Я же бать, или Как найти мать

— Ну вот, в записке у вас тут пишут вполне уверенно, смотрите и ДНК теста не боятся.

— Да я вас всех убью сегодня. Положи записку, ты наставишь на ней своих пальцев!

— Тихо, не нервничайте. Вы же всегда такой интеллигентный человек. Вдохните глубже и берите Машеньку на руки.

— Это твоих рук дело? — вдруг осенило меня. Может и не настолько Решетников тупой и вместо тупости он ляпнул правду. — Ты подсунула мне своего ребенка, чтобы надо мной поиздеваться?

— Делать мне больше нечего, мои дети все при мне. Уж с вашими возможностями вы можете в этом убедиться только так. Хватит болтать, берите ребенка, снимайте ее трусишки и теплой водичкой мойте попу.

— Ты в своем уме?! Я должен мыть чью-то задницу?!

— Не чью-то, и не задницу, а попку вашей дочери. Давайте вперед или вам нравится плач ребенка? Не начнете сейчас ее мыть, у меня начнется стресс и как следствие преждевременные роды. А роды у повторнородящих часто бывают за считанные минуты. И принимать их будет вы. Оно вам надо?

— Господи, за что мне все это?!

— Заткнитесь уже и берите ребенка.

Несмотря на огромное желание заткнуть Жене рот, понимаю, что она права, и никто кроме меня сейчас это делать не будет. Снимаю с ребенка испачканные вещи и кое-как взяв в руки крикушу подношу к раковине.

— Ну возьмите ее удобнее, а то уроните, еще и водой обольетесь. Да, вот так, — направляет меня Женя и настраивает воду. — Давайте рукой смывайте.

Главное не смотреть, уговариваю себя я и смываю рукой детский сюрприз.

— Оно еще и не отмывается. Почему такое липкое?

— Скоро отмоется, не нойте.

Стараюсь не ныть и думаю только о том, что это сон. Это не может быть правдой.

— Ну вот, Машуня уже чистая и почти не плачет. Держите бумажное полотенце и протирайте ее на сухо, — беру одной рукой поданное мне полотенце и начинаю протирать ребенка.

— Ну не так же, — бьет меня по руке Женя. — Всегда все надо делать к попе, а не от нее. Понятно?!

— Понятно. На ухо мне не ори. Женя, сколько ей по-твоему месяцев?

— Примерно шесть-семь. Точнее сказать не могу. Придется ее пока укутать в покрывальце, которое есть, а там Решетников уже все принесет. Я ему список написала, будем надеяться на его скорость и ум.

— Мне кажется, тут не на что надеяться. Этот мордофиля ничего не купит.

Женя подает мне какой-то кусок ткани из переноски, благо, чистый, и сама укутывает ребенка. Кладет ее в переноску и глазами показывает мол забирай.

* * *

Пока Решетников бегает за детскими вещами я судорожно перебираю в уме список бывших. Даже если брать разброс, что ребенку от пяти до девяти месяцев, все равно получается какая-то чушь. В это время у меня было две бабы, одна из которых уже замужем, вторая тоже собирается под венец. А если брать в расчет, что пуза я у них не видел, то это не мой ребенок. Это что получается, я только что мыл задницу чужому ребенку?! Мне надо срочно сделать ДНК, иначе я свихнусь. В голове мозговой штурм, но ни одной идеи, как этот ребенок может оказаться моим-нет.

— Так, няню я вам нашла. К часам четырем будет тут. Да не тряситесь вы так, я пока помогу вам.

А вот это странно. Причем очень. С чего бы этой пузатой ведьме мне помогать. Поглумиться-да. А она сидит с ребенком, попутно ища няню.

— Женя, то, что сейчас происходит должно остаться между нами. Мне не нужны никакие огласки. Договорились? — смотрю на нее и понимаю, что темнит. Но пока допытываться не буду. Надо обязательно посмотреть камеры, где она шлялась, когда мне подкинули ребенка.

— Конечно. Сделаете ДНК тест в ближайшее время и все решится. Не ваша-так отдадим. Ну а если ваша, то учитесь быть папой.

— А чего терять время, вот сейчас и пойдем делать тест ДНК.

— Я все принес, — радостно восклицает Решетников.

— Вот и отлично, — с улыбкой на лице произносит Женя. — Папаша, ко мне. — кивает в мою сторону. — Смотрим как надевается подгузник и запоминаем! Я сказала смотрим!

— Я смотрю.

Женя расстилает пеленку на диван, кладет туда девочку и приподнимает ее за ножки. Не знаю, как она это сделала, но через считанные секунды ребенок уже в подгузнике и в шмотках, принесенных Толиком.

— Ну все, папаша, идем проверять чье дите.

— Идем.





Глава 3





В лаборатории меня можно сказать обрадовали, и нет, не отсутствием отцовства, а скоростью выполнения теста. Уже завтра узнаю наверняка чья крикуша, вернее моя ли. Но точно для себя решил одну вещь: сдам еще как минимум в пяти разных лабораториях тест на отцовство, чтобы никто об этом не знал. Я осознаю, что похож на параноика, но у меня стойкое ощущение, что меня все вокруг разводят. Несмотря на то, что эту лабораторию выбрал я сам, хочу быть уверенным наверняка.

После сдачи теста Женя настояла на том, чтобы мы отправились в клинику и проверили ребенка. Да, пожалуйста, мне не жалко. Педиатр подтвердил, что девочке примерно полгода и на первый взгляд она полностью здорова. Ситуация по сути бредовая, но благо деньги решают многое и лишних вопросов никто не задавал. Взяли у ребенка какие-то анализы и отправили нас с миром.

И все-таки как бы я ни гнал на Толю, он молодец. В наше с Женей отсутствие он не только был за старшего, но и поинтересовался камерами наблюдения. Правда везде меня ждал крупный облом.

— Такого не может быть. Ну не могла же ни одна камера не заметить ребенка.

— Может, — подтверждает ответственный за камеры. — Но не все так просто, на первом этаже в период отключения электричества и немного после включения был кипиш, как вы видите на камере. Пройти любой, тем более с ребенком, не мог, но как мне кажется, интересующий вас объект был не совсем с ребенком. Смотрите, — указывает на разносчика еды. — По движениям видно, что чего-то опасается. А вот эта большая квадратная сумка скорее всего и есть переноска с младенцем, завуалированная под общеизвестный бренд доставки еды.

— Но тут лица не видно, причем вообще.

— К сожалению, да, причем со всех ракурсов. Но на мой взгляд фигура худовата для мужчины, вероятнее всего, это женщина.

— А дальше? Камеры в лифте?

— Дальше, к сожалению, порадовать вас нечем. Объект поднимался на пятый этаж по лестнице. Дальше-хуже. На вашем этаже камеры не работают со вчерашнего вечера. Последняя запись только в восемь часов вечера.

— То есть как это не работают?

— Не могу сказать, как и почему, сейчас с этим разбираются техники.

— Ну это какой-то бред! Так не бывает.

— Как видите, бывает. Мой вам совет, расспрашивайте работников вашего этажа. Так надежнее.

Спокойствие, только спокойствие. Смотрю на часто моргающего Решетникова, и понимаю, что хорошо, что он у меня есть. Надо скорее выместить на нем зло.

— Толя, за мной.

Выходим из помещения, Толя идет за мной и, кажется, опасается моего поведения, судя по тому, что идет сзади.

— Опроси всех на этаже, может кто-нибудь что-то видел. Надо заняться Женей, она точно что-то знает.

— Уже бегу.

Захожу в комнату отдыха, где Женя расположилась с ребенком. Без церемоний сажусь рядом с ней и прожигаю взглядом пузатую особь.

— Я увеличу тебе зарплату в два раза, Женя. Оплачу отдых на Мальдивах или что ты там хочешь. Просто скажи мне правду.

— Да, это я.

— Вот, это правильный подход к делу. Рассказывай.

— Ну а что тут собственно рассказывать. Прихожу вчера домой, а из кухни умопомрачительный аромат. Оказалось, мне муж сварил гороховый суп, я его знаете ли очень люблю, но понимаю, что нельзя. Но не выдержала и съела. А потом что-то щелкнуло в голове и мне захотелось черешни. В итоге съела и ее, ну и сами понимаете-это двойная атака. Вот меня и пучит, что мне терпеть что ли? Это вредно, я здесь одна была, никто не жаловался. При вас я это не делала, стойко терпела и в лаборатории, и в машине, прости Господи. А жуть как хотелось.

— Браво, — демонстративно хлопаю в ладоши. — По тебе плачет кинематограф.

— Ой, — улыбается Женя в ответ на специфический звук. — А это уже не я, да, Машенька? Молодец, не надо терпеть, лапонька, а то животик будет болеть.

— Может хватит? Женя! Последний раз спрашиваю, как здесь оказался ребенок? Ты не могла ничего не заметить. Хоть ты и сидишь на попе ровно, но как правило в приемной. Где ты была? — по слогам спрашиваю я, смотря на то, как Женя проверяет мелкой подгузник.

— Сначала я была в туалете, гороховый суп и черешня дали свое. Потом пила чай, ела кокосовое печенье и смотрела сериал. Затем ворвался Решетников, рассказал мне, что вы нашли младенца. Все. Я понимаю, что у вас сейчас полный раздрай в голове и на душе, но не надо меня сюда приплетать. Ищите мать девочки, а не меня. Вспомните наконец-то с кем вы обменивались биологическими жидкостями в тот период, и вопрос будет закрыт, — как бы мне ни хотелось треснуть ей сейчас по лбу, но по сути она права. Если ребенок мой, то причем здесь она?

— Это все как будто подстроено.

— Не скрою, что мне приятно видеть вас в полной… попе, но я здесь ни при чем. Кстати, скоро уже придет няня. На вашем месте я бы отправила ее сразу к вам домой. Толя, конечно, молодец, но надо еще купить как минимум смесь для кормления и кроватку. Или вы хотите, чтобы…

— Я, надеюсь, няня немолодая? — прерываю Женю на полуслове.

— Немолодая, девяносто четыре года, но она в целости и сохранности. Да ладно, я шучу. Пятьдесят пять лет, в агентстве сказали одна из лучших. Рекомендации имеются.

— Ладно, хорошо. Я тебе сейчас перевожу на карточку два месячных оклада, за твое молчание и нераспространение слухов. И будем считать, за помощь. Ты сможешь купить все, что перечислила и поехать с этой нянькой ко мне домой? Ну до моего прихода?

— Так уж и быть, помогу. Закажу все по интернету, привезут мигом. Только это за отдельные деньги, без двух окладов.

— Конечно.

— Хотите черешню?

— Изыди.