Мой профессор - волк!

– Рассуди сама. Друг без друга мы все равно не можем, тем более ты. Каким еще законным способом нам существовать, чтоб не задавали лишних вопросов?

– Как… парень и его девушка? – немного истерическим голосом предложила я. – В наше время вовсе не обязательно жениться, чтобы жить вместе.

Он поморщился.

– Не хочу звучать как старпёр, которому «раньше было лучше», но знаешь ли… раньше было лучше. Мне не нравится, что со мной будет жить еле-еле совершеннолетняя девчонка на непонятно каких правах. Хотя… для окружающих будет понятно, на каких. Ты будешь выглядеть амбициозной молоденькой шлюшкой, а я – твоим богатым папиком. Ни то, ни другое меня не радует.

– Тони… – я шумно глотнула. – Мы близко знакомы… три дня. Ты уверен, что не пожалеешь о таком скоропалительном решении?

Я не знаю, почему эта идея меня так шокировала – любая бы радовалась на моем месте. Красавец-мужчина, профессор, миллионер, оборотень со сверхспособностями, а теперь еще вожак стаи зовет меня замуж, а я сижу тут с раскрытым ртом и не знаю плакать мне или смеяться. Уж лучше бы в постель позвал – это было бы как-то… логичнее.

Что интересно, ровно до этой минуты я горевала о том, что занимаю черт знает какое положение рядом с ним. Истинная… укушенная… рабыня, просто любовница – кто я? А теперь, когда он предложил все узаконить – ведь у нас действительно нет другого выхода, кроме как постараться сделать наше существование максимально комфортным! – я готова удариться в слезы.

– Нет… Я так… не могу… – наконец, медленно, по одному выдавливая из себя слова, ответила я, сама удивляясь тому, что делаю.

Он что, действительно, только что сделал мне предложение, а я… отказала?!

Очень некстати разболелась шея. Закусив губу, я тихонько застонала и дотронулась до бинта.

– Болит? – Макмиллан встал, быстро обошел стол и склонился надо мной.

Я кивнула и тут же скривилась от боли – движение разбередило рану еще сильнее.

– Идем… – он встал и потянул меня из-за стола за руку.

– Куда? – сердце мое лихорадочно забилось – хотела в постель? Вот и получай.

На самом деле, я и сама уже не знала, чего хочу – вплоть до того, что никак не могла определиться, приятное это ощущение или противное – когда тебя вроде как поймали, вроде как лишили воли и свободы, но делают это настолько мягко, настолько нежно и аккуратно, что прям ком в горле застревает от всей этой заботы, пусть и навязанной.

Еще и эта его профессорская уверенность – во всем и всегда, начиная с того момента, когда он строго приказал мне не снимать повязку с глаз позавчерашним утром.

А может согласиться? – уже засомневалась я, когда он завел меня внутрь спальни, решительно развернул к себе лицом и принялся снимать повязку.

Макмиллан ведь реально знает, что делает – даже если сам не понимает, что с нами обоими происходит… Во всем ищет оптимальный вариант, лучший из всех возможных выходов. Вот и замуж позвал, потому что от этого будет комфортнее нам обоим…

Так, может, послушаться? Сделать как он хочет?

Я горько усмехнулась – как будто меня кто-то спрашивает…

Аккуратно отлепив пластырь и сняв повязку, профессор осмотрел рану и удовлетворенно кивнул.

– Будешь хорошей девочкой, заживет через пару дней…

И снова меня охватило странное, противоречивое чувство – когда и противно, и приятно одновременно. Сама эта фраза вызывала бурю эмоций – «будешь хорошей девочкой…» Словно меня собирались отстегать ремнем, а потом пожалеть и накормить какой-нибудь вкусняшкой.

– От тебя странный запах… – пробормотал он, зарываясь носом мне в волосы. Коснулся губами виска, уха, спустился ниже и провел языком вдоль укушенного места, заставляя вздрагивать от каждого касания.

Я шумно выдохнула, передернулась и обвила руками его шею.

– Такой запах, будто я хочу влепить тебе пощечину, поцеловать и укусить одновременно?

Смешок в шею дал мне понять, что мой мрачный юмор оценили, а потом рот мне заткнули самым бесцеремонным и эффективным образом – губами и языком, распластав меня саму по стене и для верности подперев коленом промеж ног...

Не ответить на эту наглость было невозможно и несколько долгих минут мы просто целовались, жадно исследуя друг друга и прислушиваясь к нарастающему возбуждению…

– Разденешься? – тяжело дыша, Тони с трудом оторвался от моего рта и опустил взгляд ниже, на мою грудь. – Хочу снова увидеть тебя голой...

Это приказ? – первое, что вспыхнуло у меня в голове при этих словах. Я замерла, пытаясь понять реакцию моего тела… Но нет – безудержного желания раздеться, вкупе с чесоткой и жжением от одежды, вроде бы не появилось.

Макмиллан внимательно смотрел на меня.

– Я попробовал НЕ приказывать. Сработало?

Не знаю, что на меня нашло, но мне вдруг захотелось… поиграть. Сделав загадочное лицо, я медленно потянула свитер кверху.

– А вот не скажу…

Оттолкнула его и пошла от бедра, на ходу стаскивая через голову свитер вместе с футболкой. Обернулась уже у кровати, собравшись с мужеством – никогда в жизни еще не чувствовала себя такой распущенной.

– Как думаешь, сама я это делаю, или потому что ты мне приказа… – я осеклась на полуслове, уставившись на мужчину, все еще стоящего у стены.

Никогда в моей жизни на меня не смотрели с такой жадностью, с таким откровенным вожделением. С таким видом, будто во рту все пересохло, а я – единственный в округе источник воды.


Не оглядываясь, я шагнула назад и упала на кровать, опираясь позади себя на локти.

– Еще секунда… – Тони прокашлялся и прокатил внутри рта языком – будто пытался слюну собрать. – Еще секунда и мне станет плевать… почему ты это делаешь, Маллори…

Мне вдруг стало неуютно под этим взглядом – темным, обжигающим и в то же время ласкающим мою кожу, словно бархат... Поежившись, я попыталась обнять себя руками и хоть как-то унять мурашки…

– Не закрывайся, – отчетливый и несомненный, прозвучал в моей голове приказ.

Я сразу же узнала его – это был один из тех простых приказов, которые я понимала и осознавала, но ничего против сделать не могла. Более сложные приказы меняли мою психику – заставляли хотеть того, что приказывают, думать, что я сама так решила…

– Тони… Не надо… – в панике я напряглась, пытаясь свести на груди руки, но у меня ничего не получилось – чужая воля приковала мои ладони к покрывалу.

Боже, что он затеял…

– Не бойся… – протянул он, отлепился от стены и стал медленно обходить кровать, обходя меня сзади – со стороны изголовья. – Я не прикажу ничего из того, чего ты сама бы не хотела…

Я очень сильно сомневалась в этом, но выхода у меня, похоже, не было.

– Повернись ко мне… – раздалось сзади от меня – очень близко и почти одновременно с поцелуем в шею.

Оторвав руки от кровати, я немедленно выполнила приказ – обернулась, стоя на коленях… и возмущенно уставилась оборотня, уже успевшего удобно устроиться на подушках, закинув руки за голову и чуть расставив ноги.

Ах ты ж султан гребаный!

– Молчать! – предупредил он мою гневную тираду, прежде, чем хоть слово успело вырваться из моего рта. – Мы поиграем, Стейси, а если тебе хоть что-нибудь не понравится, я остановлюсь, обещаю. Я чувствую твое возбуждение по запаху, помнишь?

Я ничего не ответила, хоть и хотела – губы были плотно сжаты приказом «молчать».

– Единственное, что я на самом деле хочу, это чтобы ты расслабилась… – низкий, но на удивление мягкий голос оплетал меня, словно кисель, стелился по ногам и между ними и, наверняка, сделала бы меня безвольной и без приказов... – Хочу, чтобы ты вела себя так, как хочет твое тело, а не голова… А теперь ответь мне, детка… И да, разрешаю тебе говорить…

Мои губы разлепились, и я с облегчением облизнула их. Ох, лучше бы я этого не делала! Глаза мужчины мгновенно сфокусировались и замкнулись на моем рте.

– Твою ж мать… – Тони зажмурился и мотнул головой, словно хотел выбросить из нее непотребные мысли и непотребные же приказы.

Набрал воздух в грудь и долго, прерывисто выдохнул.

Снова открыл глаза, явно поборов то, что рвалось из него наружу.

– Давай, Стейси, скажи мне… скажи всю правду, как она есть... Чего бы сейчас хотела? Чтобы я трахнул тебя? Вылизал? Оставил в покое и отправил спать? А может, хочешь снова отсосать мне? Потому что я не против, Стейси… совсем не против. Давай, детка. Забудь про свои девчачьи комплексы и скажи мне. Прямо сейчас.

С ужасом я поняла, что и это приказ. Сказать ему правду. Сказать то, что я хочу – прямо сейчас.

И сопротивляться этому не было никакой возможности.

– Я… хочу… – попыталась зажать рот рукой, но слова все равно перли из меня – и сквозь руку, и сквозь стиснутые зубы… – Хочу кончить с тобой… как в прошлый раз…

– Тааак… – он прикрыл глаза и холм на его брюках немного подрос.

– И еще… – я замотала головой, вся красная от стыда, но все равно выдала то, о чем и сама до этого момента не подозревала. – Я хочу… хочу… за тебя замуж, Тони.





Глава 22




Признаться, он этого не ожидал.

Нет, конечно, в душе надеялся, что его предложение не воспримут уж совсем в штыки, потому что меньше всего ему нужны были сейчас слезы и рыданья…

Но он даже и надеяться не смел, что девчонка не просто хочет, а «очень сильно хочет» за него замуж – пусть и подсознательно!

Но каково лицемерие! Ведь и получаса не прошло между «нет-нет, я так не могу» и «очень сильно хочу»!

Тони был так сильно впечатлен этим несоответствием желаемого с тем, за что его выдавали, что почти забыл о первой части признания Стейси Маллори.

«Хочу кончить с тобой… как тогда…»

Рука сама по себе сползла на член, рвущийся из штанов наружу… нос втянул побольше воздуха, ловя в нем отчетливый запах влаги, уже порядком намочившей ее трусики.

– Иди-ка сюда… – он похлопал рукой по атласному покрывалу рядом с собой, но когда Стейси послушно подползла, перехватил ее за локоть и усадил к себе на колени.