На улице нашей любви

— И не думаю. Клянусь, о твоем письме я и словом не обмолвилась. Он сам завел об этом разговор. Такое вот совпадение.

Она помолчала, потом шумно перевела дух.

— А ты правда ходила к психотерапевту?

— Зачем мне врать? — Я огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что рядом никого нет. — Просто я поняла, что мне нужно с кем-то поговорить. И лучше всего, если это будет профессионал, который мною совершенно не интересуется. То есть интересуется, но не как человеком, а как… то есть как человеком, до которого ему дела нет… личного…

Я окончательно сбилась с толку. Надо признать, мой уровень владения языком оставляет желать лучшего. Особенно для художника слова.

— Ясно, — донеслось из трубки.

Голос Райан звучал так обиженно, что я невольно поморщилась.

— Райан, я не понимаю, почему это тебя задевает.

— Ничего меня не задевает. Просто я думала, тебе лучше поговорить с человеком, которому ты небезразлична. Почему я выплеснула на Джеймса все свои душевные помои? Потому что я ему доверяю. И я очень рада, что это сделала.

— А я не готова к такому шагу. И рядом со мной нет никакого Джеймса. Да мне он и не нужен. Кстати, твой Джеймс все-таки посылает тебя к специалисту.

— Наверное, он рассчитывает, что психотерапевт разъяснит, как мне крупно повезло с бойфрендом, — хихикнула Райан.

Я вспомнила, каким несчастным Джеймс был в тот вечер, когда он заявился ко мне.

— Я тоже на это надеюсь.

— Скажи, а как ты себя ощущала во время сеанса? Очень было неловко?

Чертовски неловко. А как же иначе.

— Почему неловко? Мне было очень комфортно. Поначалу только немного странно. Но я обязательно пойду к ней еще.

— Ты не хочешь об этом разговаривать?

Я плачу сотню фунтов за часовую беседу с профессионалом именно потому, что не хочу разговаривать о некоторых вещах с тобой. Эту фразу я не могла произнести вслух и ограничилась краткой репликой:

— Нет, Райан, не хочу.

— Прекрасно. Наглая ты корова. Как была эгоисткой до мозга костей, так такой и осталась.

— Знаешь, я ужасно скучаю по твоим оскорблениям, — со смехом заявила я. — Но по телефону эффект как-то пропадает. Не хватает твоей злобной физиономии.

— Мне тоже не хватает твоей коровьей невозмутимости, — фыркнула Райан. — Знаешь, я тут назвала одну девицу с кафедры сукой — так, по-дружески, — так она чуть не описалась от возмущения. Похоже, действительно обиделась.

— Райан, я же тебя предупреждала. Нормальным людям вряд ли понравятся твои любезности. Они даже могут решить, что у тебя дурные манеры. Что, между нами говоря, вполне соответствует действительности.

— До чего они обидчивые, эти нормальные люди. Просто кошмар.

— Джосс, а эту книгу ты читала?

Ханна выскочила из-за стеллажа с очередной книгой для подростков в жанре антиутопии. Ее я тоже читала. У меня пристрастие к антиутопиям. И к книгам для подростков.

— Кто это там? — спросила Райан. — Ты вообще где?

— Классная книга, — кивнула я Ханне. — И главный герой — просто супер. Уверена, тебе понравится.

Довольная Ханна прижала книгу к груди и вернулась в секцию фэнтези, волоча за собой почти до отказа набитую корзинку.

— Джосс?

— Тут ко мне подошла Ханна.

Взгляд мой упал на новый роман Дэна Симмонса. О, этого я еще не читала.

— А кто такая Ханна? — донеслось из трубки.

— Сестра Элли. Ей четырнадцать лет.

— С какой это стати ты водишь дружбу с подростками?

Не вполне адекватный тон. Как будто бы она спрашивает: «С какой это стати ты начала курить дурь?»

— Мы в книжном магазине.

— Ты ходишь по магазинам с четырнадцатилетней девчонкой?


— Что тебя так задевает?

— Сама не знаю. Может, то, что ты переехала в дорогущую квартиру и стала тратить деньги, к которым раньше боялась прикоснуться. В подругах у тебя теперь девица, которая без конца смотрит сопливые мелодрамы. По вечерам ты тусуешься по барам с какой-то гламурной компанией. Ты помирила нас с Джеймсом. Ты ходишь к психоаналитику. И в довершение всего ты опекаешь подростков. Создается впечатление, что, стоило мне переехать в Лондон, тебе сделали лоботомию.

— Знаешь, другая на твоем месте была бы мне благодарна, — сказала я с тяжким вздохом. — Если бы не я, ты бы сейчас кусала себе локти, вспоминая Джеймса.

— Джосс, серьезно, что с тобой происходит?

Я сняла с полки роман Дэна Симмонса.

— Все вышло как-то само собой, Райан. Мы с Элли понравились друг другу. Иногда ей хочется насладиться моим блистательным обществом. Но у нее свой стиль жизни, не такой, к какому я привыкла. Ей нравится общаться с людьми, и поневоле я тоже стала более общительна.

— Джосс? — раздался голос за моей спиной.

Обернувшись, я увидела, что рядом стоит Элли и озабоченно хмурится. Я скользнула взглядом вдоль полок, выискивая Ханну.

— Ханна по уши закопалась в фэнтези, — успокоила меня Элли, моментально понявшая причину моей тревоги. — А вот я в полной растерянности. Не знаю, какую выбрать.

В руках она держала две книги. На обложке одной красовалась женщина в пышном платье Викторианской эпохи. Пара похотливых мужских рук пыталась проникнуть за ее обшитый кружевами корсаж. В названии что-то говорилось про соблазн. Другая книга была очередным романом Спаркса.

— Что посоветуешь?

Я без колебаний указала на прекрасную даму и ее соблазнителя:

— Уверена, это очень душещипательная история. Спаркса на этой неделе и так уже перебор.

Элли кивнула в знак согласия и вернулась в отдел любовных романов.

— Серьезно, скажите, где моя подруга Джосс и что вы с ней сделали? — верещала в трубке Райан.

— Джосс у аппарата. Но если ты собираешься упражняться на ней в искусстве психоанализа, она повесит трубку.

— Нет. В наш разговор явно встревает кто-то третий.

Я рассмеялась:

— Ладно, Райан, хватит валять дурака. Созвонимся потом. Передай Джеймсу привет и скажи, что он действительно мой должник.

— О чем это ты?

Все еще смеясь, я дала отбой и вернулась к Ханне и Элли. Они стояли в очереди в кассу, причем Элли была непривычно молчалива, а Ханна с вожделением смотрела на свою корзинку, наполненную книгами. Книг было столько, что я не представляла, как мы дотащим их до дома. Надо было захватить рюкзак.

Кассир принялся упаковывать книги в тонкие пластиковые пакеты, которые не внушали мне доверия.

— Может, вы дадите нам вон те, понадежнее? — указала я на пакеты, висевшие у него за спиной. — А то эти моментально порвутся.

— Пакет стоит пятьдесят пенсов, — лениво пожал плечами кассир.

— Девочка накупила у вас книг на сотню фунтов, и вы не можете дать ей пакет бесплатно? — возмутилась я.

— Девочка не потратила ни пенса, — заявил он, помахав подарочной картой.

— Верно. Зато человек, который купил у вас карту, здорово потратился. Надеюсь, вы пошутили, когда предложили нам заплатить за пакеты?

— Нет, не по-шу-тил, — произнес он по слогам, словно разговаривал с ненормальной. — Если вы не хотите платить, мы можем предложить вам только тонкие пакеты.

Я была готова сдаться, но его хамская манера и наглая морда, на которой было написано «ненавижу свою работу и кретинов-покупателей», вывели меня из себя. Только я открыла рот, чтобы сказать этому гаду все, что о нем думаю, Элли схватила меня за рукав. Оглянувшись, я увидела, что она белая, как бумага, и с трудом стоит на ногах.

— Элли! — Я схватила ее под руку, и она тяжело повисла на мне.

— Элли! Элли! — испуганно повторяла Ханна, поддерживая сестру с другой стороны.

— Ничего страшного, — пробормотала Элли. — Просто у меня разболелась голова… и все поплыло перед глазами.

— Опять?

На этой неделе у Элли был уже третий приступ дикой головной боли.

Надо было скорее вывести ее на воздух, но я не могла смириться с поражением в стычке с кассиром.

— Упакуйте книги в нормальные пакеты, — процедила я, окатив его таким ледяным взглядом, что, по моим расчетам, бедняга должен был превратиться в сосульку.

— Дай ты им пакеты, — сказала девушка, сидевшая за соседней кассой.