Колобок, я тебя...

— Может быть, не надо? — Робко спросила Катерина.

— Почему? — Озадачился он.

— Я руками работаю. Жалко будет, если потеряю его, когда посуду мою. — Объяснила она.

— Новое куплю. Идем.

В этот вечер они действительно купили кольца, огромный букет цветов и какую-то кулинарную энциклопедию. Рядом с цветочным был книжный магазин, и Катя засмотрелась на эту книгу. Шмелев тут же ее купил.

Михаил привычно припарковал машину в своем гараже. Катя смущенно сидела рядом с ним, не зная, что сейчас ей делать.

— Я бабулю к вам отправил, она за Вовкой присмотрит. — Михаил шумно выдохнул, волнуясь не меньше нее. Катя молча кивнула. — Ты меня боишься?

Девушка немного нервно фыркнула.

— Нет. Не боюсь.

Шмелев облегченно выдохнул. Это радовало, что ему не придется продираться сквозь ее страх. Он выбрался из машины, открыл пассажирскую дверь и поднял девушку на руки. Войдя в дом, он сразу направился в сторону своей спальни. Точнее, уже их спальни. Распахнул дверь ногой и посадил жену на кровать.

— Если тебе будет страшно, скажи. Договорились? — Попросил он. — Первая брачная ночь может и подождать.

Катя медленно выдохнула.

— Мне не страшно. Чего уж теперь….

Михаил рассмеялся, взял ее за правую руку, где теперь блестело кольцо, и поцеловал.

— Храбрая моя… любимая девочка.

***

— Кать, не нервничай ты так. Мои родители — адекватные люди. — Пытался успокоить жену Михаил. Ох, как ему нравилось, что Катя — его жена. Уже четыре дня. — Не то, что твой директор… бывший.

— А зачем ты его сына в лицо ударил? — Отмахнулась Катя, пытающаяся сотворить из своих волос хоть что-то красивое. Плюнув, просто сделала высокий хвост.

— Затем, что я предупредил, чтобы он к тебе не совался. Тем более, мы с тобой решили, что ты свое заведение откроешь, если уж так хочется работать. — Шмелев поймал жену и притянул к себе. — А может, ну этих родителей? Пошли наверх…. Катюх, я так по тебе соскучился….

— Миш, мы два часа, как спустились. — Она укоризненно взглянула на него. — Сейчас уже все приедут. Они точно не расстроятся, от того, что я детдомовская? И Вовка же еще?

— Если твой брат умудрился понравиться бабуле, то с родителями вообще проблем не будет. — Заверил он ее и посмотрел в окно. — Кажется, приехали…. — Он кивнул на синюю машину, показавшуюся за воротами.

Катя закусила губу и напряженно застыла в объятиях Михаила. Она боялась. Очень. Машина плавно подкатила к дому. Пассажирская дверь открылась и из нее выскочила ухоженная женщина. Опрометью она бросилась к дому.

— Мишка! — Дверь в дом открылась. — Где она?

Шмелев подтолкнул Катю к маменьке и замер, настороженно наблюдая за тем, чтобы его жене никто не сделал плохо или больно.

— Мам, знакомься, это Катя.

Женщина всплеснула руками.

— Малышка какая. — И кинулась к растерянной девушке. Та и пикнуть не успела, как оказалась в удушающих объятиях свекрови. — Наконец-то! Как же долго мы тебя ждали. Не надеялись уже. Так, дочка, где тут можно сесть и поговорить?

У Кати на глаза тут же навернулись слезы. И месяца не прошло, как она переехала в маленький домик пригородного поселка. А теперь она уже жена, дочь и просто счастливая женщина.






Эпилог




— А потом Золушка послала принца лесом, нашла себе нормального лесоруба, который и детей прокормит, и от волка спасет. — Вещала Наумовна Вовке, который собирал ежевику.

— Нет, ну так не интересно. Зачем же она столько страдала, если за лесоруба замуж вышла. — Возмутился паренек. — Это неправильная сказка. Пусть тогда за какого-нибудь богатенького купца замуж бы вышла, если принц козлом оказался и не узнал ее на следующий день. Тем более, она красивая была.

— Ой, много эта красота стоит? Красивых в мире много, достойных мало. Вот тебе в школе кто из девочек нравится?

— Варька Марьина. Она красивая. — Мечтательно вздохнул паренек.

— Фу-у! — Тут же раскритиковала Наумовна его выбор. — Ноги кривые, губы тонкие, глаза непонятного цвета. А одевается как? Как лахудра.

— Неправда. Она очень добрая, мне всегда с заданиями помогает и книги почитать дает. — Обиделся Владимир.

— А почему? — Хихикнула старушка. — Да потому что, когда человек нравится — он для тебя всех красивее. Вот влюбилась золушка в лесоруба, и он самый красивый для нее.

— Хмм, — задумался ребенок. — Тогда это хорошо, что Катька в вашего внука влюбилась. А то могла притащить домой какого-нибудь убогого. А нафиг нам убогий?

Наумовна тихо похихикала. Ну ничего, есть теперь у нее чем заняться. Еще один внучек появился. Надо заниматься, воспитывать, а то Филькины маленькие еще слишком.

***

Три года спустя

— Поздравляю, у вас сын. — Устало сказал доктор, выгнавший из палаты буйного папашу сорок минут назад. — Мамочка в порядке. Только за вас очень переживает.

— Господи, она больше никогда в жизни рожать не будет. — С чувством заявил Шмелев.

Его родители тихо сидели в коридоре и с тревогой наблюдали за сыном.

— Почему? — Изумился доктор. — Она молодая и здоровая женщина, которая еще десять детей сможет выносить.

— Десять? Вы с ума сошли? Какие десять? Я за последние полчаса седой совсем стал. — С чувством заявил Михаил.

— Кхм. — Доктор растерялся. — Вы можете пройти к мамочке. Только не все сразу.

Шмелев тут же бросился в палату. Хорошо, что он жене отдельную оплатил. Хоть не напугает своей перекошенной мордой никого.

Катя лежала на кровати и косилась на кувез, где трепыхался уже помытый и одетый ребенок. Рядом стояла женщина в белом халате и наблюдала за новорожденным.

— Ты как? — Михаил подлетел к Катерине.

— Хорошо. Устала немного. — Вымученно улыбнулась она своей заразительной улыбкой.

Он покачал головой. Устала немного…. Видит же, что его жена вымоталась до предела, а ему пытается показать, что все хорошо. Шмелев нагнулся и с чувством поцеловал жену.

— Папаша, сына держать будете? — Оторвала его от процесса докторица.

Теперь Катерина улыбнулась, подбадривая мужа.

— Давайте, — согласился он и… пропал, едва его сын оказался у него на руках. Крохотный, беспомощный и такой… родной. Миша часто-часто поморгал, стараясь хоть немного прийти в себя. — Кать, давай, я через пару лет отойду от сегодняшнего дня и еще ребенка родим, а? Ему ж компания нужна.

Катя только фыркнула. Не этот ли человек кричал в палате час назад, что больше никогда в жизни Кате рожать не разрешит. Ох, уж эти мужики….