На улице нашей любви

— Скажем так, я пытаюсь писать.

— И что же вы пишете?

Я вспомнила про свою последнюю задумку — книгу о маме, — вздохнула поглубже и отогнала прочь даже мысль о ней.

— Истории в жанре фэнтези.

Его брови взлетели, будто он не ожидал такого ответа.

— Почему именно фэнтези?

Бармен протянул мне счет за напитки, но Брэден достал кошелек прежде, чем я успела потянуться за своим.

— Я сама заплачу, — воспротивилась я.

Он отмахнулся, словно я предложила несусветную чушь.

— Ну так почему все-таки фэнтези? — спросил он, убрав сдачу.

Стаканы стояли перед нами, но Брэден не выражал намерения отнести их остальной компании.

Я тяжко вздохнула. Чем быстрее я отвечу, тем быстрее от него избавлюсь.

— Потому что жанр фэнтези дает больше свободы воображению. Реальность не имеет там никакой власти, а мое воображение решает все.

Стоило этим словам слететь с моих губ, я тут же о них пожалела. Умный человек без труда мог догадаться, что за ними кроется. А Брэден, несомненно, не был тупицей.

Глаза наши встретились, и я поняла, что не ошиблась на его счет.

— Да, это действительно серьезный плюс, — наконец сказал он.

— Да, — кивнула я, отводя взгляд.

Мало того что этот наглец любовался моим голым телом. Он хочет раздеть догола мою душу.

— Я очень рад, что вы с Элли так хорошо ладите.

— Вы привыкли ее опекать?

— Опекать — это еще мягко сказано.

— Но зачем? По-моему, она вполне самостоятельная девушка с сильным характером.

— Дело не в том, сильный у нее характер или нет, — нахмурился Брэден. — Некоторые наши знакомые, те, кто судит по внешности, считают Элли нежным созданием, этаким беззащитным цветком. Я-то знаю, что это не так. Элли способна решить любую проблему и по этой части даст сто очков вперед кому угодно. Но я не хочу, чтобы в ее жизни были хоть какие-то проблемы. Она слишком хороша для этого паскудного мира, вот в чем штука. И мне невыносимо видеть, как ей причиняют боль люди, которые не стоят ее мизинца.

Да, быть заботливым братом — тяжелая работа.

— У Элли душа нараспашку, — кивнула я.

— В отличие от вас.

Этот неожиданный поворот заставил меня насторожиться:

— С чего вы взяли? Вы ведь меня совсем не знаете.

Его взгляд прожигал меня насквозь. Я отступила, он тут же ко мне придвинулся.

— Элли много о вас рассказывала. Да и сам я не слепой. Вы из тех, кто оберегает свое внутреннее пространство.

Пора его осадить.

— Как и вы. Вас тоже не назовешь откровенным. Я, например, почти ничего о вас не знаю.

— Узнать обо мне всю подноготную нетрудно, было бы желание, — улыбнулся он. — Но вы… По-моему, вы непревзойденный мастер по части строительства заборов вокруг собственной души. И еще, вы умеете держать себя в узде.

Психолог хренов. Кто ему дал право меня анализировать?

— Вы считаете, тряпка, которую я в вас метнула, является убедительным примером того, как я умею держать себя в узде?

Он рассмеялся, и я растаяла.

— Да, в тот раз вы изменили своим принципам.

Тут он бросил на меня свой особенный взгляд, и я сразу представила, как его длинные сильные пальцы прикасаются к моему телу.


— Сегодня вы очень красивая.

Мне польстил незамысловатый комплимент, но я только ухмыльнулась и сказала:

— Ваша подружка тоже ничего.

Брэден тяжело вздохнул и взял со стойки стаканы:

— Я ровным счетом ничего не имел в виду, Джоселин. Это просто комплимент.

Нет, не просто, мысленно возразила я. Ты играешь со мной в какую-то игру. И мне это не нравится.

— Вот как? — сказала я вслух. — Значит, вы со всеми подряд разговариваете так же, как со мной?

— А как я разговариваю с вами?

— Так, словно видите меня голой.

В глазах Брэдена вспыхнули озорные искорки.

— Нет, со всеми подряд я так не разговариваю. Да у меня и нет для этого оснований. Ведь голой-то я видел только вас.

Я сердито покачала головой:

— Вы прекрасно знаете, что я имею в виду.

Тут он приблизился так резко, что я едва не подпрыгнула, и прошептал, щекоча мне ухо дыханием:

— Мне нравится, как вы реагируете на мои слова.

Я подалась назад. Значит, он откровенно меня дразнит? Теперь это ясно как день.

— Буду вам очень признательна, если вы найдете себе другое развлечение, — процедила я. — Вы брат моей квартирной хозяйки, возможно, время от времени нам с вами придется встречаться. И мне бы не хотелось, чтобы эти встречи превращались в пытку.

— Мне тоже не хочется, чтобы наши встречи превращались для вас в пытку, — нахмурился он.

Он снова принялся сверлить меня взглядом, но я успела надеть маску непроницаемости. Брэден еще раз вздохнул и сказал:

— Хорошо. Простите, если я возбудил у вас какие-то неприятные чувства. Я этого вовсе не хотел. Вы мне нравитесь. Вы нравитесь Элли. Надеюсь, мы подружимся. С этой минуты я прекращаю всякие попытки флирта. Более того, я постараюсь забыть, как соблазнительно вы выглядите голой.

Он поставил стаканы на стойку и протянул мне руку для пожатия. Взгляд его при этом стал другим, незнакомым — простодушным, мальчишеским и неотразимым. Этому взгляду я совершенно не поверила, но протянутую руку тем не менее пожала. Стоило моим пальцам коснуться его ладони, как все волоски на теле у меня встали дыбом.

Надо же, раньше я думала, что искра, пробегающая между двумя людьми, которых влечет друг к другу, — выдумка сочинительниц любовных романов и сценаристов Голливуда.

Оказалось, это реальный факт.

Искра, проникнув сквозь кожу, мгновенно воспламенила мою кровь. Покалывание внизу живота становилось все сильнее, тело изнывало от возбуждения. Весь мир, кроме Брэдена, исчез. Я смотрела ему в глаза, вдыхала его запах. Он был так близко, что я почти ощущала его прикосновение. Сейчас у меня было одно лишь желание — затащить его в женский туалет и позволить ему оттрахать меня на полную катушку.

Рука Брэдена сжимала мою все крепче, его голубые глаза потемнели. Я знала, он разделяет мое желание.

— Отлично, — пробормотал он, его слова щекотали мою кожу. — Я тоже умею притворяться. Будем притворяться вместе.

Я вырвала руку и дрожащими пальцами схватила стаканы, которые Брэден поставил на стойку перед нашим бесконечным рукопожатием. Брэден взял оставшиеся. Он был прав, и это меня бесило. Нас притягивало друг к другу, как частицы с разными зарядами. Никогда раньше я не чувствовала ничего подобного.

Поэтому Брэден Кармайкл представлял для меня чрезвычайную опасность.

Единственная защита от этой опасности — откровенная ложь. Ложь во спасение.

— Не знаю, как вы, а я и не думала притворяться, — заявила я с беззаботной улыбкой и пошла прочь, прежде чем он успел хоть что-то сказать.

Слава богу, из-за столика, где сидела наша компания, невозможно было увидеть происходившую у стойки интермедию. Свидетели мне ни к чему.

Брэден поставил один стакан перед Адамом, другой перед Холли и бухнулся рядом с ней на диван. Взгляды наши на мгновение встретились, он ухмыльнулся, откинулся на спинку и обнял Холли за плечи. Холли расплылась в улыбке, ее наманикюренные пальчики потянулись к его бедру.

— Пупсик, я как раз рассказывала Элли о том, какое офигенное платье от Гуччи видела в интернет-каталоге. Думаю, нам с тобой надо съездить в Глазго, чтобы я его примерила. Ты будешь в восторге, это точно. Конечно, платье не дешевое, но оно того стоит.

Эту тираду Холли сопровождала усиленным хлопаньем накладных ресниц.

Видно, она привыкла щедро распоряжаться деньгами Брэдена.

Стараясь не прислушиваться к идиотской болтовне Холли, я с рассеянным видом осушила свой стакан. К несчастью, Холли не относилась к числу людей, которые позволяют себя игнорировать.

— Скажите, Джош, а как вам удается снимать такую шикарную квартиру? — донесся ее пронзительный голос. — Не каждый может себе такое позволить.