Марья-Царевна

— Гномы мои сейчас самоцветы особые пользуют, которые в себе магическую силу задерживать могут, — ответила Хозяйка, словно размышляя вслух. — Конечно, в них магии немного, да и запасы таких самоцветов невелики, но все ж лучше, чем ничего. С их помощью, пусть и ненадолго, зеркало Белоснежки оживить можно. Может, хоть оно что подскажет.

— Значит, надо с Белоснежкой поговорить, — встряла я. — Она ведь не откажется нам дать своим зеркалом попользоваться?

— Не откажется, — подтвердила Хозяйка. — Умельцев тотчас отправлю, чтоб к зеркалу самоцветы приспособить. К завтрашнему утру, пожалуй, управятся.

— Быстро, — оценила я. — А как они так шустро до Германии доберутся, без магии-то?

Судя по отразившемуся на лицах окружающих недоумению, такой страны они не знали. Хотя и странно. Англия с Ланселотом есть, а Германии нет? Или она здесь как-то по-другому называется?

— Неведомо мне, о каком месте ты речь ведешь, Марья, — произнесла Хозяйка. — Не существует подобного в нашем мире. А Белоснежка ранее у горы Брокен жила, далече отсюда. Но уж с десяток лет как ко мне вместе с тамошними гномами переселилась — больно им ведьмы докучать стали. Облюбовали их гору за плато ровное, Лысой обозвали да шабаши свои постоянно там устраивать начали. И спасу от них не находилось. Так что замок Белоснежки теперь неподалеку от Медной горы стоит.

— Что нам только на пользу, — вставил Наволод.

— Какую? — не удержалась я от подначки. — В зеркало дают поглядеть?

— Не только. Места там, Марья, особенные, — ответила вместо него Хозяйка. — Алатырь-камень, Горючий кряж, Зачарованное Заскалье… Охотников за чудесами туда много ходило — людей, охочих до чужого добра, немало, за всеми не уследить. А как Белоснежка со своими гномами там обосновалась, так и поубавилось желающих чудодобытчиков. Гномы быстро им объяснили, что новая хозяйка непрошеных гостей не слишком жалует. Поначалу только кулаками обходились, но раз пришлось и железом встретить, когда князь один, умом недалекий, ратной силой пришел Вот гномы да моя чудь белоглазая заставили его вовек путь к горным богатствам забыть.

— Чудь белоглазая? Кто это? — заинтересовалась я.

— Обитатели местные, — пояснила она. — Мне верой и правдой служат, сами на поверхности у Горы живут. Только мало их осталось нынче. За то, что выглядят по-другому да умениями владеют особыми, люди их опасаются. Раньше и враждой на чудь ходили, пока я тех под покровительство не взяла.

Я понимающе хмыкнула. Ни разу не удивлена! Люди везде одинаковы. Обитателей Кощеева царства тоже вон истребить мечтают за непохожесть. Хотя те за реку Смородину не выходят и никому, по сути, не мешают.

На том обсуждение и закончилось. Еще раз заверив, что как только зеркало Белоснежки будет готово, мы в него все вместе посмотрим, Хозяйка Медной горы пожелала хорошего отдыха и растворилась.

Зато на выходе из трапезной обнаружились двое очередных, замотанных в балахоны слуг. Вместе с Наволодом они сопроводили нас с Финистом к выделенным для отдыха покоям.

Отдых и впрямь был мне необходим. После того как связь с Источником Мертвой воды пропала, исчезла и даруемая им длительная бодрость. Теперь я все сильнее ощущала усталость, как моральную, так и физическую — долгое путешествие через Навь даром не прошло.

Так что, пока мы с Финистом в сопровождении Наволода и двух молчаливых, закутанных в балахоны слуг шли по коридорам, я мечтала о кровати. А еще очень хотела остаться в одиночестве и спокойно поразмышлять обо всем произошедшем. Без опасений, что вот-вот могут нагрянуть бессмертный папочка или ушибленный на всю голову ведьмак Иванушка со своей упертой сестрицей Аленушкой.

Но надежды на отдых оказались напрасны. Потому что, открыв дверь в выделенные мне покои, Наволод в них первым же и зашел. После чего пропустил меня в просторную, ожидаемо малахитовую гостиную и решительно сообщил:

— Нам надо поговорить.

Что ж, этого следовало ожидать.

Конечно, я могла попробовать сослаться на усталость и отложить неизбежное, но зачем? Тем более я все еще чувствовала себя виноватой за то, что натворила в Нави.

Поэтому вздохнула, кивнула и буркнула:

— Поговорим. За разговор денег не берут.

Однако попрекать меня устроенным пожаром не стали. Вместо этого Наволод произнес:

— Ты спрашивала, почему я не обратился за помощью к Финисту. Я объясню. Конечно, сам он не отказался бы дать мне доступ к своему Источнику, тут сомнений нет. Проблема в другом: сила его ветра только усугубила бы нестабильность Мертвого огня.

— Каким образом? — О взаимодействии магии стихий я ровным счетом ничего не знала, так что сути проблемы до сих пор не видела.

— Источник Медной горы — один из сильнейших, но в то же время и самый нестабильный, — начал объяснять Наволод. — Чем больше его используешь, тем сильнее разгорается пламя, проявляет характер и рвется на волю. Сдержать его очень сложно, зато можно уравновесить и приструнить водой. А вот ветер, которым владеет Финист, лишь раздует огонь, придаст мощи, и тот окончательно вырвется из-под контроля. Именно поэтому я и пытался вести переговоры с твоим отцом, а затем и с Морским Царем.

— Чтобы стать сильнее за счет Мертвой или Живой воды. Угу.

Я по инерция кивнула, чувствуя, как от неловкости начинают пылать щеки. Теперь интерес Наволода к конкретным Источникам стал понятен, а сцена, которую я видела в зеркале, обрела окончательную ясность. Получается, он и впрямь ни в чем не виноват, а я такую вспышку ревности на пустом месте закатила! Ой как стыдно-то! И как теперь извиниться? Вот что значит поспешила, не разобралась и…

И тут Наволод все испортил. Развел руками равнодушно и подтвердил:

— Именно так. Поэтому, когда связь с Источником Мертвой воды прервалась, а ты сбежала, мне пришлось возобновить переговоры по доступу к воде Живой. Что еще оставалось?

Меня как ведром ледяной воды облили.

— Что оставалось? — выдохнула я. — Да хотя бы попытаться узнать, что со мной случилось! Потому что я не сбегала! Меня насильно в другой мир упекли!

Лицо Наволода вытянулось от удивления, словно он даже мысли такой до сего момента не допускал. И это меня еще больше разозлило. Слова с губ слетели сами собой:

— Мне внушали, что все воспоминания об этом мире — выдумка, включая тебя! Но я все равно верила! Я ради тебя Ягу обманула! С Карачуном сделку заключила! Через Навь в одиночку прошла! А ты? Ты, оказывается, все это время даже не пытался меня разыскать! Пропала я — и ладно! Так-то я тебе нужна оказалась, да?! Суженая, тоже мне!

— Марья…

— Теперь я окончательно поняла, почему Василиса Ивана Царевича выбрала! Иваны Царевичи в отличие от некоторых своих суженых откуда только не спасают! А ты рукой махнул и сразу пошел о выгоде для себя в другом месте договариваться! Права была сестренка, не зря она Премудрая! А вот я, наоборот, ду…

Резкий рывок, и тесные объятия прервали меня на полуслове, а в следующий миг мужские губы прижались к моим.

Жаркий, подчиняющий поцелуй заставил кровь в одно мгновение превратиться в лаву. Все мысли, обида и злость мигом улетучились из головы под натиском совершенно других эмоций. Слишком давно я об этом мечтала! Поэтому бороться с собой не смогла, отдаваясь во власть слишком притягательного для меня мужчины. Впитывала жар крепких, сжимающих меня рук и тягучую ласку губ, отвечая и не желая останавливаться, даже когда он начал отстраняться.


— Когда я перестал чувствовать Источник Мертвой воды, то подумал, что ты решила снять кольцо, — прошептал Наволод. — Я не пошел за тобой, поскольку обещал принять твой выбор, хотя это было очень сложно сделать. Но теперь вижу, что, отпустив тебя, допустил ошибку. Больше подобное не повторится.

— Все равно я имею право обидеться, — пробормотала я, правда, больше по инерции. Вообще, трудно обижаться и обвинять, когда в голове туман, а в теле все еще бурлит кровь.

— Имеешь, — легко согласился он. — Но я сделаю все, чтобы больше ты этим правом ни разу не воспользовалась.

И снова жгучий, лишающий дыхания поцелуй. На этот раз быстрый, после которого Наволод все же отстранился и поспешно вышел из комнаты. Даже слишком поспешно.

Я же осталась в полном смятении чувств. С одной стороны, обуреваемая радостью, с другой — растерянностью. Слишком все неожиданно и быстро произошло. Да, мне подарили самый потрясающий поцелуй, о котором я мечтала. Показали, что я важна и дорога.

Наволод все объяснил, а потом ушел. Почему ушел-то? Да еще так быстро, словно сбежал? Чего испугался? Ведь я была тут, его простившая и практически на все готовая.

Не понимаю.

Я провела пальцами по ноющим от поцелуев губам и задумчиво уставилась на закрытую дверь, но та, разумеется, ничего не ответила.

Тем временем адреналин в крови начал исчезать, сердцебиение улеглось, и вновь напомнила о себе усталость. Поэтому, вздохнув, я решила, что утро вечера мудренее, и отправилась искать кровать. Уверена, что она, как и все остальное здесь, сделана из малахита, но, надеюсь, хотя бы матрасом снабжена. Сейчас главное — отдохнуть и как следует выспаться.

А Наволод никуда не денется. Теперь уж точно.





Глава 8




Увы, надежды на крепкий сон не оправдались. Нет, со спальней и кроватью все оказалось в порядке, и перина, мягкая и пуховая, была выше всяких похвал. Просто я то и дело просыпалась в какой-то неясной тревоге, а под утро снова приснился странный сон.

Опять вокруг был туман, сквозь который на меня глядели знакомые и абсолютно чужие лица. Снова я пробиралась, освещая себе путь мертвенно-зеленым светом черепа на посохе. И снова впереди возник тот большой холм.

На этот раз я смогла подойти гораздо ближе, почти к самому его подножию. Темные очертания непонятного строения на его вершине отчетливо виднелись на фоне огромной луны. И отчего-то я точно знала, что мне просто необходимо найти путь наверх. Что-то ждало меня там.

Страшно было так, что я, находясь в этой полудреме, усилием воли заставила себя проснуться. А потом еще долго лежала не шевелясь и старательно убеждала себя, что это всего лишь сон. Получалось, скажем прямо, так себе.

Ну и то, что в спальню, которая находилась где-то в глубине Медной горы, не могли добраться лучи утреннего солнца, настроения не улучшало. Как в склепе каком, честное слово! Пусть и обстановка богатая, все равно! Уж лучше на поверхности, в шалашике каком-нибудь, чем так.

Но вот в дверь вежливо постучали, а затем, после разрешения, в покои вошли двое слуг, закутанных в привычные балахоны.

И молча, многозначительно замерли у порога.

— Встаю уже, встаю, — буркнула я. — Только вы хоть отвернитесь, а то за вашими капюшонами не разобрать, мальчики передо мной или девочки.

Даже не пошевелились. Нет, ну что за ерунда, а?

— Если мальчики, то Наволод будет очень недоволен, что вы на его невесту раздетую пялитесь, — добавила я.

А вот эта угроза подействовала. Фигуры дернулись и повернулись ко мне спиной.

Другое дело!

Быстро подскочив с кровати, я оделась, заглянула в умывальную комнату. И, оценив малахитовые удобства, в сопровождении слуг направилась в знакомый зал, по пути столкнувшись с Финистом, направлявшимся туда же.

— Белоснежка уже приехала, — почему-то радостно сообщил тот, даже не поздоровавшись.

Впрочем, глядя на его радостное лицо, я поневоле улыбнулась, окончательно прогоняя плохое настроение:

— Ты, как мне кажется, готов прямо бежать туда.

Сказала и тут же поняла, что, по-видимому, попала прямо в цель. Финист коротко взглянул на меня и ответил:

— Были бы крылья, так не раздумывая полетел бы. — И еще прибавил шаг.

— Все, что угодно, лишь бы перед бедной девушкой голым предстать, — хмыкнула я под нос и поторопилась вслед за ним.

Когда мы вошли в знакомый зал, за столом уже сидели сама Хозяйка Медной горы, Наволод и молодая девушка Да какая! В легком голубом сарафане с белой блузкой и переплетенной лазурной лентой черной как смоль длинной косой она была не просто хороша, а откровенно так прекрасна. У незнакомки были огромные васильковые глаза с ресницами такой длины, словно наращивали их в элитном салоне, и пухлые губы — мечта всех, кто отправляется на коррекцию уколами ботокса.

При нашем появлении девушка улыбнулась, демонстрируя ровные белые зубы. Именно с такой улыбкой в своем реквизите обычно идут рекламировать зубную пасту. А если учесть, что и фигурой, судя по всему, она обделена не была, незнакомка могла рекламировать вообще все.

В общем, похоже, мне довелось лично лицезреть Белоснежку. И теперь я поняла, почему к ней торопился Финист. А еще — почему в сказке ее пыталась отравить мачеха Как поется в песне, ну «нельзя быть на свете красивой такой»!

Где-то в глубине души зашевелился крохотный червячок зависти. Как ни тяжело это было принять, я на ее фоне серьезно проигрывала.