Любовь, жизнь и далее по списку

Амелия окинула взглядом мой рисунок. За ней на него засмотрелся и Купер. Он прочитал вслух: «Купер – номер один».

– Ага, я первый!

Тогда я попросила его посмотреть ниже. В кавычках меньшим шрифтом его ждало: «Или номер два».

Он слегка толкнул меня плечом:

– Но это неправда.

– Люблю приходить подготовленной.

– Так же сильно, как любишь приходить с ног до головы в цветных разводах?

Я осмотрелась и убедилась, что оставила свою рабочую рубашку в машине, прежде чем спросить:

– У меня краска на лице?

– В точку. – От того, как он провел пальцем сначала по моему виску, а потом и по левой щеке, меня будто пронзило током, и пришлось постараться, чтобы вернуть над собой контроль.

– Приехала впритык? – спросил он.

– Но ведь успела, – ответила я, вытирая лицо. – И не пропустила ни минуты. И плакат, вот, со мной.

Отец Купера похлопал его по спине:

– Хорошая работа, сын.

Раньше родители Купера не одобряли его увлечение, но, когда поняли, что гонки – его страсть, начали чаще выбираться на подобные мероприятия.

– Спасибо, пап.

– Загружаем твои колеса в трейлер?

– Да, спасибо. – Он кивнул мне и похлопал по сидению. – Давай, Эбби, поехали!

– Нет уж, я не попадусь в эту ловушку смерти.

Его сестра рассмеялась:

– А я каталась с Купером.

– Похоже, ты доверяешь брату больше, чем я.

Театрально прикрыв рот ладонью, он прошептал (разумеется, ничуть не тихо):

– Эбби у нас жу-у-уткая трусиха.

– Так уж и быть, за бургер с беконом в честь твоей победы я сделаю вид, что ничего не слышала, – сказала я.

– Я сегодня еду праздновать с родителями, но ты можешь присоединиться. Правда, мам? – спросил Купер.

В ответ его мама улыбнулась, хотя искренность улыбки и вызывала у меня сомнения:

– Да, конечно.

Не скажу, что его родители меня ненавидели. Напротив, их отношение ко мне, как и отношение самого Купера, было исключительно дружелюбным. То есть я знала, что они не обрадовались бы, будь я девушкой Купера. Они мечтали о лучшей спутнице для своего ребенка. Не о девушке с самодельными плакатами, чудаковатой мамой и отцом, который месяцами не появляется дома. Купер ни разу не подтверждал моих предположений, но все и так было очевидно: по их реакции на мои истории из жизни, рассказы о творчестве или семье.

– Хорошо, – согласилась я, не уверенная в правильности своего решения, но уверенная в том, что хочу отпраздновать победу с ним.

– Встретимся в «Чизкейк Фэктори» в пять, – уточнила его мама. – Так у всех нас будет предостаточно времени заехать домой и освежиться.

Она имела в виду, что у меня будет предостаточно времени. Но я не могла ее осуждать. Появляться в ресторане с краской на лице – не лучшая идея.

– Да, договорились… До встречи. – Я развернулась и зашагала вперед, но Купер догнал меня.

– Что такое? – коротко спросил он.

– Что?

– На тебе лица нет. Что случилось?

– Ничего. Скоро увидимся.

– Прекрасно. Зачем что-то мне рассказывать? – Он надулся и поспешил к семье.


– Перестань вести себя как ребенок, – отправилось ему вдогонку.

– Но это мое любимое амплуа.

Я знала, что в конце концов придется пересказать ему недавний разговор с мистером Уоллесом, но оттягивала этот момент на «потом». Возможно, после ужина выпадет подходящая возможность.





Пять




Или не выпадет. Возможно, Купер так никогда и не узнает о мистере Уоллесе. Отрицание уже успело стать моей второй сущностью.

На встречу я надела свой самый нарядный сарафан, выгоревшие волосы заплела в свободную косичку, а макияж ограничила одним слоем туши на ресницах. Хотя и для этого сейчас было слишком жарко.

За столом мама Купера чмокнула меня в щеку, а его сестра пригласила сесть рядом. Между ней и Купом.

– Обожаю, когда ты красиво одеваешься ради моих родителей, – прошептал он, стоило мне опуститься на соседнее сиденье.

– Замолчи, – пробормотала я в ответ.

Он пришел в шортах и потускневшей от солнца голубой футболке – она оттеняла идеальный бронзовый загар и придавала особую насыщенность голубизне глаз. Светлые волосы Купера, еще слегка влажные после душа, завивались на концах. Да, он, как всегда, выглядел очаровательно. Я побранила себя за то, что вообще обратила внимание, открыла меню и принялась изучать его.

Отчаянные попытки отвлечься и в самом деле сработали, так что я не заметила, как кто-то остановился рядом и окликнул меня:

– Эбби, привет.

Я подняла глаза и увидела Эллиота Гарсиа – знакомого из школы.

– Привет. Не думала, что встречу тебя здесь.

– Это моя подработка на лето, – ответил он.

– Круто.

– Привет, – поздоровался Купер. – Почему мы не знакомы?

Я толкнула его плечом.

– Тебе что, нужно знать всех людей в этом мире?

– Ты понимаешь, о чем я, – ответил он. И я понимала. Все наши знакомые были общими. Мы всегда были вместе: Купер, Эбби, Джастин и Рейчел. Или Рейчел, Купер, Джастин и Эбби; если люди знали одного, они знали и остальных. Но иногда мы ходили на разные предметы и встречали людей, которых не знали остальные.

– Я слышал о тебе, – сказал Эллиот. – Ты Купер Уэллс. Просто мы еще не встречались.

– Теперь встретились, – прозвучало в ответ.

Пока эти двое общались, я непроизвольно начала их сравнивать. Оба милые, но совершенно по-разному. Голубые глаза и светлые волосы Купера против карих глаз и темных кудряшек Эллиота. Первый высокий и мускулистый, второй – худощавый и немногим выше меня. Сейчас, когда они стояли рядом, разница сильно бросалась в глаза.

– Думаю, мы готовы заказывать, – сказал мистер Уэллс, возвращая мои мысли к делам насущным.

Эллиот выпрямился.

– О, конечно, ваш официант будет через минуту. Я просто принимаю гостей. Сейчас принесу вам воды.

Когда он уже направлялся в кухню, Купер предложил:

– Вам с Эбби следует сходить куда-нибудь вместе.

Я охнула от удивления.

Эллиот обернулся:

– Прости?

– Ничего. Не обращай на него внимания, – посоветовала я. Иногда Купер бахвалился своим даром сводничества. Хвастаться ему было откровенно нечем.

Как только Эллиот отошел подальше, я пронзила Купера самым возмущенным взглядом, на который была способна.

– Извини, – обратился он ко мне, – но тот парень запал на тебя. Разве ты не видишь? Я всего лишь пытался его выручить.