Метро 2033: Кочевник

– Издержки профессии. Это нормально. Так как ты тут оказался-то?

– От поезда отстал.

– О как! Что за поезд? – Вторая новость на дню о поездах, курсирующих по старому перегону, уже не удивляла. Как сказал Иргаш, два совпадения – это уже судьба. Очень хреновая, по сути. По крайней мере, Шалу двойные совпадения добра не приносят. Фань притащила сумку с медикаментами и поставила на землю.

– Пасалуста. – Тут же развернулась и ушла в кабину.

– Обиделась. – Шал проводил ее взглядом и принялся копаться в сумке. Достал бинт. – Сам справишься?

– Попробую. – Лемке стал перевязывать ногу, мотая бинт поверх одежды.

– Может, следует снять штаны все же? – хмыкнул Шал.

– В другой раз.

– Так что за поезд-то?

– Обычный поезд.

– У нас, что, пока я по степи мотался, все уже наладилось? Куда поезд?

– В Алматы. И не наладилось ничего. Просто проверить информацию нужно.

– Охренеть! Это что за информация такая, что на ее проверку целый поезд нужно отправлять?

– Важная! Другую не проверяем.

– Ну допустим. А ты что тут делаешь? Нахрена на мою деваху напал?

Лемке посмотрел исподлобья и выдал ехидно.

– Отдыхал я тут! Идти устал, а тут – раз – и машина подкатывает. Почему и не попытаться захватить ее? Чтобы не шагать пешком, а ехать с ветерком. Ты что здесь делаешь?!

– Я же сказал. Работаю. Преследую опасного преступника. Да ты его знаешь. Ахмед Сыдыков.

– И куда направляешься?

– В Отар. Ахмед сейчас там, со своим старшим братцем.

Лемке пристально уставился на Шала. Смотрел долго, с прищуром. Потом выдал.

– Я еду с тобой!

– Эт нахрена? – опешил Шал. – Проверить хочешь? Не пойдет! Щас! Еще бы Каганат в мои дела не совался! Если получится, принесу его голову, нет, значит, останусь без вознаграждения, но контролеров мне нахрен не нужно.

Лемке попытался встать и после неудачной попытки подал руку Шалу.

– Помоги.

Тот рывком поднял его с земли.

– Ты понял? Мне инспекторы не нужны.

– Да понял, понял. – Лемке скривился, когда встал на раненую ногу. – Только взять меня все равно придется. Или ты хочешь оставить представителя власти в опасности? Раненого? – Он поднял голову, пристально вглядываясь в лицо возвышавшегося над ним Шала, – ммм? Места тут дикие. Если со мной что случится? Ммм?

– Ну так никто не узнает ничего, – ухмыльнулся Шал, – был Лемке, и не стало его.

– Охренел, что ли? Ты что базаришь? Ты кто? Ты охотник за головами, мать твою! И работаешь на Каганат! Значит, должен оказывать содействие!

– Да я просто озвучиваю предполагаемое развитие событий. Ты вот скажи, как ты так неосмотрительно отстал от поезда?

– Непредвиденные обстоятельства! Тебя это не касается!

– Ну конечно. Как ехать, так с Шалом. Как ответить на вопрос, так хрен мне на воротник. Да?

– Да ладно, не заводись! – Лемке примирительно хлопнул его по плечу. – Не всю информацию можно открыть, должен понимать же. И потом, я смогу замолвить слово за тебя. Что ты очень благонадежен, и к тому же спас жизнь офицера СБ. Придешь к нам работать, и моя рекомендация очень тебе поможет.

– Что-то я не припомню, чтобы собирался работать в службе безопасности.

– Ну ты сейчас не собираешься, а потом придешь. У нас и паек, и привилегии. А? Или вообще договорюсь, чтобы взяли в «Летучий отряд»! Будешь уже не сам ловить бандосов, а в группе, с хорошим оружием, техникой и прикрытием. Ведь когда спину прикрывают, это лучше, чем не знать, что произойдет через минуту. Не всю же жизнь по степи кочевать.

– А я люблю путешествовать! До войны столько не путешествовал, сколько сейчас приходится. И ты знаешь, мне нравится. Родной край посмотрел. А то раньше все в городе сидел, максимум куда выбирался, это в горы, шашлыков пожарить. Пожаришь, пожрешь под пивко – и домой. Зато сейчас почти каждый уголок в области знаю.


– Выйдешь на отдых, а жить на что будешь?

– Я не планирую свою жизнь на такой долгий период, Лемке. Тут это дело бы закончить. А то уже два раза чуть без мозгов не остался…

Он почесал шрам на виске и прислушался к странному шуму на пределе слышимости, только не мог понять, что тот напоминает. Когда понял, сорвался с места. Окно в кабине только с его стороны было открыто, поэтому шум и казался далеким. Резко распахнув дверь, застал Фань у включенной рации. Однообразный шум в эфире прерывался какими-то фразами…

«…Бэйвэй сы ши сань ду, сань ши фэнь, сы ши эр мяо[36]…»

– Ты что творишь!? Я же сказал не включать рацию! Вырубай!

Фань вздрогнула, щелкнула тумблером и съежилась, не глядя на Шала.

– Что это было? А? – Он схватил ее за запястье. – Что там говорили?

– Я не снаю! – выдернула она руку.

– Не ври! На китайский похоже! Говори!

– Не паняла я! – Девушка повернула к нему злое лицо. – Не снаю я!

– Ее бы к нам в допросную, – подошел сзади Лемке, – мигом бы раскололась. У нас очень убедительные доводы есть. Например…

– Заглохни, Лемке! – бросил Шал через плечо, снова пристально посмотрел на девушку. Та уставилась вперед и делала вид, что взгляда не замечает.

– Жаксы! – Шал с силой захлопнул дверь и повернулся к дознавателю. – Поедешь в кунге. И попробуй, сука, мне мешать в Отаре, пристрелю, и никто не узнает… какой у парня был конец.

– Да нет у меня молодой, – улыбнулся Лемке, – а за понимание спасибо. Не бросаешь, уже хорошо.

Он, прихрамывая, двинулся следом за Шалом. Заглянул в любезно открытую охотником дверь и присвистнул.

– Ого, это что за апартаменты?

– Допросная. Как ты любишь. Осваивай, пока едем. Набирайся опыта у Иргаша.

– Его тарантас? С размахом они подходят ко всему, я думал, байки.

С трудом забрался внутрь и обернулся.

– Слышь, Шал, а есть что пожрать? Несколько дней нормально не ел, черепаху только поймал вчера…

– Потерпишь! В канистре вода. В бочке вода. Выбирай, какая нравится. – Шал сильно хлопнул дверью и пробурчал. – Подвези, накорми. Ваще обнаглевшая рожа.

Забравшись в кабину, он включил рацию. Как и думал, частота уже другая, но сейчас, кроме шума, ничего не было. Запомнив цифры, вернул предыдущую и посмотрел на Фань, старательно изучавшую покосившийся дорожный знак в виде перевернутой буквы «Х».

– Точно ничего не хочешь сказать? Ну-ну.

Ехали дальше молча. Дорога была все такой же отвратительной, и приходилось часто петлять, съезжая с асфальта на проселок и обратно. Раздражала неприятная тенденция – с грунтовки асфальт слева казался нормальным, но как только Шал выезжал обратно на трассу, покрытие снова становилось аварийным и непригодным для движения, и лучше варианта, чем вернуться на параллельную дорогу, не находилось. Вот он, народный постулат, проверенный временем, в действии. Везде хорошо, где нас нет, пока нас там нет. Как только появимся в том чудесном месте, где всем якобы хорошо, вдруг стремительно портится общая ситуация. И небо не такое синее, звезд меньше, трава бледнее, люди злее и в итоге оказывается, что на старом месте было лучше. Казалось бы, что еще надо, есть под жопой автомобиль, и не пришлось идти пешком в такую даль, так нет, хочется нормальной дороги. Шал усмехнулся своим мыслям. Человек всегда чем-то недоволен. Даже тому, что остался жив в большой мясорубке, произошедшей много лет назад, и то не рад порой. Потому что жизнь раньше была лучше. Она и была лучше, потому что осталась в далеком прошлом. И нас там уже нет. Там, где нас нет, всегда хорошо.

Впереди показалось небольшое село. На указателе с трудом читалась выцветшая, местами облезлая надпись – «Татти». Шал и Фань, каждый со своей стороны, напряженно всматривались в пустые глазницы окон, ожидая хоть какого-то проявления человеческого присутствия, но тщетно. Очередное мертвое стойбище людей, когда-то живших в цветущей долине. Без должного ухода строения постепенно разрушались. Некому было следить за саманными домами, и они медленно рассыпались иссохшей глиной и соломой под гнетом ветров и непогоды, растворяясь в земле, из которой были сооружены их стены. Все, что вышло из земли, туда и уйдет. Земля к земле, пепел к пеплу, прах к праху, но, может быть, все же получится оживить мертвые города и села. Люди вернутся в свои родные места. Когда-нибудь.

На развилке Шал свернул левее. Уходившая вправо дорога вела практически назад, в Мерке́, откуда можно было добраться до Лугового или направиться прямиком в Алматы. Или вообще свернуть в Гранитогорск…

За селом попалась станция и еще с десяток отдельно стоящих домов. Дорога из стали черной змеей лежала слева, и словно нить Ариадны, указывала путь за горизонт, где завтра, возможно, получится увидеть, как встает солнце. Если не нарвутся на логово каких-нибудь рожденных ползать мутантов, не к ночи будь они помянуты. Кстати, о ночи. Скоро она наступит и, судя по сигналам, яростно посылаемым желудком, пора бы делать привал, чтобы не готовить ужин в темноте. К тому же мырза дознаватель тоже от голода мается.

Ну вот, еще одна головная боль нарисовалась, как картина Рембрандта «Фиг сотрешь». Встреча с Лемке была неожиданностью, конечно, но бросать его в степи было неосмотрительно. Не столько из-за его обещаний, пусть они и заманчивы. Был бы чужой человек, оставил бы не раздумывая, но неоказание помощи офицеру безопасности – практически смертный приговор. Особенно если тот останется жив и доберется до Шымкента. Тем более Шала он знает, так что не составит труда потом предъявить обвинение, а с него станется. Ну и с другой стороны, если Иргаш действительно в Отаре возится с танками, нужно будет подтверждение, иначе в Каганате не поверят, что что-то проверить в Алматы аж целый поезд заслали и не посмотрели на расход топлива. А так дознаватель СБ – чем не гарантия достоверности информации, добытой наемником? Очень даже нормальная гарантия. Так что придется с Лемке немного посотрудничать и даже накормить. Пару раз.

– Сколько времени на твоих золотых?

– Сто? – удивленно повернулась к нему Фань.

– Часы покажи.

Девушка с готовностью отогнула рукав и продемонстрировала хронометр.

– Нормально. Полвосьмого, скоро стемнеет. Надо бы поесть и спать собираться. Как думаешь?

– Навелна, да. Кусать хатю.

– И гость наш, пингвин питсбургский, проголодался, наверное, – Шал кивнул назад, намекая на Лемке.

– Гость абайдется!

– Почему это?

– Нехолосый чилавек! Убить хател, сука!