Мой профессор - волк!

Он прислонился спиной к стене и глубоко, долго выдохнул. Только сейчас заметил, как трясутся его руки, трогающие штукатурку.

– Тони… – Брайен вернулся, тронул его за плечо. – Ты уверен… что сможешь держать себя в руках?

Стиснув зубы, Тони кивнул.

– Уже смогу. Тем более, что, похоже, сегодня нам будет не до моих… проблем. Но за вылазку из комнаты эта девчонка ответит.

Он сощурился и, отгоняя мысли о возможных наказаниях для этой маленькой и весьма аппетитной попки, взбежал по лестнице наверх.





Глава 5




Меня все еще трясло.

Как не успокаивала меня эта милая дама, оказавшаяся матерью профессора, как не убеждала, что мне, скорее всего показалось, что это не обязательно тот самый волк – я знала, что не сумасшедшая.

Ничего мне не показалось.

И я ведь еще не все ей рассказала. Потому что если бы я рассказала, что волк не просто посмотрел в мою сторону, а посмотрел прямо мне в глаза и угрожающе зарычал, а потом мотнул головой и показал на меня тут же подбежавшему другому волку, она бы точно подумала, что я свихнулась.

Хотя… если сравнивать это с метаморфозой, произошедшей с профессором Макмилланом в его машине, это просто детский лепет.

Я нахмурилась, уставившись на пышный скон с изюмом (1), намазанный повидлом и уже поднесенный ко рту.

А, может, я и в самом деле свихнулась? Тогда объяснимо и превращение профессора в монстра и вся эта хрень с двумя волками на опушке…

Помотала головой, решительно впиваясь зубами в рассыпчатую, сладкую сдобу. Нет. Не вписывается.

Если бы я просто сошла с ума, меня не привезли бы сюда после нападения волков и не привязали бы к кровати с завязанными глазами со словами «полежи тут, пока мы не будем готовы».

Признаться, я совсем забыла о том, что не должна выходить из комнаты, чтобы что-то там «не увидеть». Опомнилась только, когда влетела в кухню и остановилась как вкопанная на пороге, завидев стройную женщину, стоящую спиной ко мне возле мойки.

У нее была странно задранная голова, будто она принюхивалась к чему-то за приоткрытым окном прямо напротив.

Мне вдруг стало не по себе от ее позы – чуть склонившись вперед, она вцепилась руками в край мойки, царапая ее ногтями. Длинными ногтями. Слишком длинными.

Чувствуя, как мурашки разбегаются по затылку от страха, я шагнула назад, но тут она услышала меня, резко обернулась…

И я тут же успокоилась – от мойки на меня смотрела самая обыкновенная женщина средних лет. Высокая, ухоженная и довольно миловидная шатенка в старомодном платье и повязанном поверх него белом переднике.

Агнес, как узнала я через пару минут. Мать профессора.

Неужели вся семейка участвует в моем похищении и насильственном задержании?!

Однако, судя по тому, с какой теплотой женщина встретила меня, усадила за стол и принялась угощать всякими вареньями и отпаивать чаем, она вообще не была в курсе того, что я здесь не по своей воле.

Что ж… Я решила, что пока во всем не разобралась, не стану ее расстраивать. Тем более, что она и не стала ничего расспрашивать, занятая тем, что успокаивала меня. И себя.

– Уверена, что это просто недоразумение, детка… – Агнес подлила мне еще чаю, явно стараясь выглядеть уверенной и спокойной. Но я отличной видела, как у нее дрожат руки – иначе бы не стучала так сильно носиком чайника о чашку.

Я даже фыркнула, хоть ситуация была совсем не смешной.

– Думаете, тот волк по недоразумению выследил меня? Он ведь явно выследил… Хищники это умеют, если у них отобрать добычу.

И я принялась пересказывать вкратце сюжет фильма «Медведь» с Энтони Хопкинсом, где огромный, черный гризли преследовал в течение нескольких дней троих несчастных охотников, задирая постепенно одного за другим.

Агнес слушала растеряно, посматривая на двери кухни и явно думая о своем. Подошла к двери – сказала что-то неразборчивое заглянувшей на секунду в кухню блондинке с короткими, чуть вьющимися волосами. Вернулась и кивнула мне, показывая, что «как бы» слушает.

Я решила не обижаться.

– Ну и вот, – резюмировала, с удивлением понимая, что пересказ меня почти-почти успокоил. Вероятно, именно это мне и нужно было – расставить все по полочкам, каталогизировать и объяснить логически. – Поэтому мне и кажется, что с этим волком та же история. Он не так просто здесь оказался – инстинктивно хочет забрать свою добычу. Странно только, что это тот волк, который первым на меня напал, а не второй, который меня у него отбил.

Мать профессора подняла вдруг на меня странный, отрешенный взгляд, будто ее мысли все еще где-то витали.

– Который отбил? – повторила машинально, глядя в одну точку.

– Ну да. Та серая зверюга, что укусила меня. Которую прогнал профессор Макмиллан… – мне вдруг захотелось щелкнуть перед ее лицом пальцами, до того раздражало это невнимание к моим словам. – Ваш сын. Энсони…


Я прошепелявила последнее слово, снова вгрызаясь в скон. Варенье потекло по руке и пришлось слизать его с большого пальца, иначе свитеру, который я нашла в комнате и в который успела переодеться, не поздоровилось бы.

Со стороны дверей раздался странный звук, словно кто-то не то подавился, не то закашлялся. Я повернула голову… и так и замерла с пальцем во рту.

Боже, какой он… Я даже слов не могла подобрать, потому что красивый он был всегда. Что-то неуловимо изменилось в этом мужчине, всегда привлекавшем меня и только вчера напугавшем страшной звериной мордой.

Будто кто-то взял и добавил в его образ… глубины. Четкости. Позволил увидеть не только его внешность, но и саму суть.

Черт бы его побрал, из него словно сияние лилось, как будто я смотрела на него сквозь тепловизор! Мне вдруг неудержимо захотелось потрогать его, проверить, горячий ли он на ощупь. А внизу живота уже копилось, нарастало совершенно не приличествующее моменту возбуждение.

Красная, как рак, я вытащила палец изо рта, проглотила варенье и длинно, коряво поздоровалась, заикнувшись раза четыре в процессе, назвав его «мистер» вместо «профессор», исправившись, запутавшись окончательно… И, наконец, заткнулась, решив, что отныне буду смотреть в стол и молчать.

– Здравствуй, Стейси, – коротко ответил он на это позорище – чуть более хрипло, чем всегда.

Прокашлялся, зачем-то глубоко выдохнул и подошел, усаживаясь с противоположной стороны стола.

– Ну что, мам? Ты тоже их почуяла?

Агнес перевела на него взгляд, вернулась ко мне… и покачала головой.

– Не почуешь тут… Ох, наделал ты делов, сынок…

С раздраженным видом профессор схватил чайник, чашку, налил себе ароматной горячей жидкости, отхлебнул…

– А мне надо было позволить ему задрать ее? Или забрать себе?

Мать прищурилась.

– Я отлично понимаю тебя, поверь. Но… по закону она его добыча. Не твоя.

– Ты серьезно?! – Макмиллан со звоном отставил чашку на блюдце. Со своего места я видела, как желваки заиграли на его стиснутой челюсти, а глаза потемнели и угрожающе сузились.

– Абсолютно. Он шел по следу, догнал, напал... успел даже прыгнуть. Она его по всем существующим правилам.

– Ты не права, мама, – та самая девушка в джинсах и с короткой стрижкой, которую я мельком видела в дверях легко и плавно обогнула стол и всмотрелась в окно, чуть пригибаясь. – Блэкстоун может и напал первым, но Тони отбил ее в честном поединке, да еще и пометил. Если этому уроду что-то не нравится, пусть обращается в суд. Я как раз познакомилась с одним очень хорошим адвокатом…

Я почувствовала, что от всей этой белиберды у меня слегка закипают мозги.

– О чем вы говорите… – жалобно протянула.

Они что, реально обсуждают должен ли был бы профессор Макмиллан отбить меня у волка? И что значит «пометил»? И кто такой «Блэкстоун», черт бы их всех подрал, у которого надо отсуживать меня в суде?!

Мой вопрос проигнорировали – как раз в этот самый момент в кухню ввалились сразу несколько человек – высокий, импозантный мужчина с наполовину седой головой, две похожие друг на дружку, без остановки галдящие рыжеволосые девчушки, молодой парень, похожий на Макмиллана, еще один молодой парень, тащащий в охапку сразу несколько охотничьих ружей…

Все были энергичные, загорелые, шумные и какие-то… большие. Сильные и крупные – даже женщины. На их фоне я чувствовала себя Дюймовочкой после зимовки у Мыши в норе – худой, бледной и маленькой.

Ожидаемо, седой мужчина, в котором я сразу же почувствовала главу семьи, подошел к окну, глянул вдаль, прищурился и… принюхался.

Мои брови полезли наверх. Да что не так с этой чокнутой семейкой?! Что за повадки такие странные?!

И тут я поняла – всё с ними не так! От мимики и жестов до меняющих цвет глаз и до странного, терпкого запаха, исходящего от их тел. До самого факта моего похищения и обсуждения этого похищения.

Не говоря уже о том, что как минимум один из них умеет превращаться в…

Монстры, тихо ахнула я. Они все монстры, не только Макмиллан! Может, вообще инопланетяне или чудовища, пришедшие к нам из другого измерения. Сверху люди, а под кожей – какие-нибудь жуткие звероящеры, наподобие Чужого.

Все вдруг замолчали, обернулись и посмотрели на меня – будто что-то почувствовали. Или унюхали.

Я вжалась в стул, стараясь утихомирить колотящееся сердце – точно звероящеры. Почуяли мой страх и сейчас нападут…

– Так! – громко сказал вдруг профессор, хлопая по столу. – Резко взяли и направили свои охотничьи инстинкты в нужную сторону. И никак не на мою…

Не договорив, он встал, обошел стол и отодвинул мой стул вместе со мной.

– Идем, Стейси.

Я совершенно не возражала. Один звероящер лучше, чем десять. Или сколько их там...

Вскочила и вцепилась в руку Макмиллана, хоть он ее и не предлагал.

Вместе мы вышли на кухню, прошли по широкому коридору, все так же обитому деревом, свернули куда-то…

– Наверх! – скомандовал профессор, указывая на лестницу на второй этаж.

Я кивнула и уже начала взбегать по ступенькам, как вдруг услышала за спиной короткий, сдавленный стон.