Метро 2035: Город семи ветров

Для остальных же, тех, кто по воле случая хоть раз видел таинственное судно, его появление было тайной за семью печатями, порождающей самые невероятные домыслы и слухи. Так, пару раз в море на него натыкались рыбаки с «Сахила», после чего по бакинскому метро стали ходить страшилки, одна невероятнее другой, о летучем голландце, бороздящем воды Каспия и приносящем несчастье любому, кто его встретит.

Но никто и ничего доподлинно не знал: был ли корабль или это просто плод больного воображения уставшего рыбака?

Но корабль был. Его команда пришла в Баку в надежде получить то, что им могли дать только тут – продукты переработки нефти. За черное золото они готовы были платить золотом настоящим. И товаром, спрос на который не иссякнет никогда.

Спросите, какое отношение все это имеет к нашей истории? Оказывается, самое прямое, большие дела всегда влияют на судьбы маленьких людей.





* * *


В дверь ради приличия пару раз стукнули: она открылась до того, как хозяин кабинета успел произнести обычное:

– Входите.

– Приветствую тебя, Хоттабыч!

Быстрым шагом вошел Бобров. Да, тот самый полковник Дмитрий Бобров, глава баиловцев и старый приятель Шумилова.

– Аналогично, Бобренок!

Хоттабыч попытался встать с кресла, но схватился за спину.

– Что, старые раны?

Бобров знал, что спина у друга стала болеть после травмы – тот неудачно упал в молодости. Было давно, но с годами болезнь догнала.

– Не юродствуй. Старость… Спину вот опять прихватило.

– Лишь бы голова хорошо варила! А с этим, по слухам, у тебя все нормально.

– Нормально… Годы никуда не денешь, друг Димитрий. На покой пора, на покой. Чай будешь?

– Кто откажется? Чай не пьешь, какая сила?

– А попьешь – совсем ослаб, – продолжил Хоттабыч и засмеялся.

Он с трудом встал и прошаркал за ширму, делящую помещение на две неравные части.

Да, сдал старик. Сколько ему? Ведь под семьдесят уже, наверное.

– Хоттабыч, а Хоттабыч…

– Чего тебе?

Хозяин кабинета поставил на стол две армуды и чайник.

– А ты какого года?

– Древний я. Через два месяца юбилей, шестьдесят шесть. Эх, и где пропала моя пенсия?

– Заплутала в туннелях, как и моя. Да и не положена она нам: и вечный бой, покой нам только снится, – Бобр улыбнулся, но улыбка получилась грустной, одними губами.

– И то верно. Такой у нас с тобой крест, и нести его до смерти. А пожить в свое удовольствие ой как охота.

– Согласен. Шапка Мономаха греет по молодости, а сейчас тяжеловата стала. Стащил бы с удовольствием, но… Эх, каждый день бы к тебе тогда чай пить ходил, сидели бы два деда, разговоры говорили, жизнью наслаждались.

– Естественно, на халяву и уксус сладкий! А если еще и с сахаром… Ты, кстати, что не берешь-то? Варенье, вот. Дефицит! – Шумилов засмеялся.

– Слипнется в одном месте. Не хочу просто. Не, честно, не хочу. Твоя заварка и без сладкого хорошо идет.

Они помолчали, наслаждаясь напитком, а потом Шумилов спросил:

– Дим, а теперь давай выкладывай, что тебя к старику занесло? Ни в жизнь не поверю, что дома у тебя заварки не найдется.

– А еще на старость жалуешься… Прав ты. Разговор образовался.

– Так что ж сидишь? Молчишь, как статуй лебастренный?

– С чего начать, думаю. И как начать…


– С начала, чего думать-то?

– Не знаю, не знаю… Ты ведь в курсе, какая у твоего Союза в метро репутация?

– Знаю, а то как же! Сам все правила устанавливал! Смухлюешь где, потом вовек не отмоешься. Да и не это даже главное: и с тобой также поступят рано или поздно. Больше потеряешь, чем найдешь!

– И что, вот за столько лет никто даже не попытался в блуд ввести?

– Ты к чему клонишь? Вокруг да около… Прямо говори, что случилось?!

Шумилов нервничал: он не понимал, куда клонит его друг, но разговор все больше и больше становился ему неприятен. Только Бобров был непреклонен.

– Не, ты мне на вопрос ответь сначала: было такое?

И Хоттабыч сдался.

– Было, конечно. Не напрямую, само собой, так, предлагали мерзенькие схемки. Только со мной говорить про такое бесполезно, ты же знаешь. Не поведусь и другим не дам. Слава Богу, власть пока еще в моих руках, и политику определяю я. Да вы сами-то, скажи вот честно, стали бы с нами иметь дела, если бы мы скурвились? Нет? То-то и оно! Ну, я ответил, твоя очередь.

– Как я и думал, собственно. Ладно. Что я спросить хотел…

Бобров опять замолчал: ну не поворачивался у него язык даже спросить про такое! Хитрый Хоттабыч не стал его торопить, тоже молчал. Ждал. Наконец полковник собрался с духом.

– Наркота в метро появилась. И идет она, по слухам, с ваших станций. А если конкретно, сам Союз замешан.

Шумилов резко вскочил, забыв про больную спину: такого просто не может быть! Но сказать ничего не смог – резкая боль пронзила позвоночник, отдалась по всему телу. Аж в глазах потемнело.

– Да бля-а-а…

– Хоттабыч!

Бобров бросился на помощь другу, усадил его в кресло.

– Что ж ты так запустил-то себя? Совсем не лечишься?

– С тобой полечишься! Нож в спину…

– Хоттабыч, я ж не обвинять пришел! Разобраться!

– Да как у тебя язык повернулся…

Шумилов покряхтел, устраиваясь поудобнее. Потом произнес.

– Информация твоя насколько верная?

– В том-то и дело. Верная.

– Верить не хочу. И Союз тут ни при чем, отвечаю. Это кто-то помимо, крыса какая-то! Да чтоб мы, – старик от волнения закашлялся.

– Да успокойся, что ты тут ни при чем – даже не обсуждается. Но все равно надо проверить. А тебе на Жилой надо, в ванны нафталановые. Такой ресурс, а ты не пользуешься! – полковник решил сменить тему и подождать, пока Шумилов успокоится.

– Да ну их, воняют больно. Да и бестолку.

– Чего так?

– У нас там пара скважин планировалась. В смысле, реанимировать хотели. Я скатался, посмотрел, заодно и посидел немного. Мертвому припарка!

– Так это ж не один раз надо!

– Не, воняет, не буду.

– А со скважинами что?

– Пока не вижу необходимости, недостатка в сырье нет. Да и далековато. Опять же, Артем рядом. А я этих, артемовских, на дух не перевариваю.

– Ну, это уже стариковские капризы, ты с ними дел не имеешь, сидят они у себя там на своем острове и сидят. Или что, донимать, думаешь, будут?

– Будут? – Шумилов усмехнулся. – Донимали! Амир горы золотые сулил, только бы я вас отодвинул и их до наших вышек допустил!

Бобров даже не стал скрывать удивление: с чего это бандюки не в свою епархию влезть пытаются? Что, войны опять хотят? Нового передела?

– И давно это было?

– Да давненько уж. Года два как. Или поменьше.

Странно, все это очень странно.