Ярость

* * *


Руперт уже ждал их на месте преступления. Оно было огорожено красно-белой лентой. Там работали два криминалиста. Шла фиксация следов.

Анна Катрина выслушивала новые подробности от Руперта, который совершенно не казался усталым.

– На самом деле вы могли и не приезжать. Дело почти раскрыто. У нас есть труп и убийца.

Веллер уже собрался возвращаться обратно к машине, но Анна Катрина спросила:

– Он признался?

– Нет, – пошептал Руперт. – Еще нет. Но женщину задушили петлей. У нее глубокая отметина на шее.

Руперт показал, где именно, как будто Анна Катрина не имела ни малейшего представления, где у человека шея.

Руперт продолжил:

– У него похожие порезы на пальцах обеих рук. Видимо, он задушил ее рыболовной леской. Одежда испачкана кровью. Настоящий праздник для следователя.

– Свидетели есть? – спросила Анна Катрина.

– Нет.

Тогда она поинтересовалась, кто позвонил в полицию.

– Как думаешь, здесь где-нибудь уже можно раздобыть хороший кофе? – спросил Веллер.

– Сомневаюсь, – ответил Руперт.

На лице Веллера отразилось разочарование, и он решил довольствоваться малым.

– Ладно, не обязательно хороший, но хотя бы горячий и с кофеином. Как-то раз я пил здесь на вокзале хороший кофе. Не знаешь, когда они открываются?

Анна Катрина бросила на Веллера осуждающий взгляд и покачала головой.

– Ладно, ладно. Нет так нет, – проворчал он.

Анна Катрина повторила вопрос:

– Кто позвонил в полицию?

– Поступила жалоба на нарушение спокойствия, потому что кто-то громко кричал, – пояснил Руперт, стараясь выражаться деловым стилем.

– Женщина? – уточнила Анна Катрина.

– Нет, похоже, орал он сам.

– То есть, по сути, он сам привлек наше внимание? – заключила Анна Катрина.

– Да, – подтвердил Руперт.

– Ее изнасиловали? – спросила Анна Катрина.

– Не похоже. Она полностью одета. Думаю, тут бытовая ссора. Она хотела от него уйти, он этого не выдержал. Банальный пошлый вздор, такое случается каждый день.

– Значит, они были в отношениях?

– А иначе зачем ему ее убивать? Это не убийство с целью ограбления. У нее в кармане было чуть больше ста евро.

Веллер не вмешивался. Он смотрел на воду. Ему нравился этот утренний туман, который клубился, напоминая о кораблях-призраках. Здесь тоже можно открыть рыбную лавку, подумал он. И лучше всего с хорошей кофемашиной.

Анна Катрина осмотрела убитую и жестом подозвала Веллера.

– Мы же ее уже видели. Она была на чтении Уббо.

Веллер сразу с ней согласился.

– Точно. Она опоздала и, вообще-то, всем помешала. Уббо даже ненадолго прервался из-за нее.


Анна Катрина рассмотрела глубокие порезы на шее. Потом она захотела пообщаться с предполагаемым убийцей, но его уже посадили в маленькую, теплую камеру.

Веллер прошептал Анне Катрине, что все это вполне может подождать. По большому счету, здесь все понятно. Но она настояла на том, чтобы поговорить с подозреваемым.

Веллер простонал:

– Господи, в жизни есть вещи поважнее, чем этот больной ублюдок.





* * *


Эрик Хааг сидел за столом, сжавшись в комок. Похоже, ему удалось восстановить дыхание, но брови подрагивали.

Анна Катрина дважды обошла вокруг него. Она глубоко втягивала ноздрями воздух.

Руперт насмешливо называл это: она обнюхивает подозреваемого.

Она услышала запах пива, рыбьей крови и мочи. Он что, обмочился? Может, у него недержание и он носит какие-нибудь подгузники для взрослых?

Эрик Хааг никак не реагировал на ее вопросы. Анна Катрина поставила перед ним кружку с кофе, но мужчина к ней не притронулся.

– Молчание вам не поможет, – сказала она. – Мы можем пригласить адвоката, если вы хотите…

Он занервничал.

– Нет, не нужно адвоката. Не нужно. У меня нет страхования правовой защиты. Я не могу позволить себе адвоката.

– Вам полагается защитник по назначению суда.

– Я во всем признаюсь, я больше не буду, честно!

– Ну, тогда я спокойна. Вы признаете свою вину?

Он кивнул.

– Вообще, я нечасто так делал.

Анна Катрина сделала вывод, что он убил еще нескольких женщин.

Веллер стоял за стеклом. У него отвисла челюсть.

Веллер понимал, почему мужчина не притронулся к кофе. Вкус у него был просто ужасающий.

«И почему у нас нет таких хороших кофеварок, как у швейцарских коллег», – подумал он.

Анна Катрина положила на стол диктофон и сказала:

– А вот теперь я снова заволновалась.

– Все случилось только из-за того, что я провалил экзамен на удостоверение рыбака. Такая несправедливость! Я рыбачу с самого детства! Все мы начинали с браконьерства. А как иначе? У тех, кто вырос на Северном море, это в крови. Раньше мы выкапывали морских червей и приманивали на них камбалу. Тогда еще попадались такие камбалы!

Он изобразил руками форму сиденья для унитаза. Он важно посмотрел на Анну Катрину и ждал ее реакции. Возможно, надеялся произвести впечатление своими рыбацкими байками. Но Анна Катрина лишь спросила:

– Эске Таммене пришлось умереть, потому что вы провалили экзамен на удостоверение рыбака?

– Вздор! При чем тут она? К этому я отношения не имею. Я браконьер, но не убийца! Я нашел ту женщину и вытащил из воды. Думал, что смогу ее спасти, а потом вдруг зазвенел колокольчик на удочке, и мой нож упал в воду…

Он умолк.

Анна Катрина показала на его повязки.

– А это как получилось?

– У меня не было с собой экстрактора для крючка. Я пытался снять угря с лески и порезал пальцы.

– Рыболовной леской?

Он кивнул.

– Да, чем же еще?