Консервация ненависти
Часть 26 из 62 Информация о книге
– Давай, а я пока рецепт выпишу. Павел нагрел воду, оделся. Конеков передал ему рецепт. – Возьмите деньги в сумочке, она где-то в прихожей, – проговорила Ольга. – У меня есть деньги. Бакаров пешком сходил в аптеку, набрал всевозможных лекарств. По возвращении он увидел, что его случайной гостье стало лучше. – Я сделал ей укол, – объяснил Конеков. – Препарат снимает жар, но женщине, как минимум, необходимо трое суток постельного режима. Я расписал, как принимать лекарства. – Но у нее нет ничего серьезного? – Всякая болезнь, Паша, дело серьезное. Ангина опасна тем, что может дать осложнения. Но будем надеяться, что молодой организм справится. Проводишь меня? – Конечно! Конеков попрощался с Ольгой, пожелав скорого выздоровления. Мужчины вышли в подъезд, и он несколько смущенно проговорил: – Красивая дама, жаль, что проститутка. Ты вот что, Паша, сегодня к ней не лезь, я имею в виду секс, женщине надо окрепнуть. А вот послезавтра, думаю… – Не о том ты думаешь, Борисыч. – Ну, конечно, – усмехнулся врач. – Спать-то вам предстоит вместе! Я второго дивана в твоей квартире как-то не заметил. – Повторяю, ты не о том думаешь. – Ладно, в конце концов, твои личные дела – это твои личные дела. Ты попросил, я помог, чем смог. – Вот за это спасибо. – И все же жаль, что такая красавица – шлюха. – Кто знает, что заставило ее пойти на панель… – У тебя будет время узнать. Бакаров и Конеков вышли на улицу. – Опять пошел снег, – проговорил врач, – завтра до больницы на тачке уже не доедешь. – Ты сказал, ей необходимо, как минимум, трое суток постельного режима? – Как минимум. Возможно, для выздоровления потребуется больше времени. – А что давать Ольге из еды? – В этом ограничений нет. Только чтобы нехолодное. А вообще-то, твоей даме надо заняться горлом. – Она не моя дама. – Не цепляйся к словам. Ей лечиться надо серьезно. – Это уже ее дело. – Тоже верно. – Сколько я тебе должен? – А не пошел бы ты к черту, Паша? – Ну, почему к черту, мне и дома неплохо, – улыбнулся Бакаров. – Спасибо еще раз, Борисыч. – Не за что. Откажись я, ты бы сам за мной приехал. – Верно. Удачи. – Завтра позвоню. – Вечером, днем я на работе. – Знаю. Пока. Конеков уехал. Бакаров перекурил во дворе, поднялся в квартиру, прошел в комнату, присел в кресло. – Легче? – спросил он у своей гостьи. – После укола – да. – Есть хочешь? – Нет. Если только чай. Черный, без сахара. – Хорошо, будет тебе чай. Ты с порядком приема лекарств разобралась? – Да! – Молодец. Бакаров принес чай и начал стелить спальный мешок на полу. – Что вы делаете? – воскликнула женщина. – Как «что»? Место спальное готовлю. – Боитесь заразиться от меня? – У меня иммунитет сильный. – Тогда ложитесь на диван, места хватит. – Места хватит, но я мужик. – Ну и ничего, сейчас мне гораздо лучше. – Нет. Я на полу. Мне не привыкать. Приходилось и на голой земле спать. – Вы военный? – неожиданно спросила Ольга. – А что, заметно? – Выправка у вас военная. – Да, в недавнем прошлом я служил офицером, сейчас в запасе, на пенсии, подрабатываю, так что завтра до 19.00 тебе придется быть одной в квартире. – Спасибо вам! – Да перестань ты «выкать». – Попробую. Скажи, Павел, а почему ты не женат? Или у тебя была семья, но вы разошлись? – Какая тебе разница, Ольга, был я женат или нет? – Просто женское любопытство. – Не было у меня семьи. Отца не помню. Мать о нем ничего не рассказывала. Может, считала, рано еще. А когда мне было семь лет, она умерла. Рак легких. Дальше детский дом, Суворовское, а затем военное училище. Служба, увольнение, в итоге – эта квартира и ты, случайно оказавшаяся в подъезде. Но давай принимай лекарства, и будем спать. – Мне неудобно, я на диване, а вы… ты на полу. – Неудобно, Оля, на потолке спать, а на полу – нормально. Женщина выпила таблетки. Бакаров налил в стакан еще воды, потушил свет и под мерное тиканье часов уснул. Проснулся он, как обычно, в 6 часов. Поднялся, потянулся, услышал голос Ольги: – Доброе утро, Павел! – Привет! Как самочувствие? – Гораздо лучше, чем вчера. Температура еще держится, но невысокая, вот только суставы ломит да горло болит. – Пройдет. Борисыч понимает толк в болезнях, знает, как лечить. – У тебя шрамы на груди.