Лавандовая спальня

– Зачем вы допрашиваете ее, сэр? – робко вступил в разговор Роджер.

– Мне нечего скрывать, дорогой! – улыбнулась ему девушка. – Я послала сюда мальчишку с запиской для мисс Тармонт. Я написала, чтобы она поскорее уезжала, если не хочет неприятностей для себя!

– Вы адресовали ее мисс Тармонт?

– Господи, нет! Мальчишка не умел читать, и я не была уверена, что он правильно запомнит ее фамилию, поэтому попросила мальчишку передать записку леди, одетой в бордовое платье…

– Розовое.

– Что? – Элизабет обернулась к Кэтрин, которая поднялась на ноги, чувствуя, как дрожь поднимается от пальцев к локтям и выше, словно желая превратить всю девушку в подобие неловко поставленного на стол желе.

– Для леди, одетой в розовое платье, – повторила Кэти слабым голосом.

– Ну да, в розовом, наверное, в розовом! – раздраженно ответила Элизабет. – Я видела ее накануне, она поехала куда-то, и на ней было розовое платье!

Судья Хоуксли повернулся к Кэтрин, по щекам которой потекли слезы.

– Вот видите, дитя мое, как неожиданно все разрешилось! Теперь вы понимаете, что все это время вам не нужно было так сильно бояться, угрозы предназначались вовсе не вам.

– Ах, боже мой, это вы получили мою записку? – Элизабет подбежала к Кэтрин и, едва не сбив конторку, схватила ее за руки так же пылко, как до этого она трясла за плечи Роджера Теннерсона. – Простите, простите, я и не думала, что мое послание попадет не в те руки!

– Я была в тот день в розовом платье, и мальчик решил… – Кэтрин не могла говорить, ей нужно было выплакаться. Слезы ее были не только слезами облегчения, но и ответом на пережитый ужас, сочувствие, неприязнь, чувство вины…

Элизабет еще раз сильно сжала ее пальцы и, развернувшись, снова направилась к Роджеру Теннерсону, который рядом с ней казался еще более юным и потерянным, нежели обычно. Впрочем, его это, похоже, вполне устраивало.



Вечером наплакавшаяся вволю Кэтрин тихо сидела у постели своей тетки, которую от волнения мучили желудочные колики.

– Вот все и закончилось, дорогая, – ласково сказала тетушка Мэриан. – Завтра к нам придет судья Хоуксли и расскажет, как вы с Бет опять помогли в поисках убийцы. Даже не одного убийцы.


Кэтрин предпочла бы, чтоб судья умолчал кое о чем. Подслушивать разговоры постояльцев – совсем не то, что требуется от служащих «Охотников и свиньи». Но она все же испытывала совсем немного гордости от того, что ее неблаговидные поступки помогли главному констеблю Грейтону не только схватить убийцу, но и разобраться в том, что произошло на самом деле пять лет назад в доме Тармонтов. Арчибальд Тармонт погиб, и никто не будет сожалеть о нем, кроме сына. Но Роджера скоро утешит деятельная Элизабет.

Оливию Тармонт мистер Блантвилл отправит в пансион вместе с Полин, как только миссис Мидлхем покинет этот мир. А ждать, увы, осталось совсем недолго. Дом Тармонтов будет снова стоять пустым, и на этот раз, скорее всего, его все же выставят на продажу. Оливия никогда не вернется туда, да и Роджер, пусть в его жилах и течет кровь Тармонтов, навряд ли захочет еще раз побывать в Кромберри.

– Журналисты превратят эту историю в сенсацию, – с горечью и в то же время с некоторым удовлетворением заметил дядюшка Томас, удобно устроившийся в кресле у незажженного камина. – «Лавандовая спальня» так же прославит нас, как прославил «Зал фей», к худу ли, к добру ли…

– Не будем сейчас думать об этом, дорогой, – мягко улыбнулась его жена. – Поживем – увидим. А пока дай-ка Кэти несколько шиллингов на бумагу и краски. Пора заняться превращением «Лавандовой спальни» в «Сиреневую комнату».



* * *





notes


1




Здесь и далее – отсылки к делу о загадочных убийствах юных девушек, описанных в книге Натали Доусон «Зал фей». – Прим. ред.