Мелодия для саксофона

– Да, какой она была? Не конфликтной?

– Ну, что вы, – грустно улыбнулась девушка, – бабушка была очень доброй. – И неожиданно спросила: – Вы смотрели старый советский фильм «Золушка»?

– Да, но… при чём здесь это? – удивился Наполеонов.

– Потому что моя бабушка была похожа на фею! Крёстную Золушки!

– Вы хотите сказать, – продолжал недоумевать следователь, – что у вашей бабушки было много крестников?

– Можно сказать и так, – тихонько рассмеялась Инесса и пояснила: – Моя бабушка работала в ателье. И вы только представьте, скольких Золушек она сделала счастливыми, потому что особенно бабушке удавались свадебные платья!

– Теперь понимаю, – проговорил Наполеонов, хотя понимал он далеко не всё.

Оба задумались каждый о своём, и повисла пауза, которую нарушил следователь, спросив:

– А вам бабушка успела сшить свадебное платье?

– Успела, – печально ответила девушка и добавила: – В тот день, когда её убили, мы собирались обсудить мой наряд на второй день после свадьбы.

– Инесса, вы сказали, что ваша бабушка была доброй, как фея?

– Да, а что?

– По моим сведениям, были люди, с которыми она была в обращении не слишком добра, – осторожно проговорил следователь.

– И кого вы имеете в виду, – поинтересовалась Инесса, – уж не Галушкина ли с первого этажа, который моему отцу всю плешь проел?

«Ага, а роза-то с шипами», – подумал про себя Наполеонов, а вслух проговорил:

– Мне неведомо, как ваша бабушка обошлась с Галушкиным, но вот вашему бывшему поклоннику от неё крепко досталось.

– Моему бывшему поклоннику? – удивлённо переспросила Инесса.

– Именно!

– И кого же вы имеете в виду? Ой, наверное, Володьку Дорина?

– Его самого.

– Так он вовсе и не мой поклонник, – отмахнулась Инесса.

– А чей же?

– Не знаю, чей, я давно его не видела.

– Но вы же встречались с ним?

– Встречались – громко сказано, просто с девятого класса он таскал мой портфель. Иногда мы ходили в кино, гуляли в парке…

– Целовались, – подсказал следователь.

– Было пару раз, – нехотя призналась Инесса.

– Так уж и пару раз? – не поверил следователь.

– Может, и больше, – пожала плечами девушка, – но какая разница?

– Для вас, может, и никакой, но парень, вероятно, строил планы на будущее с вами.

– Так уж и строил, – фыркнула Инесса.

– Как вы расстались с ним? – спросил следователь. – По-плохому или по-хорошему?

– Да никак! – неожиданно рассердилась девушка. – Я позвонила ему и сказала, что больше встречаться с ним я не могу, так как встретила свою настоящую любовь.

– А он?

– Стал что-то орать! Но я не дослушала, выключила связь, а потом заблокировала его номер.

– Значит, расстались вы по-плохому, – заключил следователь.

Девушка передёрнула плечами.


– А ваша бабушка не говорила вам, что Дорин приходил к вам домой?

– Нет, она ничего мне об этом не говорила. А вы уверены, что он приходил?

– Имеются свидетели его визита и того, как он выкрикивал угрозы в адрес вашей бабушки.

– И чего это он на неё так взъелся? – удивилась Инесса, – это же я ему дала отставку, а не бабушка.

– А ваша бабушка подлила масла в огонь.

– Каким же, интересно, образом?

– Намекнула Дорину на его недостаточное материальное обеспечение.

– Интересно было бы знать, что бабуля сказала Володьке.

– Да ничего особенного, – делано равнодушно проговорил Наполеонов, – назвала его «голытьбой».

– Припечатала, так припечатала, – вздохнула Инесса и дополнила: – Бабушке Володька никогда не нравился…

– Почему?

– Ей не нравилось, что он хотел и стал художником.

– Это почему же?

– Она считала, что художники, как и все творческие люди, не могут служить опорой семьи. То у них денег нет, то голова от славы кружится, то их налево тянет.

– Разве так бывает только с художниками?

– Нет! Со всеми людьми искусства. Сами посмотрите, что творят знаменитости!

– Инесса! Другие творят не меньше, а может, и больше, просто люди не знают об этом. А знаменитости всегда на виду.

– Может, вы и правы, – вздохнула Инесса, – но Володька и впрямь не был каменной стеной. Его вечно одолевали какие-то идеи, он бросался из одной крайности в другую и не любил сидеть на месте.

– А Глеб?

– О! Глеб – это совсем другое дело, – улыбнулась Инесса.

– Как вы считаете, Дорин мог отомстить вашей бабушке?

– Вы что же думаете, что Володька убил мою бабушку? – изумилась девушка.

– А вы так не думаете?

– Нет, конечно! Это же чушь!

– Почему?

– Потому что Володька художник! И ещё Пушкин сказал, – в запальчивости проговорила она, – что гений и злодейство несовместимы!

– Во-первых, Владимир Маркович Дорин пока не признан гением.

Инесса хотела что-то сказать, но следователь не дал ей сделать этого, продолжив:

– А во-вторых, Пушкин хоть и гений, но в криминалистике – не авторитет.

– Да как вы можете! – возмутилась Инесса.

– Чего вы сердитесь, – вздохнул Наполеонов, – вот Сальери же он обвинил в предумышленном убийстве, не собрав предварительно доказательств. Да и с Борисом Годуновым не всё так однозначно, как писал Александр Сергеевич.

– Но он же художник!

– Вот именно, – улыбнулся следователь, – так что отодвинем этот бессмысленный спор в сторону и останемся при своём.

– При чём при своём? – не поняла Инесса.

– Вы при том, что ваш Володька ангел безгрешный, а я при том, что нужно проверить его алиби на момент убийства вашей бабушки. Простите, – следователь развёл руками.

– Делайте, что хотите, – сказала Инесса, поджав губы, и добавила: – Только зря время потратите.

– Работа у нас такая, – вздохнул Наполеонов и предложил: – Давайте, я вас домой отвезу.

– Сама доберусь, – отрезала она.