Кредит доверчивости

Не успела я набрать номер, как из кухни выскочил Сенька.

— Готово! — отрапортовал он.

— Так быстро? — удивилась я.

— Да что там… Чик-чик, и все.

Я пошла посмотреть на его «чик-чик». На полу, конечно, остались разводы, а посуда все равно блестела от масла, но жить можно. И даже попробовать налить себе кофе.

— Теть Лен, а когда наша подводная лодка поплывет в парк?

— Пойдет, — поправила я.

— В воде плавают, — засмеялся Сенька.

— Только не подводные лодки, — потрепала я его по вихрастой голове. — Лодки и корабли ходят. Вот сейчас я кофе попью, человеком себя почувствую, и мы сразу же возьмем курс на карусели. Ты — капитан, договорились? А я — штурман.

— Тогда слушать мою команду! Кофе отставить! — гаркнул Сенька.

— Это еще почему?

— Зачем кофе пить, чтобы человеком себя почувствовать? Что ты, теть Лен, без кофе не человек, что ли?

— Человек, но без фантазии. Тебе нужен штурман, который ничего не соображает?

— Мне любой штурман нужен, — ответил хитрый Сенька. — Только чтобы побыстрее уже к каруселям приплыть.

Я, соблюдая меры предосторожности, налила себе кофе. Чашку взяла полотенцем, чтобы не выскользнула, сахар сначала попробовала на вкус и воду кипятила, не сводя с чайника глаз.

— Ты сам-то завтракал, капитан?

— Как-то так… — сказал Сенька, с нетерпением глядя, как я пью кофе.

— Что значит — как-то так?

— Ну, мороженое не ел, лимонад не пил, сахарной ваты тоже пока не дали.

— Ясно. Это дело поправимое. А что ел?

— Какие-то яйца всмятку и бутерброд с колбасой. Теть Лен, ты можешь кофе быстрее пить, а то оно остынет…

— Он.

— Что?

— Кофе — он, впрочем, сейчас это уже не важно.

— Теть Лен, кофе свой глотай быстрее!

— Иди пока люки задрай, — я не знала, имело ли это указание отношение к подводной лодке, но Сеньку требовалось срочно чем-то занять, пока я не допью кофе.

Племянник умчался, а у меня опять затрещал мобильный. Я посмотрела на дисплей — Говоров.

Брать трубку, не брать?

Как хорошо, когда нет необходимости хватать телефон и можно вот так размышлять лениво — брать, не брать?

Вспомнив, как Никита кланялся мне во сне со словами «к вашим услугам», я, не сдержав улыбки, ответила на звонок.

— Доброе утро, Никита.

— Утро доброе. Надеюсь, не разбудил?

— У меня дома цунами, землетрясение и ураган. Я давно встала.

Словно в подтверждение моих слов, прибежал Сенька и громко закричал:

— Теть Лен! Больше люков нет! Мы плывем уже или на мель сели?!

— Иди-ка с навигацией разберись, — сказала я первое, что пришло на ум.

Сенька ушел понурый, без того энтузиазма, с которым убежал задраивать люки.

— Я вижу, моя субботняя программа некстати, — с грустью вздохнул Говоров.


Я хотела спросить, что за программа, но опять прибежал Сенька.

— Теть Лен! Что такое нафиг акция? Я ее нигде не найду!

— У меня одна программа, Никит, — мой племянник, — вздохнула я. — У сестры… срочная работа, а я вот отдуваюсь.

— Он один?

— Что?

— Племянник у тебя один?

— Да, но иногда кажется, что их много…

Я с трудом вырвала у Сеньки руку, за которую он тянул меня к выходу.

— Как их зовут?

— Арсениями.

— Тогда скажи Арсениям, что мы едем в зоопарк.

— Ты это серьезно?

— Это не входило в мою программу, но почему бы и нет? Спроси у племянника, он животных любит?

— Сень, ты жирафа увидеть хочешь? — поинтересовалась я у Сеньки.

— Живого?

— Ну не мертвого же.

— Урра! — заорал Сенька, высоко подпрыгивая. — Мы! Едем! В зоопарк!

— По-моему, он не против.

— Я слышу. Лен… — Говоров замолчал.

— Что?

— Нет, ничего… Я просто хотел сказать, что заеду за вами через полчасика…

По-моему, он не это хотел сказать, по-моему, у него на языке крутилось что-то многозначительное и важное. Например, что я красавица. И умница. А еще — очень добрая, раз посвящаю свой выходной день племяннику… Но Никита только добавил:

— Форма одежды — парадная.

— Как получится, — усмехнулась я, вспомнив, что свои новые босоножки и сумочку отдала Натке.

В комнате все окна были крест-накрест заклеены скотчем.

— Это что? — опешила я.

— Ты ж сама сказала, люки задраить, — напомнил Сенька.

— Ах, ну да… Хорошо еще, что навигацию не тронул, — пробормотала я.

— Теть Лен, ну ты уже стала человеком? — едва не заплакал Сенька.

— Еще чуть-чуть, Сень. Вот только причешусь и накрашусь.

— Ну, так я и знал! Какая разница жирафам, причесана ты или нет?

Я не нашлась что ответить… Только перед Никитой мне почему-то захотелось предстать в той самой «парадной форме».





* * *


У Натки от свалившегося на нее счастья слегка кружилась голова. В прямом смысле слова кружилась…

Она лежала, раскинув руки, на широкой двуспальной кровати, а потолок — дорогой натяжной с точечными светильниками по периметру и огромной люстрой с подвесками в центре — словно поворачивался вокруг своей оси. Как барабан в «Поле чудес».