Мой профессор - волк!

Но мать уже не слушала.

– Грег… – звала она отчима слабым голосом. – Грег, ты слышал? Моя девочка забеременела! От этого мудака-футболиста! Представляешь?

Отчим пробубнил что-то невнятное, а я поняла, что надо бы на этой ноте разговор и закончить. Пусть думают, что хотят – лишь бы не искали больше с полицией.

– В общем, мам, я сегодня останусь у подруги, а завтра подам на общежитие – мне как раз говорили, что освобождается комната. Я позвоню, когда устроюсь на новом месте и приеду за вещами… Пока, мам…

– Настя! Не вздумай! Немедленно возвращайся домой!

– Стейси, не делай глупостей! – вмешался, наконец, отчим. – Если ты беременна, я за шкирку этого говнюка приволоку, чтоб женился…

– Бай, Грег.

Я нажала отбой, судорожно втянула носом воздух и обвела всю компанию мутным взглядом. Молодые оборотни смотрели на меня, приоткрыв рты.

– Это по-каковски ты так шустро болтаешь? – спросил наконец младший – Трой, кажется.

– На польском, – твердо ответил за меня старший, простонародное имя которого я тоже вспомнила – Джонни.

Оба пялились на меня так, словно у меня на лбу рога выросли.

– А ты… Милу Йовович встречала когда-нибудь? – спросил, наконец, младший, прокашлявшись и сглотнув слюну.

И это было в точности то, что мне нужно в данный момент.

Меня затрясло от смеха – пусть нервного и даже немного истерического, но до одури, до изнеможения расслабляющего. Уткнувшись в грудь Макмиллана, я смеялась минут пять, не меньше, пока голос не охрип, а в груди не стало легко и приятно…

– Лучше? – спросил Тони, когда я успокоилась и села прямо, вытирая слезы.

Вместо ответа я потянулась к предложенной ранее кружке пива, отхлебнула от нее довольно большой глоток, и только тогда кивнула.

– Теперь да. Во всяком случае, я теперь понимаю, что это меньшая из моих проблем. А по сравнению с тем, что я теперь себе не принадлежу, вообще ерунда.

Отчего-то рука на моем плече сжалась – причем не так, чтобы очень нежно. Я почти физически почувствовала недовольство, исходящее от моего альфы.

– Поедем уже, – буркнул он. – Еще надо придумать, где всех вас разместить.

– Есть, сэр! – бодрыми голосами одновременно отрапортовали молодые оборотни, все лишь самую малость переигрывая.

Брайен криво ухмыльнулся, допивая наше с ним теперь уже общее пиво, и встал следом за молодежью.

– Идешь? – хмуро подогнал меня Макмиллан.

– Тони, в чем дело? – не выдержала я уже на заправке, догоняя его.

Он поморщился – будто ему неприятно было, что я назвала его по имени.

– Уже Тони? А я думал, я – твоя главная «проблема».

У меня вытянулось лицо. Он что… обиделся?! Я даже остановилась от изумления. Оставив меня сзади, Макмиллан подошел к уже заправленной и готовой к отъезду машине.

– Эй, красотка! – окликнули меня сзади.

Я обернулась – «красоткой», конечно себя не считала, но других девушек вокруг не было.

Навстречу мне в развалку шел парень в старомодной кожанке-косухе и бандане. Хотя нет не парень – мужчина лет сорока с довольно наглой улыбкой на лице. Видно было, что ему не впервой вот так с налету приставать к женщинам на улице.

– Что вам? – спросила нарочито приветливым голосом – надеясь, что услышит не только приставала, но и Макмиллан. Пусть знает, что не на нем одном свет клином сошелся.

Мужчина, не доходя до меня двух метров, вдруг остановился и как-то странно поежился.

– Эээ… – поморщился, почесал в затылке под банданой.

И тут я заметила, что он не смеет поднять на меня взгляд – в буквальном смысле! Уперся глазами в пол и так стоит, мнется с ноги на ногу. Уже и забыл, поди, чего хотел мне сказать.

– Слушаю вас… – начиная догадываться, что происходит, я нервно обхватила себя.

Так вот, значит, теперь что меня ждет…

– Я… это… зажигалку хотел попросить… – выдавил из себя мужчина.

– На заправках не курят, – низким голосом ответил Тони, тут же выросший за моим плечом. Обхватил меня ладонью за шею и слегка сдавил в абсолютно понятном мне собственническом жесте.

Я бы усмехнулась – сам ведь только что курил за кафетерием… Но от подвисшей в воздухе угрозы было не до смеха. «Плохая девчонка!» – говорил мне этот жест. – «Плохая, непослушная девчонка, выпрашивающая наказание».


Я вся сжалась под тяжестью этой руки. И этой явной угрозы.

И что самое удивительное, то же сделал и наглец в бандане – весь поджался, съежился даже… Ему явно хотелось ответить что-то колкое – он ведь был готов к конфронтации, когда подходил ко мне – не мог не видеть, что я вышла из кафетерия не одна, а с мужчиной. Даже с несколькими!

Мои подозрения подтвердились, когда я перевела исподлобья взгляд в сторону, влево – там, оседлавшие три байка и караулившие четвертый, столпились дружки приставалы. Группа поддержки, теперь в недоумении переглядывающаяся и не понимающие, отчего он так быстро сдулся.

Причем непонятно было, чего он боится больше – моего запаха «занятой» или ауры альфа-оборотня стоящего рядом со мной.

Как бы то ни было – вместе мы были сила!

– Сид, проблемы? – неуверенно окликнули со стороны байкеров. Неуверенно, потому что видели – абсолютно ничего не происходит. Просто в какой-то момент их дружок словно язык себе в жопу засунул.

А того ломало – и перед друзьями позориться не хотелось, и с феромонами, которые чувствовал, но не понимал, не мог ничего поделать.

– Всего доброго, – буркнул наконец только что лихой и уверенный в себе мачо, поджал хвост и быстрыми шагами пошел к припаркованным байкам.

– Надо бы заставить его извиниться… – пробормотал Макмиллан. – Чтоб неповадно было к чужим девицам приставать.

– Сделаем! – будто только этого и ждали, радостно подорвались вперед молодые волки. Следом, вальяжно, как и полагается альфе, сунув руки в карманы, пошел Брайен.

– Может не надо, Тони? – взмолилась я. – Зачем из-за ерунды скандал устраивать?

Он не ответил и мне пришлось поднять голову – посмотреть на него. Хоть это и непросто было сделать из-за руки, все еще давящей мне на шею.

Я чуть не вскрикнула – до такой степени изменилось не только выражение его лица, но и само лицо! Потемнело, заострилось, будто он готовился обратиться, под верхней губой обозначились клыки.

– Я забыл тебе рассказать кое-что, Стейси, – все тем же, низким, почти рычащим голосом проговорил Тони, не сводя тяжелого взгляда с мотоциклистов, которых волки уже порядком зачморили – еще чуть-чуть и на колени поставят.

– Что? – я нервно облизала пересохшие губы.

Он перевел взгляд на меня.

– Нравится тебе это или нет, но ты – принадлежишь мне. Поняла?

Я кивнула, чувствуя, что невольно начинаю плыть и от его слов, и от его потемневших, бушующих глаз.

– И, если ты не хочешь, чтобы кто-нибудь зря пострадал, отшивай всяких кретинов еще на подлете. Даже если тебе ОЧЕНЬ хочется, чтобы я поревновал.





Глава 19




На первую ночь мы все разместились в «Бенсоне», самой люксовой гостинице Портленда – в трех разных номерах. И от мысли почему именно в разных, меня уже начинала бить нервная дрожь.

Не то, чтобы я хотела провести ночь в одном номере с четырьмя оборотнями (пусть один из них и загрызет любого еще «на подлете»), но Тони как-то уж совсем ясно и без прикрас давал мне понять, для чего нужен этот отдельный номер.

Да и не только мне – сразу же, еще на ресепшене заказал в номер шампанского, вина и ужин из ресторана, спросил, в порядке ли ванна с джакузи. Причем все это таким спокойным, будничным тоном, что мне даже обидно стало. Я тут, понимаешь, трясусь от волнения так, что зуб на зуб не попадает, а он спорит с портье о качестве Кьянти какого-то там древнего года.

– В семьдесят третьем в Калифорнии урожая не было, – заявил, прочитав специально принесенное для него меню алкогольных напитков. – Это либо ошибка, либо обман.

– Шикарный был год, кстати… – вставил Брайен, стоя спиной к стойке и опираясь о нее локтями. Взглядом он сканировал женщин в лобби отеля и, похоже, тоже не собирался оставаться сегодня один.

Макмиллан поднял на него непонимающий взгляд.

– Не припомню ничего такого особенного.

– Вегас.. – Брайен мечтательно закрыл глаза. – Таша… Ташу тоже не помнишь? Она у меня до сих пор в друзьях на Фейсбуке.

Я насторожилась – какая такая Таша? Словив мой подозрительный взгляд, Тони буркнул что-то неразборчивое и снова уткнулся в меню.

– Я отметил все, что нам нужно, – он передал меню администратору. – Парни закажут все сами, когда захотят.

– Конечно, сэр, – тот забрал ключи и отдал Макмиллану три карточки – от трех разных номеров.

Все вместе мы доехали на просторном лифте до последнего, восемнадцатого этажа, а на следующем лифте поднялся коридорный с тележкой вещей.

Надо сказать, вещей у меня оказалось на удивление много – понимая, что домой я с нынешним раскладом попаду еще очень нескоро, семья оборотней собрала мне на первое время целый гардероб, за что я была им страшно благодарна. Меньше всего на свете я хотела чувствовать себя содержанкой богатого мужчины и радовалась, что поход по магазинам, во время которого Тони Макмиллан будет с барской руки одаривать меня новым шмотьем, откладывался. Уж лучше чувствовать себя побирушкой, чем содержанкой.

А уж в том, что мой профессор английского – богатый мужчина, вскоре не осталось никакого сомнения. Во-первых, номер, который он снял для нас, был просто великолепен. Я в таких и не бывала-то никогда – чтоб не одна комната, а сразу целых три!