранить.

— Он наверное в бассейне. Не услышит. Пойдем.

Парень кивнул и вышел, а я последовала за ним. На улице было пасмурно, моросил неприятный осенний дождик. Резиденция Рогозина была очень красивой как внутри, так и снаружи. Обойдя дом, Сеня направился к отдельно стоящему стеклянному зданию. Я издали поняла, что это крытый бассейн, и увидела Диму. Он будто специально нырнул под воду, как только меня заметил.

Водитель слинял, сказав, что должен проверить что — то в гараже. А я робко стояла у края бассейна, дожидаясь, когда его величество соизволит подплыть.

«Соберись тряпка! Припомни ему телефон».

Только макушка Димы показалась на поверхности, я выдала таинственно — заговорщически:

— Я все знаю!

— Да что ты! — охнул Рогозин.

И вообще ни капли сожаления в его глазах не было.

— Вы шарились в моем телефоне. И отвечали на мои письма, — тут уж я совсем разозлилась.

— Юляш, ты еще скажи, что я к тебе приставал! — заявил этот наглец, явно надо мной издеваясь. — Тебе никто не поверит. Я же приличный человек.

Он хитро улыбнулся, слегка поднялся на локтях, высовывая половину себя из воды, и поманил меня пальчиком.

Я с опаской подошла и наклонилась. Знала же, что ничего порядочного не услышу, а все равно пошла.

— Парня ты себе хренового выбрала. Бросать его надо, — поделился Дима по секрету. А затем вообще поступил крайне глупо и потянул меня за руку. Я с визгом плюхнулась в воду прямо в ботинках и куртке. А когда выплыла, оказалась прижатой к телу «приличного» мужчины.

— С ума сошел! — завизжала я. Так и хотелось врезать по наглой улыбающейся роже.

— Не исключено, — тоном знатока произнес Дима. — Ой, зайчик, а ты же промокла вся. Придется остаться.

Я сделала то, на что мужчина сам напросился. Обрызгала его водой. Конечно, счастливым он не выглядел, но стойко терпел с каменным лицом, давая мне выплеснуть пар. Пока, в конце концов, его терпение не лопнуло.

— Ты опять напрашиваешься, — прорычал Рогозин практически в мои губы.

Я знала, о чем он думал. Мало того, снова чувствовала Это, учитывая позу, в которой мы находились в воде.


Мои глаза медленно округлились от осознания, что многострадальный телефон был в кармане джинс. Он, можно сказать, технически был в заднице, как и вся моя жизнь прямо сейчас.

Выдав смачное ругательство в стиле Рогозина, я сжала челюсти, испепеляя улыбающегося мужчину ненавистным взглядом.

Он! Причина всех моих неприятностей. Ну… Не всех, но многих.

— Юль, — осторожно позвал Дима, зачем-то утаскивая меня вглубь бассейна. А я плавать не умела. — Ты только не реви.

— Я и не собиралась, — процедила я даже резче, чем намеревалась. Чего уж тут сырость разводить? Ее и так вокруг слишком много. Нет, я сгорала от желания отпинать чью-то задницу. Чью-то очень конкретную.

— У меня сушилка есть, — начал оправдываться мужчина, видимо, наконец, осознав, что поступил крайне безрассудно. Охереть как безрассудно.

— Телефону это не поможет, — выдавила я из себя каждое слово по отдельности. Мне требовались все силы на то, чтобы не сорваться.

Дима провел руками под водой по моим ягодицам и достал телефон из кармана. Поразительная наглость. Я прикусила язык, чтобы не высказать все, что о нем думала. Рогозин видел мои потуги, но его губы подрагивали, когда он осматривал промокший телефон.

— Новый куплю, — совсем беззаботно произнес он и выбросил мою, между прочим, вещь.

Я прикрыла глаза, когда услышала жуткий треск.

— Ну все, — не выдержала я.

— Юлечка, — примирительно начал он. Поздно, дядя Дима. Поздно.

— Это, муха бляха, уже слишком! — завизжала я, и мой голос эхом разнесся по помещению. — Да вы просто издеваетесь на до мной с первой минуты нашей встречи! Тебе нужен особый кредит, — передразнила я его голос, вспоминая все дословно. — Вы так ничего толком и не объяснили. Я торчу здесь уже третий день, пребывая в полном недоумении. Помогли — спасибо, я очень благодарна. Но что, черт побери, дальше? Я похожа на дурочку с переулочка? Просто назовите цену, и я уйду. Мне нужно вернуться к своей личной жизни, если она еще у меня есть.

Я гордо задрала подбородок, насколько вообще его можно задрать, находясь по шею в воде. Рогозин буравил меня хмурым взглядом еще с минуту, пока, наконец, не нашелся с ответом. А я за это время как раз и остыть успела и пожалеть, что напросилась на конкретику, тоже.

— Никитина, — вкрадчиво и даже как-то зловеще произнес Рогозин. Не было больше шуток и флирта, даже хватка мужских рук на мне ужесточилась. — Деньги мне от тебя не нужны.

Первое слово он особо подчеркнул.

— Ты можешь идти, я тебя не держу. Все равно прибежишь, как только Костяк снова на тебя выйдет.

Сказав это, он поднес меня к борту бассейна и усадил на него. Теперь его голова была на уровне моего живота. Но Рогозин поднялся на руках, показывая мне свои укрытые татуировками плечи, и мы едва не столкнулись носами.

— И когда это произойдет, я не буду таким вежливым. Я просто привяжу тебя к своей кровати и буду делать все, что вздумается

Я была поражена заявлением настолько, что открыла рот, а Дима воспринял это, как приглашение. Он притянул меня за затылок одной рукой и впился в губы в жестком поцелуе. Я даже не успела осознать происходящего и тем более запротестовать, потому что мы оба начали падать в воду. А когда оказались там, Дима прижал меня к стене бассейна и придавил собой, не давай путей отхода. Его язык всего на секундочку соприкоснулся с моим, оставляя яблочный вкус. Мое тело отреагировало молниеносно, посылая острые уколы возбуждения в самый центр. Я боялась и не верила, что это происходило со мной на самом деле. Этот мужчина казался чем — то пугающим, далеким… Запретным.

— Это я вежливый, — произнес Рогозин, отстранившись. А затем он просто уплыл, оставив меня дрожащую с колотящимся сердцем.

Вежливый он, — ворчала я, со злостью закидывая мокрые шмотки в сушилку. — Как же мне повезло!

Куртка и остальная одежда влезли, а вот ботинки нет. Придется ждать, как минимум, час.

— Он все продумал, — рассуждала я, не зная, то ли смеяться, то ли кричать. Возможно, когда я только пришла тем вечером, у него не возникли непристойные мысли на мой счет. Но затем… Что? Что я такого сделала, черт возьми, чтобы привлечь его внимание?

И все же я рассмеялась, представив смятение Димы. Вроде как и хочется, и колется. Может быть, не сложилось у мужчины с Надеждой, так он решил на мне отыграться? Но, беда, совесть не позволяет. Или что — то другое? У Рогозина может быть такие страшные вещи, как совесть? Не уверена, но у меня точно она имелась, и прямо сейчас кричала о том, что я поступила плохо. Пускай не я начала тот злосчастный поцелуй, но реагировать так на чужого мужчину, как на Женю, не должна была. Даже хуже.

— Нам просто нужно поговорить, — заверяла я себя. Дядя Дима, верно, все совсем не так понял. Я объясню, что у меня прекрасные чувства к другому, и он отпустит странную идею заполучить меня в свою постель.

«Свяжу и буду делать с тобой все, что захочу».

От представленной картины я вздрогнула и быстро покачала головой. Абсурд!

Обмотавшись полотенцем, которое предусмотрительно захватила с собой из бассейна, побежала по узкому проходу в дом. Как удобно у Димы тут все, однако! Захотел искупать девушку, тут же отвел в прачку — сушилку, а оттуда и в дом.

Открыв двери, я поняла, что оказалась в незнакомом помещении. Здесь было темно и страшно. Вдруг резко зажегся свет, и я увидела Никиту. Он был одет и держал в руках дорожную сумку. Окинув меня полным презрения взглядом, парень направился к лестнице. И только тогда я поняла, что оказалась в подвале, куда мне было строго настрого запрещено ходить.

Подвал являл собой коридор с четырьмя дверьми по сторонам. Одна из них, из которой появился охранник, была приоткрыта, и, проходя мимо, я заглянула одним глазком. Ничего примечательного, одна из мальчишеских комнат, в стиле «стены из плакатов телок и тачек». Я не стала задерживаться, а побежала по лестнице вверх. Ник как раз выходил через парадную дверь, когда я проходила мимо.

— Подожди!

Я хотела попросить его передать кое-что водителю, но парень даже не обернулся. Я подумала, мог ли Рогозин его прогнать? Если так, то я… вроде как чувствовала вину за это. Хотя стоило вспомнить его вчерашний разговор с Сеней о намерениях подняться ко мне в спальню, и добрая и милая Юля умерла в одночасье. Он напугал меня до чертиков. Не нужны дяде Диме такие ненадежные работники.

Запасная одежда у меня была, это радовало. Но я опять оказалась в западне. Оказавшись в «своей» комнате, надела скромное синее платье с длинными рукавами и села на кровать. И чем заняться? Дом казался непривычно тихим и пустым.

— Юля? — послышался голос Димы. Я вскочила и побежала к мужчине на кухню с глупой надеждой, что он прямо таки сейчас найдет для меня обувь, куртку и самолично отвезет домой. Или хотя бы посадит в такси. Да я даже в полотенце была готова завернуться.

Дима был одет в спортивный костюм, но его волосы все еще казались влажными.

— Борщ готовить умеешь? — огорошил он вопросом. И на мой изумленно-испуганный вид пояснил: — Борща захотелось жуть как. Сто лет не ел.