Магическая сделка

Дух улыбнулся плоским нечеловеческим лицом и умчался обратно, создавать подсвечники. Главнокомандующий же молча отобрал у меня плащ и протянул руку, предлагая опереться на нее, пока буду переобуваться. Пальцы в его ладонь я вложила очень осторожно, боясь совершить неверное движение, и вздрогнула, едва его стальная длань стиснула их железной хваткой.

— Переобувайтесь, госпожа Радович! — скомандовали мне.

Нагнувшись, быстро сняла тканевые туфельки, обула сапоги, выпрямилась и замерла, едва Главнокомандующий набросил мне плащ на плечи, после накинул капюшон и стремительно застегнув те две пуговки, которые я расстегнула, показывая ему цепочку, тщательно затянул завязки на плаще.

Быстрый взгляд в мои глаза, и мир вокруг потемнел, ударив волной холода.

Мы перенеслись куда-то в воздух, потому что я мгновенно начала падать и была поймана на лету больно сжавшей драконьей лапой.

Быстрый полет запомнился свистом ветра в ушах и абсолютным чувством защищенности. Мне было с чем сравнивать после левитации телеги Владыкой, вот тогда я жутко перепугалась.

Додумать не успела — рывок вниз, разжавшиеся когти, мгновение свободного полета, и Черный дракон мягко подхватил меня на руки.

— Напугал? — поинтересовался он будничным тоном.

— Абсолютно нет, это был замечательный полет! — совершенно искренне заверила я, подумав, что лететь было гораздо проще, чем сейчас ощущать себя в его руках.

— Вот как? — не спеша отпускать меня, переспросил Ирэнарн. — А у вас большой опыт полетов с драконами?

Несколько замявшись, пробормотала:

— Нет, но его правда хватило, чтобы сделать выводы.

Я не смотрела на Главнокомандующего, но почему-то показалось, что он несколько удивлен. И дракон подтвердил это, спросив:

— И что же это было такое, в сравнении с чем скоростное перемещение боевого дракона для вас «замечательный полет»?

— Левитирование телеги… Лучше даже не спрашивайте.

Он не стал спрашивать, он догадался:

— Гаррат.

Прозвучало до крайности гневно.

Я же пошевелилась, намекая, что меня хорошо было бы отпустить, но Черный дракон холодно сообщил:

— Рано. Так это был Гаррат?

Судорожно выдохнув, я посмотрела на Главнокомандующего и не смогла ответить. Не знаю почему. В тени Горлумского леса его лицо едва ли было различимо, но глаза… глаза притягивали, сверкая в полумраке внутренним светом драконьей сущности. Мне почему-то вдруг вспомнились пирожки в храме Аркалона и чувство неловкости, в чем-то даже стыда, но все равно соприкосновения с чем-то удивительным и волшебным.

— Вы странно на меня смотрите, — хрипло произнес Ирэнарн. И тут же добавил: — Но продолжайте, меня все устраивает.

Почему-то улыбнулась и, смутившись от собственной реакции, отвела взгляд…

И увидела Голода.

То, что он падал, и падал часто, говорил налипший на его бока снег, резко обозначивший впалый живот и проступившие ребра. А еще у него были прикрыты, словно от дикой усталости и истощения, веки, тоже припорошенные снегом.

— Голод! — испуганно воскликнула я и попыталась вырваться.

Но Черный дракон удержал и никак не отреагировал на мой возмущенный взгляд, продолжая пристально смотреть на грасса. И я поняла почему — Голод крался. Не шел, а именно крался, как подбирается к жертве хищник, обыкновенный хищник, а не разумное существо.

— Видимо, следствием наложенного заклинания стал ускоренный метаболизм. Грасс сейчас в состоянии, не контролируемом разумом, это уже голые инстинкты. Я не уверен, что вам стоит к нему приближаться, — холодно произнес дракон.

— А я уверена! — воскликнула, с тревогой глядя на зверя.

Готовящегося к прыжку зверя.

— Милада, нет! — перехватывая меня одной рукой и выставив, видимо для удара пламенем вторую, безапелляционно произнес Главнокомандующий.

Голода это не остановило, он зарычал, шерсть его встала дыбом… и тут сбоку на него прыгнул другой грасс. Повалил с ног, придавив лапой, ухватил зубами за холку и взвыл, словно призывая кого-то. И на его зов из лесу торопливо вышел другой грасс, тянущий за собой волокуши с половиной разделанной кабаньей туши. И вот этот второй грасс, дотянув мясо до Голода, кинулся ко мне и застыл, едва ли обозначенный упавшим с ветвей деревьев снегом, прямо перед выставленной вертикально расположенной ладонью дракона.

— Это мама Голода, — догадалась я.

И Ирэнарн нехотя опустил меня на снег. А затем, пройдя вперед, сдвинул удерживающего моего пса грасса, сам ухватил забившегося и пытающегося напасть Голода и выразительно посмотрел на меня, недвусмысленно намекнув, что держать животное будет он, и точка. Двое грассов нервно переглянулись, но возражать не стали. Мама Голода, проходя мимо, благодарно лизнула в щеку, а его, наверное, отец начал кромсать когтями мясо.

Первый кусок Голод взял не сразу, несмотря на железную хватку дракона, попытался укусить меня, а не мясо. Но Ирэнарн не позволил, и острые клыки грасса зацепили мясо. Есть пес начал тоже не сразу, сначала полежал с этим куском, обессиленно прикрыв глаза, потом сделал первое жевательное движение, второе, третье… и, проглотив, снова открыл пасть. Я с готовностью протянула ему еще кусок, и Голод, жуя, едва слышно пролаял «Милада»… Так жалко стало, и рука сама потянулась погладить, но Ирэнарн перехватил, и не зря — инстинкты грасса заставили его попытаться все-таки сожрать меня, и зубы клацнули там, где была бы моя ладонь, не останови меня дракон.

— Госпожа Радович, на будущее: зверь на грани смерти руководствуется исключительно двумя инстинктами — выживание и размножение. Для размножения вы ему не подходите. А для собственного выживания не суйте руки куда не следует!

После такой отповеди я просто молча кормила грасса, Голод молча ел, видимо, устыдившись своего порыва все-таки сожрать меня. И ел он много, не знаю, каким образом, но в пса уместилось примерно столько же мяса, сколько весил он сам.


— Хотелось бы верить, что у вас в обычном состоянии аппетиты поумереннее, — скептически сообщил Ирэнарн двум стоящим рядом с ним грассам.

Ко мне оба зверя предусмотрительно не приближались.

В ответ на его замечание отец Голода с трудом пролаял:

— Мясо — не основная пища.

Удостоился вопросительного взгляда Черного дракона и пояснил:

— Хлеб. Злаковые. Ка-ши. Челове-чес-кое пи-та-ние.

Говорить ему было явно очень сложно.

— У вас собственный язык? — поинтересовался дракон.

— Д-д-да, — ответил грасс.

— Отлично, — тоном, предполагающим обратное, произнес Ирэнарн. — Сообщите сыну, что два дня он проведет в моей Долине.

Грассы переглянулись, мать попыталась что-то сказать, не смогла, и тогда спросил отец:

— По-че-му?

— Я действительно должен что-либо объяснять, учитывая, что вы намеренно держитесь на расстоянии суток пути от основной стаи?

Родители Голода оба опустили головы. А ведь я даже не поняла, что все настолько плохо.

— Кормить сырым мясом, это я понял. — Ирэнарн раскрыл ладонь, и на ней начал создаваться телепортационный браслет, да так, словно железо стекалось на руку дракона, по каплям вытекая прямо из земли, пробиваясь сквозь снег. — Через двое суток верну в стаю. Возвращайтесь к детям.

Мать Голода вскинула голову, что-то прорычала, и отец перевел ее вопрос:

— Спас-ти… мож-но?

— Судя по процессам в его организме, что я наблюдаю, — да. В крайнем случае разберусь конкретно с чарами.

И он перенес браслет на лапу Голода.

Яркая вспышка портала — и грасс исчез.

Ирэнарн поднялся, протянул мне руку и, едва поднял меня, мгновенно призвал второй портал.





* * *


Когда мы появились посреди Крепости, все сразу прекратили работы и посмотрели на нас. Посмотреть было на что — я в снегу, плащ тоже в снегу, я на нем сидела, колени мои в снегу, руки в крови.

— Даже спрашивать не буду, — произнес темно-зеленый дракон, возвращаясь к работе каменщика-восстановителя.

— Тут все просто — грасса кормили, — меланхолично отозвался Зэрнур, который с другим драконом собирал из уже отполированных частей стол.

А я вдруг подумала, что не говорила Главнокомандующему о грассах. Я вообще ничего не успела сказать, я только написала, что мне нужна помощь, и все, а как он узнал?

— Кормить животных — это хорошо, это правильно. — В холл Крепости вошел Гхарарг, вытирая руки о передник. И тут же обратился ко мне: — Леди Милада, а вы не могли бы до кучи и дракона одного покормить? А то второй день не жрет ничего.

Я опешила.

— Гхарарг! — угрожающе прошипел Ирэнарн.

Настолько угрожающе, что духи разом испарились, сам повар отшатнулся назад на шаг, но тут же остановился и произнес:

— А я что? Может, девочка тоже ничего со вчерашнего дня не ела. За ужином ни крошки не взяла, я следил, а с утра не успела, про пса своего вспомнила, у Зэрнура спросите. Ну, в смысле, я уже спросил.

Вопрос, откуда Черный дракон узнал о грассе, отпал сам собой. Я мрачно посмотрела на Зэрнура — бронзовый дракон самозабвенно складывал стол, делая вид, что вообще сейчас ничего не слышал.

— Так я там на стол накрыл, ир-хан Главнокомандующий, девочка голодная же совсем, вы на нее посмотрите, бледненькая же вся.

— Меня дома покор… — начала было я.

И осеклась, вспомнив сказанное Гхараргом: «Леди Милада, а вы не могли бы до кучи и дракона одного покормить, а то второй день не жрет ничего?»