Кредит доверчивости

— Оригинал, лейтенант, банк нам не отдает. Я же тебе говорю, мы долги не выкупаем, а по поручению работаем.

— Ясно… Ну а достать оригинал ты сможешь?

Николай непонимающе посмотрел на Таганцева.

— А оно мне надо? Для работы копий за глаза хватает. Должник и так знает, что должен…

— Слушай, я тебе приказывать не могу, но прошу как человека — достань эти договоры, мне убедиться лично надо.

— Ладно, попробую, — вздохнул Николай. — Результат не гарантирую, но попробую.

— Спасибо. — Таганцев снова пожал ему руку, на этот раз уже совсем искренне, но тут же спросил: — Слушай, а паспортные данные на своих клиентов ты тоже от банка получаешь?

— Конечно, — кивнул Николай. — Кредиты ведь по паспорту выдают.

— Ага, значит, и адреса у тебя по прописке…

— Не только, — словно удивляясь непонятливости Таганцева, Николай улыбнулся. — Если должник проживает не по прописке, то его фактический адресок нам тоже известен.

— Со слов банка?

— В основном да. Бумаги-то банк по фактическому адресу клиенту высылает. Но если должник переезжает и не ставит кредитора в известность, то мы сами работаем.

— Понятно, — усмехнулся Таганцев и вышел.

Не успел он закрыть за собой дверь, как услышал звуки «стрелялки».

«Держись, Натка, — думал лейтенант, проходя мимо настороженной секретарши, огибая „Пентагон“ и садясь в машину. — Держись, я во всем разберусь, всех урою, и мы махнем с тобой на рыбалку. Не дрейфь, я — Бэтмен. А если серьезно, — озаботился он, заводя движок, — то сильно история мне эта не нравится. Колян в ближайшие день-два-три не дернется, с ребятами своими поговорит, но надо за это время понять, кто мог Наткиным именем и паспортом прикрыть почти двухмиллионный кредит».





* * *


Квартиру они выбрали в новостройке — двушку, на солнечной стороне, с большим холлом, просторной кухней и застекленной лоджией размером с небольшую комнату.

— Мы ее утеплим, и тут будет твой кабинет, — восторженно сказала Лика, когда они первый раз осматривали квартиру. — Вить, у нас получится трешка!

Она закружилась, Виктор подхватил ее и повел в вальсе — они в танце вышли из кухни в холл, в детскую, закружились в просторной ванной.

Лика была на четвертом месяце… Виктор обнимал ее с осторожностью, он до сих пор не привык, не освоился с мыслью, что нежная, трепетная жизнь его сына или дочки снова зреет и набирает силу в хрупком Ликином теле.

— Жаль только, что район отдаленный, — вздохнул он, завершая танец и прижимая ее к себе.

— Вить, при наличии двух машин Митино — это практически центр, — засмеялась Лика. — Вот мы с тобой родим, потом еще подзаработаем немножко и купим два места на паркинге.

— Купим, — улыбнулся Виктор. — Только сначала родим и подзаработаем… Когда переезжать будем, старушка?

— Ой, не знаю, Вить… — Лика счастливо зажмурилась и спрятала лицо у него на груди. — Страшно, не представляешь, как…

— Да почему страшно-то?! Ты уже и шторы новые купила, и кухонный гарнитур, и торшер, и картину в гостиную… Слушай, а давай завтра переезд начнем, чего тянуть-то? — Виктор весело потряс ключами от новой квартиры.

— Давай, — прошептала Лика. — Только ты еще не все знаешь…

— Как не все?! — ужаснулся шутливо Виктор. — Ты все-таки купила тот немецкий столовый сервиз на двенадцать персон?! Лик, да где мы столько персон возьмем?!

— Нет, пока не купила, — Лика отошла от него, осторожно потрогала никелированный кран над раковиной. — Но персоны я тебе обеспечу.

— Только одну маленькую персону, — счастливо улыбнулся Виктор. — Я уже голову сломал, как ее называть…

— Две, — обернулась Лика и посмотрела ему в глаза.

— Чего — две?

— Я сегодня утром была на УЗИ, у нас будет двойня, Вить! Врач говорит — мальчики.

— А… — Он решительно не знал, что сказать… Он пока ничего не почувствовал. Почему-то снял майку, джинсы и залез под холодный душ прямо в кроссовках. Лика смотрела на него с удивлением.

— Ты с ума сбрендил от счастья? — поинтересовалась она.

— Я… это… дурак. Почему я не купил сразу четырехкомнатную? — Виктор поймал ртом ледяную струю воды и стал жадно пить.


— Потому что четырехкомнатные намного дороже. Вылезай, простынешь. Мне не нужен сопливый муж.

— И мне не нужен, — пробормотал Виктор, вылезая из ванны и обнаружив, что вытереться абсолютно нечем. — Ды! Ды! Ды! — затрясся он от холода, подпрыгивая и стряхивая с себя капли воды.

Лика вышла и принесла полотенце.

— На, оботрись. Я после УЗИ в магазин зашла, вот, купила… для новой квартиры. Прямо как чувствовала, что ты тут водные процедуры устроишь!

Виктор взял полотенце и растер себя так, что тело стало гореть.

Лика смотрела на него с некоторым беспокойством — и правда, не спятил ли, смог ли пережить стресс?

— Лика! — Виктор бросился к ней, обнял, подхватил на руки, зацеловал лицо. — Чудо мое! Поздравляю!!!

— Слава богу, дошло, — вздохнула Лика, освобождаясь из его объятий. — Я уж думала, без доктора не обойтись.

— Ты Свете сказала?

— Нет уж, это удовольствие я оставлю тебе…

Виктор кое-как оделся, отыскал в кармане мобильник и позвонил теще.

— Свет, у нас потрясающая новость!

— Двойня, что ли? — засмеялась на том конце теща.

— А ты откуда знаешь?

— Вообще-то я пошутила…

— А я нет! Колька и Мишка!

— С Мишкой согласна, а вот насчет Кольки поговорим…

Жить в новой квартире оказалось чудесно и весело, но очень уж хлопотно. Постоянно приходилось прибивать какие-то полки, собирать новую мебель, устранять недоделки строителей, без конца вызывая сантехников, с которых нельзя было глаз спускать, иначе они норовили схалтурить.

Виктор не высыпался. Он ходил словно пьяный — от счастья и от усталости.

А еще Лика принесла как-то щенка.

— Это теперь всем будущим мамам выдают? — поинтересовался Виктор, потому что, кроме поликлиники, Лика никуда не ходила.

— Вить, он у нас во дворе плакал. Смотри, грязный и худой какой, наверное, бездомный.

Лика налила щенку молоко в миску, положила несколько котлет на газетку. Тот слизнул все это великолепие со скоростью мощного пылесоса.

— Да-а… — протянул Виктор. — Дармоед еще тот.

— Дармоед! — захлопала в ладоши Лика. — Все, раз у него есть имя, значит, он наш.

— Хромой дармоед, — уточнил Виктор, заметив, что щенок сильно хромает.

Пришлось мотаться по магазинам, покупать Дармоеду целый собачий арсенал — таблетки от глистов, шампуни от блох, бальзамы для шелковистости шерсти, расчески, поводок, шлейку, когтерезку, миски, коврик, полотенца, корм для ослабленных щенков, витамины, игрушки…

Пришлось сделать Дармоеду прививки и еще операцию, за которую Виктор выложил сумму ежемесячного ипотечного взноса — у пса оказался «врожденный вывих тазобедренного сустава с большим образованием фибрина и повреждением тканей». После операции Дармоед перестал хромать, и это позволило ему носиться по комнатам с реактивной скоростью, приводя в восторг Екатерину Викторовну.

Наряду с непрекращающимися хлопотами по хозяйству приходилось гулять Дармоеда три раза в день, что не мешало ему от восторга, испуга и других эмоций, которые он испытывал по сто раз на дню, делать лужи в самых неподходящих местах — перед входом в ванную, например.

Екатерина Викторовна звала щенка «дада» и отказывалась есть и спать, пока не погладит «даду».

— С такими темпами нам нужен будет сервиз на двадцать четыре персоны, — ворчал Виктор, вытирая очередную лужу…

Роды начались на две недели раньше.

— Только не падай в обморок, — разбудила его в три часа ночи Лика. — Я рожаю.

— Здесь?! — ужаснулся Виктор.

— «Скорую» вызови, горе ты мое! И если вздумаешь опять лезть в родильный зал, я вызову милицию.

— Так ведь Екатерину Викторовну оставить не с кем, — плохо соображая, сказал Виктор.

— Вот-вот, так что сиди дома. И позвони Свете, чтобы срочно приехала.