Лето мечтаний

Тор прочистил горло:

– Ну, что, давай посмотрим видео?

Ева, не переставая улыбаться, прокрутила запись на экране мобильника.

– Лорел, моей тете, это должно понравиться, – и она быстренько переслала ролик Лорел. Она специально не дала никаких комментариев, чтобы поддразнить тетю, хотя ни на секунду не думала, что та поверит, что ее племянница готова обручиться с человеком, с которым знакома чуть меньше суток. Тем более что еще утром она считала Тора напыщенным снобом и хлыщом. Ева – благоразумная и ответственная, она страшно боится наделать ошибок, и Лорел это хорошо известно. Еще Ева решила отправить видео своим подружкам в группу на вотсап – они-то и вовсе понятия не имели, что ее планы изменились и теперь рядом с ней Тор.

– Ты был очень убедителен, – сказала Ева, разослав сообщение и получив охапку ответных. Хихикая, она просмотрела все их преувеличенные восторги и засунула телефон в сумку. Она ответит им позднее.

Тор развел руками:

– У меня был шанс порепетировать.

Ева огорчилась за Тора, но порадовалась, что можно отвлечься на другую тему.

– Ты был помолвлен с Кристел?

– Я сделал ей предложение. Она сказала «нет». Так что сегодняшняя попытка оказалась намного успешней.

Тор, прибавив шаг, направился к башне, и Ева поняла, что тема закрыта.

– Эй, женишок. Может, пойдем пропустим где-нибудь по стаканчику и отпразднуем наше событие?

Тор обернулся к ней и кровожадно ухмыльнулся:

– Хочешь подкрепиться перед тем, как исполнить первую мечту твоей мамы?

У Евы вырвался стон.

– Нет уж, давай сперва покончим с этим. Но пообещай, что не будешь снимать это на видео.

Он ехидно улыбнулся:

– Ты уверена?

– На все сто процентов.

Тор со смехом кивнул и взмахом пригласил ее к башне.

Вздыхая, Ева пошла за ним.





Глава 8




Тор наблюдал за Евой, которая внимательно изучала раскинувшийся внизу город. Ее волосы развевались по ветру, а лицо излучало восторг и удивление. Сам он уже столько раз поднимался на башню, что трудновато было ожидать, что он испытает от этого зрелища ту же радость, что и в первый раз. Но радость в глазах Евы помогла и ему по-новому свежо воспринять Париж с высоты птичьего полета.

На второй этаж башни они поднялись без очереди, воспользовавшись услугой приоритетного доступа, но, чтобы попасть на третий, все равно пришлось отстоять к лифту длинную очередь – все стремились полюбоваться с верхней точки заходом солнца. Небо было окрашено в великолепные пунцово-розовые тона, а солнце превратилось в золотистую искорку на горизонте. Люди фотографировали и снимали на видео потрясающий закат.

Если Ева надеялась, что в это время суток здесь будет малолюдно, она очень ошиблась.

Под взволнованные ахи и вздохи туристов искра горящего янтаря становилась меньше и меньше, пока не скрылась за горизонтом окончательно.

Ева с тихим восхищением глядела, как небо над городом из лилового быстро становится индигово-синим. Тор радовался за нее и не хотел торопить. Пусть любуется, сколько хочет. Париж красивый город.

Наконец она повернулась к нему:

– Ох, здесь так здорово, настоящая фантастика. Но я бы съела что-нибудь. Очень проголодалась.

Он усмехнулся:

– Это прекрасно, мы обязательно поужинаем внизу. Но, думаю, до того, как спускаться, нужно еще кое-что сделать.

Ева упрямо прикусила губу.

– Я не могу этого сделать.

– Уверен, что можешь.


– Певица из меня никудышная.

– А я убежден, что все не может быть так плохо, учитывая, кем была твоя мама.

– Этого таланта я от нее не унаследовала. Как и многого другого, на самом деле. В том числе ее куража.

Ева испустила долгий вздох. Она выглядела такой испуганной, что Тору внезапно захотелось обнять ее, как ребенка, и успокоить. Но – он не даст ей сбежать, не закончив дела. Потом она сама же будет жалеть и раскаиваться, а второго шанса не будет, завтра они летят дальше.

– Спой хотя бы одну строчку, – уговаривал Тор. – Твоя мама мечтала спеть на вершине Эйфелевой башни, но она не уточнила, что спеть нужно целую песню.

– А тебе не кажется, что это жульничество?

Он пожал плечами:

– Скорее небольшой компромисс.

Ева кивнула:

– Ладно.

Оглядевшись, она заметила небольшой просвет в толпе, как раз напротив того места, куда только что село солнце, и стала пробираться туда. Тор за ней.

Ева закрыла глаза, набрала воздуха и запела. Дрожащим голоском она выводила первую строчку «Я верю, что могу летать» Ар Келли.

Тор понял, что гордится ею. Она это сделала, она реально решилась. Пела Ева и впрямь просто чудовищно. Но он смотрел на нее – и улыбался. Она пела о том, как касается неба и расправляет крылья, и голос ее звучал все увереннее.

Тогда Тор поглядел вокруг, на окруживших их людей. Все повернулись в их сторону, многие смеялись и, что еще хуже, снимали Еву на мобильники. Какие-то парни начали размахивать в воздухе руками, один даже вынул из кармана зажигалку и держал огонек над головой.

Блин. Он не хотел делать из нее посмешище. Для девочки это слишком важно.

Ева, к его облегчению, так и не открывала глаз. Тор тоже вздохнул поглубже и стал ей подпевать. Ева тут же удивленно открыла глаза, а он жестом показал ей, чтобы продолжала. Она отвернулась к небу, а Тор замахал толпе, призывая их присоединиться к пению. Парни с зажигалкой отозвались первыми, один из них запел глубоким красивым тенором, остальные подхватили. И вдруг, неожиданно, запели все.

Услышав, что хор крепнет, Ева повернулась с восторженной улыбкой.

Песню допели до конца, и поднялась буря аплодисментов, люди хлопали друг другу, хлопали Еве. Компания парней завела следующую песню, а Тор тронул Еву за руку:

– А вот теперь пойдем поищем что-нибудь съестное. Мне кажется, нам есть что отпраздновать сегодня.

Ева кивнула, шумно вздохнув от облегчения, и он повел ее к лифту.



На языке у Евы прыгали пузырьки игристого вина. Внизу раскинулся город, миллионы мерцающих золотистых огоньков. Тор пообещал, что покажет ей намного более впечатляющий вид на ночной Париж, чем тот, что они увидели с Эйфелевой башни. Вид со смотровой площадки на вершине башни Монпарнас оказался просто восхитительным, тем более что отсюда было видно и саму сияющую Эйфелеву башню во всем ее великолепии. Ева начала было прикидывать, как стала бы писать этот пейзаж – у нее были сказочные краски с металлическим блеском, которыми можно передать мерцание огней, – но ни на чем не могла сосредоточиться, мысли у нее были вразброд.

Пользуясь тем, что вечер выдался теплый, люди выплескивались из залов на открытую террасу, чтобы любоваться огнями большого города отсюда.

Видимо, в ресторане проходила большая вечеринка, и гости – сотня человек, а то и больше – заполнили все пространство. Ева пробилась к окошку в прозрачном ограждении, через которое можно было фотографировать город, но участники вечеринки то и дело толкали ее, и несколько раз она стукалась головой о стекло. Заметив это, Тор встал прямо за ней и уперся руками в стекло по обе стороны от Евы, так что она оказалась как в клетке. Она понимала: он просто хочет защитить ее от толпы, которая с каждой минутой становилась все шумнее и оживленнее, но это ощущалось таким… интимным. Он стоял так близко, что Ева чувствовала его тепло на спине и тихое дыхание на макушке.

Это было странно и неправильно – но при этом совершенно чудесно.

До этого они ужинали тремя этажами ниже, наслаждаясь изысканной едой и видом города. И это казалось Еве… романтичным. Что само по себе было, конечно, полным сумасшествием. Он ее гид, сопровождающий, и не более того. Она не испытывает к нему никаких чувств. Просто ее разволновала эта сцена с предложением, потому что она действительно мечтала, что кто-нибудь когда-нибудь и вправду так объяснится ей в любви. Но она вовсе не хотела бы, чтобы Тор сделал ей предложение всерьез. Она полюбила этот удивительный момент – а не Тора.

Ева положила на стекло руку – которая рядом с лапищей Тора казалась совсем миниатюрной. И улыбнулась, отметив, что ее кольцо-дракон до сих пор еще на безымянном пальце, как и положено «обручальному». Что ж, первый день удался, он был полон событий, и заслуга Тора в этом просто огромна. Как бы, интересно, тот же день прошел, будь вместо него Ребекка?

Тор наклонился к ней, оказавшись недопустимо близко, но все же не касаясь, и зашептал ей на ухо:

– Завтра вставать нам рано. Может, пойдем спать?

Господи, как у нее подскочило сердце от этого совершенно невинного предложения. Хотя было очевидно, что они будут буквально спать, каждый на своем краю кровати, и только-то, он умудрился сделать эту простенькую фразу весьма волнующей. Ева вдруг поняла, что не знает, радоваться ей или ужасаться от перспективы провести ночь рядом с этим мужчиной.

Ева повернулась к нему – Тор был очень близко, он нависал над ней и смотрел ей прямо в глаза. Он даже не попытался отодвинуться подальше.

– Хорошая идея, – сказала Ева, когда вновь обрела дар речи.

Тор медлил, продолжая глядеть ей в глаза. Воздух между ними начал потрескивать. Да нет, ерунда. Ей это привиделось, не было никакой искры. Игристое вино, огни города, отличная еда, город любви и все такое, вот она и размечталась.

– Ты храбро держалась сегодня вечером, – сказал Тор.

– Я трусиха, – не согласилась Ева.

– А сегодня была смелой. Мне это понравилось. Я подумал: там, в глубине, скрывается отважная, мужественная женщина, готовая сделать шаг, выступить и засиять.

– Насчет сияния – это уж точно не про меня.