Как не слететь с катушек

– Очнулся, – выдохнула Мария Алексеевна с явным облегчением, что не взяла грех на душу.

– Мартин! – склонилась над любимым Яна – Ты слышишь меня? Мартин, ты как?

Он сфокусировал взгляд на ней и ничего не ответил. Яна похолодела.

– Ты узнаешь меня? Это я – Яна! Мартин!

– Точно ему Мария Алексеевна память отшибла! Теперь он тебя не вспомнит! – обрадовался Виталий Николаевич.

– Янка… – разлепил спёкшиеся губы Мартин. – У меня фейерверк в голове. Что я? Где я? Голова болит нестерпимо… Что со мной случилось? Ты мне изменила?

– Мартин, дорогой мой, приди в себя! Не изменяла я! Думаю только о тебе и в последнее время, если что и было, так это только с тобой!

– У нас мало что было. По твоей вине. Я тебя не отпускал бы от себя ни на минуту. Такая красавица, как ты, не может быть одна, у тебя точно кто-то есть…

– Гляньте, да у него точно крыша поехала! От ревности, – вздохнул Григорий. – Вот и люби красивых баб!

Мария Алексеевна вместе с Яной помогли Мартину сесть.

– Чем это меня? – потрогал он повязку на голове.

– Банкой с огурцами, – ответила Мария Алексеевна виновато. И добавила, поясняя: – Трёхлитровой.

– Банкой меня еще не били, – согласился Мартин совершенно спокойно.

– Извините меня, пожалуйста. Я очень испугалась, что вы убьёте Виталия Николаевича и сами потом сядете в тюрьму. Вас не остановить по-другому было, – теребила веточку в руках Мария Алексеевна.

– Да я не в обиде. Вы всё правильно сделали. Я сам себя не помню. Впал в какое-то безумство, – слабо улыбнулся Мартин. – Надо же… банкой… – Он попытался застегнуть рубашку на несуществующие пуговицы.

А Яна заметила знакомую отметину на его теле. Мартин закрыл ее от пули, заключив в объятия и заслонив собой. Пуля вошла в спину и вылетела между ребрами и селезёнкой сбоку, чудом не задев жизненно важные органы. Правда, кровопотеря была очень значительная. Она дотронулась до шрама рукой непроизвольно нежно и ласково. Мартин вздрогнул и отстранил ее руку.

– Не надо. Извини. – Он сполз со стола в плетеное кресло и обвел глазами собравшихся.

– Я должен извиниться. Простите меня за несдержанность…

– Тебе в больницу надо, – сказала Ася.

– Обойдусь, не в первый раз. Сейчас уже гораздо лучше. Всё нормально.

Мария Алексеевна, как метеор, очень быстро прибиралась на столе.

– Вы не голодны? – посмотрела она на Мартина.

– Я сейчас есть не очень хочу, – вежливо отказался Мартин.

– Хоть немножко…

– Совсем чуть-чуть, – кивнул учтиво Мартин, хотя было видно, что его мутит. Еще бы, такое сотрясение мозга!

– Я сейчас колбаску нарежу, – Мария Алексеевна ринулась на кухню.

Яна молча опустилась на стул напротив Мартина и всё пыталась поймать его взгляд, и всё никак не могла.

– Тебе надо выпить, – дружески придвинулся к Мартину Григорий.

– Думаешь? – покосился на него питерский гость.

– Уверен! Боль как рукой снимет, – кивнул Григорий, держа в руке наготове бутылку с остатками шампанского.

– Наливай, – согласился Мартин.

Григорий быстро наполнил его фужер, но Мартин только из вежливости пригубил шампанское. Мария Алексеевна поставила на стол сыр и колбасу. Виталий Николаевич сел рядом с Яной и демонстративно положил в рот кусочек колбасы.

Мартин смерил его тяжелым взглядом, но промолчал. Он и сейчас был готов придушить Лебедева. Не нравился он ему, ох, не нравился.

– Давайте, мужики, не ссориться, – предложил Григорий. – Из-за баб все войны на свете, это я вам точно скажу. От них одни неприятности. Вот была у меня история…

– А где этот тип, что вот здесь сидел, – осмотрелся вокруг Лебедев. – Сосед ваш, Мария Алексеевна?

И тут только все заметили, что Михаил Иванович как сквозь землю провалился.

– А правда, куда он делся? – поднялась со стула Яна.


– Так он тоже хотел приударить за тобой, милка, – объяснил Григорий. – Но вовремя увидел, чем это может закончиться. Банок у Марии Алексеевны в подвале, наверное, предостаточно. На всех ухажёров хватит, – и Григорий захихикал, пытаясь соорудить себе бутерброд с сыром.

Мартин посмотрел на сантехника так, словно хотел испепелить его взглядом. Он резко встал из-за стола, собираясь уйти. Яна положила ему руку на плечо, пытаясь остановить.

– Мартин, ты бледный очень. Пойдем, я отведу тебя в дом и уложу.

– А ты всех укладываешь в постель? Виталия своего и этого… как его… Михаила? – вдруг выдал Мартин, словно плеснул кислоту в лицо.

Яна чуть не задохнулась от злости. Она махнула рукой, словно желая ухватиться за что-то, чтобы не упасть, и тут же влепила Мартину звонкую пощёчину. Еще один удар по голове Мартин вынес с трудом. Он покачнулся.

– Упс, – икнул Григорий. – Смелое решение…

– О господи… что же вы делаете, – выдохнула Ася.

Мария Алексеевна повернулась к Мартину и отчеканила, обжигая его тёмными глазами:

– Я здесь не хозяйка, но я здесь живу и считаю, что вы все мои гости. И то, что этот человек позволяет по отношению к моей Яне, к моей подруге, это непозволительно и недостойно порядочного человека. Поэтому прошу вас, господин, незамедлительно… Короче, пошёл вон! – сказала Мария, поджав губы.

Мартин покорно, не отвечая, повернулся и медленно двинулся к калитке. Яна ахнула и вроде дёрнулась вслед за ним, но Мария остановила ее.

– Не смей! Никогда не смей, чтобы к тебе так относились. Ты мне все уши прожужжала про Мартина. А он с момента появления не только тут всех оскорбил, затеял драку, но и тебя, женщину любящую его всем сердцем, опозорил! Это надо суметь! И мало ты ему врезала. Пусть катиться туда, откуда пришёл.

Яна молча опустилась на свое место и залилась слезами. Возникло тягостное молчание, только слышались рыдания Яны. Ей было больно еще и оттого, что в эту минутку Мария Алексеевна выгнала из дома своего родного сына, не зная этого. И от этих горестных мыслей Яна зарыдала еще пуще.

– Успокойся… всё наладится, – толкнул ее локтем Виталий Николаевич.

– Я вижу, как всё налаживается. Это всё из-за тебя! – огрызнулась она.

– А я тут при чём? Кто вообще знал, что он тут появится, да еще с таким градусом ревности?

– Ах, ты ни при чём? А кто полез ко мне при всех целоваться? Тебе что, пятнадцать лет? Что за фокусы? И сантехника зачем-то сюда привёз. Он здесь пьёт еще круче, чем в городе. Только его тут не хватало для ассортимента!

– Зато я предвижу будущее и всё подмечаю, – еле ворочая языком сказал Гриша, положил голову на руки и захрапел.

– Вот навязался на нашу голову. Кой чёрт он тут сдался! – поддержала подругу Ася. – А вам, Мария Алексеевна, просто браво! Заступились за Яну. Он на самом деле не имел права…

– Унижать женщину на глазах у друзей подло. Что-то не устраивает, уходи молча, если мужик! А уж на Яну вообще набрасываться грех! – вздохнула Мария Алексеевна.

Яна поняла всю трагичность ситуации. Она думает только о себе. А ведь Мария Алексеевна мечтала поговорить с сыном, увидеть его… И вот они пообщались! Сначала она огрела сынка по голове, затем выгнала его из дома.

– Один гость отрубился, другой исчез под шумок, и нам пора на боковую, – предложила Мария Алексеевна. – Вечер удался.

– А этого куда? – спросил Виталий Николаевич, кивая на мирно посапывающего Григория.

– Отбуксируй его в сарай, – махнула рукой Мария Алексеевна.

– Я помогу прибраться, – вызвалась Яна.

И они вместе дружно застучали тарелками и фужерами. Остатки угощения смахивали в пищевое ведро, посуду мыли в тазу.

– Надеюсь, он не сел за руль? – неожиданно спросила Мария Алексеевна.

Яна поняла, о ком та спрашивает.

– Григорий ему налил, но он не выпил. Мартин не в том состоянии, – ответила Яна.

– Вот именно! Состояние у него хуже некуда. Трясётся весь. Головокружение. Господи, я ему голову пробила, и он может в дороге сознание потерять. Никогда себе не прощу! – заплакала Мария Алексеевна, чуть ли не вытирая лицо грязной посудной губкой.

– Успокойтесь! Мартин – крепкий, ничего с ним не случится! Не накручивайте себя! Это всё из-за меня!

– Да вы-то при чём? Он просто голову от любви потерял!

– Нет. Где я появляюсь там вечно одни неприятности! – не согласилась с ней Яна.

– А от меня «приятности»? Одному зуб раздробила, другому чуть мозги не вышибла!

Яна улыбнулась сквозь слезы.

– Послушайте, а где вы такую интересную монету нашли?

– Так в саду нашла. Цветы сажала и нашла. Старинная денежка, Хотела вот сюрприз… Монетка в пироге символизирует счастье и благополучие. Только предупредить гостей надо было. Нет, я ее, конечно, очень тщательно вымыла! Неудачно получилось.

– А Мартин точно уехал? Может, ему плохо стало и он где-нибудь поблизости свалился? – вслух думала о своём Цветкова. – Надо пойти посмотреть.

– Куда вы пойдёте на ночь глядя? Он, наверное, такси вызвал.