Кель. Девочка-убийца влюбилась

Но никто не мог угадать, какой.

Все понимали, что сейчас будет драка.

Но никто не мог угадать, какими средствами.

Выхватит ли Диана пистолет, по официальной версии травматический? Ответит ли Андрей Данилович высокоточным магическим ударом?

Но всё разрешилось самым неожиданным образом.

В дверь постучали.

– Не открывать, – произнёс директор, – мы заняты!

Он даже не посмотрел в ту сторону.

Дверь ехидно скрипнула и распахнулась. Директор повернулся к ней и уже приготовился объяснить незваным гостям, что они неправы.

Из-за двери показалось дуло автомата Калашникова. Дуло медленно двинулось вперёд и показался его владелец – тощий человечек в майке Ramones и балаклаве.

– Всем оставаться на местах, – сказал он, – Пожалуйста.

– Это ограбление? – спросил директор.

– К счастью, нет, – задорно ответил человек в балаклаве и улыбнулся, – Это террористы.





11. На уровень выше





1


– Имейте в виду, – произнёс директор, – если я останусь жив, то буду вынужден о вас сообщить.

– Куда? – поинтересовался террорист, – В министерство образования?

– На более высокий уровень. Астральный удар будет неотвратим. Берегитесь плеромы!

– Мы будем осторожны, – пообещал террорист.

Было заметно, что ему очень хочется закурить. Но нельзя. Да, в занятии террором есть свои минусы.

– Но даже если вы меня убьёте, я всё равно сообщу, – добавил директор, – Тело гибнет, но душа-то остаётся. Душа уходит на верхние уровни Щаданакара. И докладывает… да, докладывает.

Директор хотел говорить что-то ещё, но вместо этого обмяк и сдулся, как воздушный шарик.

– Простите, – подала голос Вьюн, – можно задать вам вопрос?

– Спрашивай, – ответил человек в балаклаве.

– Что вы за террористы?

– Мы террористы беспощадные, – был ответ.

– Вы выступаете за всемирный халифат? – спросила девочка.

– Нет, – ответил террорист, – мы за героическую смерть.

«Вот и получили мы место в истории», – подумал Барсучонок.





2



– Там моя дочь, – кричал Вьюн-отец.

– А я что сделаю? – ответил ему командир оцепления.

Журналист пытался заглянуть за оцепление. Его оттолкнули. Милиционеры поспешно строились цепью. Командир оцепления подошёл сзади и потащил Вьюна за шиворот.

– Вот что я сделаю с тем, что у тебя там дочь? – повторял он. – Мне что её теперь – обратно засунуть, а?

…Надо сказать, что в первые полчаса никто и не знал, что школа захвачена. Когда люди в масках ворвались в школу с чёрного входа и двери возле столовой, в балаклавах, с оружием наизготове, готовые убивать и быть убитыми – они не встретили никакого сопротивления.

Тогда наши школы ещё не охраняли. Считалось, что их незачем грабить.

Первый отряд миновал гардероб и оказался в сумрачном холле первого этажа. Пожилая техничка в синем халате заметила пришельцев и немедленно спряталась в подсобку, за вёдра. Двое, что шли в авангарде, быстро заблокировали парадный вход. А долговязый тип с прядью волос, что торчала из-под балаклавы, подошёл к кабинету директора и распахнул дверь ногой.

В лицо дохнуло благовониями. Кабинет был совершенно пуст.

Они двинулись по коридору первого этажа. Навстречу, из коридора, что вёл в столовую, показался второй отряд.

Долговязый задумался. Люди в балаклавах разбились по трое и уже готовились штурмовать двери младших классов.

Долговязый поднял палец. После чего без единого слова зашагал обратно в кабинет директора.

За его спиной послышались стук дверей, вскрики и быстрая речь. Когда он входил в кабинет, вверх по лестнице застучали три пары ног.

Всё шло по плану.

Долговязый уселся в мягкое кресло и какое-то время просто покачивался. Ему нравилось чувствовать себя главным. Потом он достал из кармана бумажку, снял трубку и начал набирать номер.

– Алло! Здравствуйте, это телевидение? А вы знаете, что шестую гимназию захватили террористы. Кто говорит? Террористы и говорят. Так что официальное заявление. Почему мы звоним вам? А куда нам ещё позвонить прикажете? В милицию? Зачем нам милиция. Разве милиция может рассказать о наших требованиях… на всю страну? Когда вы сможете прислать съёмочную группу? Скоро? Молодцы! Я бы хотел дать несколько советов по освещению.

В проёме показался один из подручных. Он поднял большой палец.

– Хорошо, – долговязый отложил трубку, – Действуйте по плану, старайтесь никого не убивать. Что толку убивать, если не на камеру?





3


Из тонированного мерседеса показался хмурый Щур. Он быстро прошёл сквозь толпу и наткнулся на целое гнездо журналистов.

– Здравствуйте! Пожалуйста, прокомментируйте происходящее. Что вы можете сказать о предположении, что за террористами стоят тайные сталинисты…

– Всё находится под контролем, – Щур оттолкнул человека с оранжевым микрофоном и подошёл к оцеплению, – Мы уже знаем, что делать. Никто не уйдёт безнаказанным.

– Пожалуйста, прокомментируйте слухи о том, что вся милиция занята тренировкой перед предстоящим митингом и поэтому не успела предотвратить захват школы.

Щур нырнул за оцепление. Ему навстречу шагнул командир.

– Кто захватил? – спросил Щур.

– Мы не знаем, – ответил командир оцепления, – Они не представились.

– Чего они добиваются?

– Внимания журналистов.

– А как насчёт требований?

– Они требуют ещё журналистов.

– Это уже кое-что. Есть ли ещё требования? Как насчёт отставки мэра, губернатора, президента? Или свободы для китов Гренландии?

– Про это они пока ничего не сказали. Наверное, журналистов ещё недостаточно.

Щур с ненавистью посмотрел на школу. Будь его воля – он бы взорвал её сейчас ко всем чертям, а на пресс-конференции сказал, что это сделали бестолковые террористы. Скандал всё равно уже случился, а так хотя бы мороки меньше будет.

Неужели они не могли захватить школу в другой, более спокойный день?

Тем временем внимание журналистов отвлёк на себя Моськин. Он, как и положено сыну юриста, знал, что сказать.

– Как вам удалось сбежать из захваченной террористами школы? – спросил бритый налысо корреспондент, похожий на колобка.