Магов не предлагать!

– Хорошо, – решился Риоре, – проверим сейчас. Пусть Леонсия изворачивается, я ей хорошо плачу.

Выходит, фрейлина на довольствии лорда. Вот вам и дворянская честь! Хотя, что греха таить, обрадовалась. Раз Риоре ее содержит, Леонсия не предаст.

Лорд мимоходом убрал попавшую в глаз прядь, вопиюще диссонировавшую с образом сноба-аристократа, вытащил из стола потрепанную тетрадку и, бегло пролистав, направился к одному из стеллажей.

– Раз уж мы здесь, – он говорил спиной ко мне, перебирая флаконы в поисках нужного, – отрастим волосы. Полагаю, ингредиенты найдутся, сверюсь по формуле. Заодно сэкономим время на анализ крови. Боюсь, Яна, вам сегодня не придется поспать, – посочувствовал лорд.

Я уже поняла и смирилась.

Занятно, Риоре действительно увлечен химией. Вон как бережно обращается с бутылочками, как задумчиво закусывает губу, читая названия, как горят глаза.

Подошла и с любопытством выглянула из-за плеча лорда. Он, сверяясь с собственными записями, колдовал – в переносном смысле – над специальным столом для опытов, на котором стояли весы, перегонный куб и подобие спиртовки. Волосы предстояло растить из зеленого порошка, кварцевого песка, темной жидкой субстанции и пары пучков трав, небрежно брошенных с самого краю. Никогда прежде не присутствовала при опытах и жутко жалела, что в школах отменили лабораторные по химии. Теория теорией, а практика – вот она, манит тайной. Может, если бы учительница позволяла священнодействовать на уроках, я получила бы по предмету «хорошо», а то и «отлично».

Риоре заметил мои косые взгляды.

– Интересно?

Кивнула.

– Действительно? – прищурившись, скептически уточнил блондин.

Вновь подозревал в вежливом внимании к себе. Понимаю, местные женщины считали опыты скучными, а мне до чесотки хотелось налить вон ту жидкость вон в ту колбочку, пустить по змее стеклянной трубки.

– А если бы средство готовил, скажем, отец, с тем же энтузиазмом тянули бы шею? – не унимался лорд.

Не дождется, никакой корысти.

– Разумеется. Сидела бы тихо как мышка.

– Надо же! – удивился Риоре. – Определенно, королевской крови в вас нет. Лика к подобным вещам равнодушна.

– Вы показывали ей?

В груди кольнуло нечто вроде ревности. Хотелось стать единственной, кто видел дымящийся перегонный куб.

– Зачем? – Лорд достал пиалу с керамической ступкой. – Лику волновали платья, а не происхождение вещей. Ну постояла бы пару минут рядом из вежливости, и только. Держите!

Он всучил мне ступку и попросил измельчить травы. Сам пристроился рядом, наблюдал. Надеялся, что, как и бывшая невеста, быстро наиграюсь, но я добросовестно выполнила поручение. Действительно интересно. А еще интереснее, что выйдет в итоге. Вот оно, настоящее волшебство! Вот почему, почему я считала уроки биологии и химии скучными? Эх, повторюсь: дали бы в руки ступки, половина класса увлеченно стучала бы пестиками. И не теми, которые идут в паре с тычинками – вот уж скукота!

– Объяснить, что есть что?

Риоре заметно подобрел, расслабился. Убедился, что не притворяюсь.

Кивнула и выслушала короткую лекцию на тему магии, алхимии и строения веществ, живых и мертвых. Риоре действительно бредил наукой, все свободное время проводил в лаборатории, изобретал разные средства. Также он собирал артефакты, обмолвился о богатой коллекции. Кажется, лорду импонировало мое внимание. Никогда прежде не видела его таким словоохотливым. Однако Риоре не только говорил, но и делал: ловко смешивал ингредиенты, выпаривал их, превращал одну форму вещества в другую.

Короткое заклинание, и жидкость в колбе вспенилась, затем скрылась за дымкой тумана, чтобы явиться уже охлажденной. Янтарная, густая, она отдаленно напоминала мед.

– Вотрите в корни, – Риоре протянул мне плод своих трудов. – Много не берите, хватит трети горсти.

Субстанция не имела запаха и на ощупь оказалась чем-то вроде жирного крема. Добросовестно помазала ею голову и сразу ощутила жар. Кожу пекло так, словно ее жгучим перцем натерли. Потом она и вовсе начала чесаться, не иначе росли волосы. И действительно, шею вскоре защекотали рыжие локоны. Немыслимо! Совершенно не по-королевски открыв рот, уставилась на пальцы, сжимавшие прядь. Вырвала волосок, попробовала на зуб – настоящий.

– Вы… вы волшебник!

Глупый комплимент, но в тот момент я забыла, что Риоре – маг. Он не обиделся, рассмеялся и убрал неиспользованные ингредиенты обратно.

– Честно, самый настоящий! – продолжала я восхищаться новыми волосами. – У нас бы вас на руках носили.

В порыве чувств метнулась к лорду, лишь в последний миг сообразив, что дружеский поцелуй в щеку будет понят превратно. Пришлось затормозить и вернуться.

– Право, Яна, ничего сложного.

Показалось или он смутился? Бред, конечно, но ведь отвел глаза.

– Теперь кровь, – голос Риоре вернул меня с небес на землю. – К утру волосы отрастут до нужной длины, не придется больше носить шиньон и терять его по мужским гардеробным.

Ого, флирт! А как же честь, добродетель? Или она исключительно для королевы?

– Я его в тайном ходе потеряла, но могу, если вам так хочется, оставить второй шиньон в ящике для белья, – смело ответила в той же манере.

– Не нужно, а то рискуете потерять кое-что другое, – предельно откровенно завершил пикировку Риоре.

Да что же такое случилось? Он заинтересовался мной как женщиной. Может, дело в эксперименте? Вдруг лорд каждый раз давал обет воздержания, чтобы желания тела не отвлекали от науки? Сам обмолвился: сегодня (то есть уже вчера) закончил. И сразу начались взгляды, шуточки. Местные мужчины не святые, сомневаюсь, будто бывший советник умрет девственником.

Как бы то ни было, Риоре не стал предпринимать никаких попыток к сближению. Дальше короткого разговора на фривольные темы дело не зашло. Наоборот, его умом всецело овладела наука.


– О, мы снова перешли на «вы»! – сменила тему я.

– Заслужили. – Бывший советник сложил использованную посуду в мойку – вполне современную, железную, только грубо сделанную. Интересно, плошки он сам моет? – Обращение – показатель отношения.

– И что же изменилось?

Подошла к устроенному рядом с мойкой умывальнику. Смесь для волос жирная, не хочется испачкать одежду.

– Остатки аккуратно снимите тряпочкой, там нет ничего опасного, – не глядя, посоветовал Риоре и, открыв потайную дверцу, извлек видавшие виды перчатки.

Ага, значит, сам. Высокородный лорд – и посудомойка!

И на вопрос об отношении не ответил, делает вид, будто не слышал.

В сомнении покосилась на перепачканные в смеси руки. Нет уж, лучше смыть. Вдруг волосы начнут расти с бешеной скоростью не только на голове? Ее ощутимо щипало, что только укрепило в решении не экспериментировать. Оставим опыты Риоре.

– Так что с отношением?

Я упорная, не отстану.

Вода ожидаемо оказалась холодной, а полотенце отсутствовало. Пришлось тайком вытереть руки о юбку. Не по-королевски, воспитатель бы строго отчитал, но принцесса с цыпками еще хуже принцессы с дурными манерами.

– Вижу, – ощерился Риоре, – вежливость вас смущает.

Он снова отвернулся к шкафчику с посудой, сосредоточенно, чуть прикусив нижнюю губу, показав краешек зуба. В голову тут же полезли разные глупые мысли. Например, на каком уровне у них стоматология, отбеливают ли они эмаль, и все ли зубы целы у Риоре. Чистил лорд их, очевидно, тем же порошком, что и я. По консистенции он напоминал толченый мел, в который добавлялись разные травки. Его наносили на зубы пальцами – ни о каких зубных щетках в Гаменции не слышали.

– В вашем исполнении – да.

Подобралась ближе, стараясь разглядеть, что же понадобилось блондину. Хм, железный ларчик. Риоре поставил его на знакомый стол и снова вернулся к мойке, доделать работу. Молодец, не оставил на завтра, любит чистоту.

Лорд отложил грязную посуду и обернулся ко мне. Его брови взлетели. Думала, накричит, нет, абсолютно спокойно поинтересовался:

– Отчего же? Я произвожу дурное впечатление?

Только в глазах нечто такое… Сложно описать. И не хитринка, и не подозрение, и не предостережение… Словно кошка глянула. Она еще не решила, кто вы и что вы, но уже начеку и не верит на слово, наблюдает.

М-да, щекотливая ситуация! Держала бы язык за зубами, а не острословила. Только-только наладились отношения – нет, опять все испортила!

Смутившись, водила пальцем по стене. Глаза выискивали пятна на полу, потом и вовсе заинтересовались обувью. Интересно, она из какой кожи? Проводятся ли здесь тендеры или из века в век аристократам шьют одни и те же цеховые мастера? Может, помочь лорду? Посудомойка – женская профессия. Заодно бы забылась бестактность. О химии поговорили бы.

– Ну же, – подталкивал Риоре. – Раз начали, заканчивайте. Или не начинайте вовсе. Надеюсь, во дворце вы подобного не скажете. Я неприятно удивлен, миледи, – жестко добавил он.

Разумеется, злится. Столько старался, делал из меня Лику.

– Хорошо. – Ладно, до конца так до конца. – Получите правду. Вы грубы с теми, кто ниже по положению.

– С кем, например? – Лорд всем корпусом развернулся ко мне. – И не мямлите, смотрите в глаза собеседнику. Вы принцесса или кто?

– Мнимая, – напомнила я.

– Какая разница! – отмахнулся собеседник. – Может, и настоящая. Сколько раз повторял: четкий голос, поднятый подбородок.

С трудом, но смогла посмотреть ему в глаза, зеленущие, словно мох. Красивые. И ресницы забавные, светлые, с темными вкраплениями. Словом, нашла занятие. Изучала лицо Риоре и тренировалась преодолевать волнение. И получилось же!

– С бароном Гаушем, например.

– Он дворянин из моей свиты.

Будто это что-то объясняло!

– Меня и вовсе держали за собачонку, – продолжила изливать наболевшее.

Умные глаза, умные, пристально следят. Что же вы натворили, господин советник? Смекалистый же мужик!

– Не обижайтесь, но кем вы себя считали, когда очутились в моем доме? – Риоре вернулся к посуде, оставалась последняя плошка. – Какое место занимали, к какому сословию относились? Может, хотя бы деньги имелись? Нет. И на каком основании надлежало вас уважать?

– На основании того, что я человек, – буркнула в ответ.

Вот все и вернулось на круги своя. Люди не меняются. Сейчас опустит с небес на землю, накажет. Ошиблась.

Лорд осторожно отставил в сторону вымытую посуду и тяжко вздохнул.

– Вы действительно не понимаете? Или капризничаете?