Квест с привидениями

– Кто-то хочет, кто-то нет.

– Ничего не поделаешь, придется вам сварить все четыре гарнира. Пусть каждый выбирает себе по вкусу.

– По мне, так пусть бы они все голодные сидели или уж проваливали разом!

– Софья Сергеевна, так нельзя! Приказ следователя, вы не забыли?

– То-то и оно, что приказ, – проворчала повариха. – А иначе духу бы от них тут не осталось!

– Ладно, с гарнирами разобрались, – примирительно произнесла Светлана. – Но голый рис дети есть не станут. К нему нужно либо котлет, либо мясо.

– А это я ничего приготовить уже не успею. У меня не сто рук! Было бы маслице, мы бы картошечку быстренько почистили да и пожарили. Картошечку все съедят и без котлет. Она и сама по себе хороша. Огурчиков с помидорчиками порежем да колбаски оставшейся с сыром – и порядок.

– Что говорить о том, чего нет.

Но в этот момент дверь кухни открылась, вошла Альбина. Женщина сладко зевала.

– Как же хорошо я выспалась! Который сейчас час?

– Восьмой.

– Ничего себе! – поразилась Альбина. – А разве мы еще не уезжаем?

– Нет. Из-за убийства и похищения полиция попросила нас остаться еще на одну ночь.

Глаза у Альбины широко распахнулись.

– Что? Какая полиция? А! Я поняла! Это у наших детей сейчас такая игра!

И Альбина с облегчением рассмеялась.

– А знаете, в первую минуту я даже немного испугалась. Мне показалось, что вы говорите серьезно.

– Мы и говорим серьезно.

Лицо у Альбины побледнело. Она присела на табуретку, и было видно, что ей здорово не по себе. Любовь Яковлевна встревожилась.

– Вы как себя чувствуете?

– Не знаю, – прошептала Альбина. – Кого-то убили? Всерьез?

– Да.

– И кого?

– Лилию.

Альбина прикрыла глаза.

– А похитили кого? – тихим голосом спросила она.

– Женю.

Альбина пошатнулась.

– Но его уже ищут! – поспешила прибавить Любовь Яковлевна. – И похитители уже дали о себе знать с требованием о выкупе. Полиция занимается этим делом, они надеются, что сумеют вернуть мальчика целым и невредимым.

– Хорошо.

Но вид у Альбины по-прежнему был нехорош.

– Значит, мы остаемся тут? В этом доме? А если я захочу взять Ксюшу и уехать отсюда?

– Как бы не так! – воскликнула повариха. – Я бы и рада была, чтобы вы всем скопом отсюда свалили, да нельзя! Следователь мне прямым текстом сказал, если не хочу неприятностей на свою голову, обязана вас всех принять.

И тут ее прорвало:

– Нахлебники! Дармоеды! Свалились на мою голову! Если бы я только знала, чем вся эта история закончится, ноги бы никого из вас в этом доме не было!

Альбина с удивлением взглянула на раскипятившуюся повариху. Потом перевела взгляд на Любовь Яковлевну:

– И как нам быть? Может быть, все же уехать?


– Боюсь, что это будет невозможно. Полиция четко дала понять, что всем следует оставаться на своих местах.

– Но зачем?

– Дело в том, что все мы у них на подозрении. Они не знают точно, как именно убили Лилию.

Альбина еще какое-то время посидела молча.

Потом она попросила:

– Можно мне чаю? Горячего и сладкого. Сахара желательно побольше.

– Сами себе заваривайте! – огрызнулась Софья Сергеевна. – Господ тут нет, а заварка там!

Любовь Яковлевна сунулась за заваркой, но за створками кухонного шкафчика неожиданно увидела очередную бутылочку с маслом. Это было розовое масло, о чем наглядно говорила розочка, изображенная на выпуклом боку флакона. Розочка была мастерски отлита в стекле и казалась живой. А ведь это было всего лишь разноцветное стекло, каким-то образом вплавленное в основной тон флакона. Алый с белым цветок, виден каждый лепесток, и даже капля влаги дрожит на шелке листьев. Зеленый ствол, покрытый частыми шипами. Кажется, протяни руку – и можешь уколоться об острый шип.

Любовь Яковлевна все-таки не удержалась, взяла бутылочку в руки и покрутила ее перед глазами. Бутылочка была полнехонька. На ее горлышке на золотой цепочке висела крохотная открыточка. Любопытство до такой степени одолело сыщицу, что она забыла про свои хорошие манеры и про то, что некрасиво читать чужие письма, перевернула открытку и прочла, что там написано.

Открытка была от Анны Сергеевны. И писала она Софье.

«Софьюшка, сестричка моя дорогая, кроме тебя, нету у меня ни одной близкой души на свете. Муж и сын не в счет, мы с ними давно чужие. Только на тебя я и могу положиться в трудный час. Умоляю, прости меня за глупую выходку. Все, что есть у меня, все твое. Ну что, мир, душа моя?»

Любовь Яковлевна задумалась. Интересно, а откуда взялся тут этот флакон? Ведь такой бутылочки в корзине она не видела. Если бы видела, то запомнила бы. Бутылочка и впрямь была оригинальной. Да еще золотая цепочка, которую Анна Сергеевна явно презентовала своей сестре в искупление какой-то своей провинности. Какой именно? Об этом оставалось лишь догадываться. Но красивая бутылочка с маслом, золотая цепочка и ласковый тон записки должны были, по мнению Анны, растопить сердце Софьи.

– Долго вы там возиться будете?

В это время чайник запикал, демонстрируя готовность поделиться кипятком и возвращая Любовь Яковлевну в реальность. Она взяла заварку и вернулась к гостям. Горячий сладкий чай помог Альбине прийти в себя.

И женщина поделилась с другими:

– Знаете, когда я сейчас проснулась в той комнате, которую мне отвели для сна, то мне показалось, что рядом кто-то есть. Это было очень странное ощущение. Словно кто-то стоял поблизости и разглядывал меня.

– Вам показалось. Это все нервы.

– Я тоже так подумала. Но открывать глаза не торопилась. И знаете, что я услышала?

– Что?

– Шаги. Я услышала легкие, вроде бы женские шаги, а потом какой-то скрежет. Едва слышный. В комнате потянуло холодом, и все стихло.

Любовь Яковлевна насторожилась. Очень уж эти симптомы были похожи на испытанное ею самой.

– А где вы спали?

За Альбину ответила Светлана:

– Я устроила ее в спальне Алика.

А спальня Алика и его отца находились на первом этаже, но в противоположных концах дома. Это Любовь Яковлевна уже выяснила. И Любовь Яковлевна встревожилась. Сколько же в этом доме одновременно может находиться призраков? Двое? Трое? Двое мужчин и юноша? Или мужчина, женщина и юноша? Неужели вся семья Щербаковых превратилась в привидения и собралась вновь в своем доме?

Альбина между тем допила свой чай и умоляюще произнесла:

– Я бы еще пожевала чего-нибудь. Не осталось от обеда? Картошечки, например?

– Мы как раз пытаемся убедить нашу уважаемую Софью Сергеевну, что хорошо бы нажарить картошки. Ее все любят: и дети, и взрослые. Но она отказывается, говорит, что в доме нет ни капли масла.

– Как нет? Его же полно.

– Да, но масло в тех бутылочках, что утром забрала Софья Сергеевна, непригодно для готовки.

– Я видела масло, – настаивала Альбина. – Большая пятилитровая канистра. Растительное масло с добавлением оливкового.

Светлана удивилась.

– Правильно. Именно такую бутыль мы и покупали. И где же она?

– Там. В комнате Алика.

– Что она там делает?

– Понятия не имею.

– Пойдемте, посмотрим.

Они отправились в комнату Алика, где Альбина подвела их к шкафу, встроенному в стену. Внутри него было пусто, если не считать пластмассовой канистры с растительным маслом.