На улице нашей любви

— Держи. Подсласти свою печаль, и давай смотреть кино. Этот парень, Джейсон Борн, большой мастер раздавать пинки в задницу.

— Давай вообразим, что он пинает в задницу Адама.

— Отличная мысль. Сейчас как раз подходящий момент. Смотри на этого парня… похож на Адама, верно? Молодец, Борн! Давай, Борн, поучи его уму-разуму!

Элли довольно захихикала. Я удивилась, как один и тот же человек может быть таким сильным и таким беззащитным одновременно.





ГЛАВА 9




Пару недель спустя, пережив очередной приступ удушья и очередной визит к психотерапевту, я вновь взялась за свою писанину. Обычно, когда работа над романом в разгаре, мысль моя уносится в фантастический мир при первом удобном случае, есть у меня под рукой компьютер или нет. Но сейчас мне приходилось изо всех сил подстегивать воображение. А это не самый плодотворный метод.

Книга увядала на корню, а беспокойство по поводу моих писательских способностей, напротив, росло и углублялось. Вопрос о том, чем я буду заниматься, если выяснится, что к сочинительству я не пригодна, изводил меня все настойчивее. Наконец я решила поступить старым испытанным способом — законсервировать тревогу в плотно закрытой жестянке и заняться чем-то другим.

Эдинбургский фестиваль был в разгаре, у меня прибавились дополнительные смены в баре, к тому же я проводила много времени в обществе Элли. Доктор Причард посоветовала мне снова принять участие в семейном обеде. На этот раз обошлось без приступов, и я праздновала победу. В спортзале я пахала как проклятая, стараясь не замечать зазывных улыбок Гэвина, который исправно нес там свои тренерские обязанности.

К великому облегчению Элли, Вики исчезла из жизни Брэдена так же быстро, как и появилась. Естественно, я бы ничего об этом не узнала, если бы Элли не сочла нужным мне сообщить. С той утренней встречи на Принц-стрит я ни разу не видела Брэдена. У него была уйма дел — с одним его проектом возникли какие-то проблемы, а в клубе «Пламя» готовилось грандиозное мероприятие, приуроченное к закрытию фестиваля. Выяснилось, что Адам — архитектор и работает на Брэдена, так что он тоже был занят по горло. Несколько раз я посещала тусовки, которые Брэден намеревался почтить своим присутствием, — семейный обед, встречу с друзьями в баре, совместный поход на какую-то комедию. Но в последний момент он извещал, что никак не может вырваться. Мне пришлось признать, что я ошиблась, считая Брэдена бездельником: он делал деньги в поте лица.

Его отсутствие действовало на меня благотворно. Ничто не нарушало душевного равновесия, и я наконец-то вошла в колею. С Элли мы все больше проникались доверием друг к другу. Она даже рассказала мне о крахе своей любви к Адаму.

Элли была влюблена в него с детства. Ореол, которым она окружала Адама, засиял еще ярче после того, как он всыпал по первое число паршивцу, подкатившему к Элли в надежде выведать сведения про компанию Брэдена. Элли решила, что настало время открыть свои чувства, набралась смелости, явилась к Адаму домой и бросилась в его объятия. Адам повел себя именно так, как повел бы себя всякий нормальный парень, получив предложение от такой красивой девушки. Но когда они уже лежали в постели и готовились к решительным действиям, Адам вдруг сник, отполз в сторону и принялся бормотать какую-то несусветную чушь. Вроде того, что он не может так поступить с сестрой Брэдена, что Брэден никогда его не простит и он никогда не простит себя. Тут до Элли дошло, что он рассчитывал на разовый секс, а не на серьезные отношения. Она поднялась и ушла, унося с собой разбитое и израненное самолюбие.

Если бы не рассказ Элли, я бы ни в жизнь не догадалась, что между ними произошла такая душераздирающая история. Элли всегда держалась с Адамом спокойно и приветливо. Говорила, что не хочет никаких перемен, поэтому изо всех сил старается видеть в нем просто друга. И все же порой в ее глазах, устремленных на Адама, мелькало какое-то особое выражение, мягкое и мечтательное. Теперь, когда я знала всю подоплеку, мне иногда казалось, что он тоже смотрит на нее как-то по-особому. Не исключено, дело было в том, что он ее хотел. А может, его чувства гораздо глубже. Определить это мне не удавалось. Честно говоря, эти двое заставляли меня изнывать от любопытства. Но я помнила, что их отношения меня не касаются и мне не следует совать туда нос.

Открывшись мне до донышка, Элли попыталась завести разговор о моей семье, о моем прошлом.

Но я отразила все ее попытки.

Доктор Причард говорила, что время для разговора с Элли еще не пришло, но обязательно придет. Несмотря на все ее заверения, мне трудно было представить, что когда-нибудь у меня возникнет желание пуститься в откровенности.

— Вижу, у тебя прилив вдохновения?

Я повернулась на стуле и увидела, что в дверях стоит Элли, помахивая конвертом формата А4.

— Нет, кризис пера, — досадливо поморщилась я и захлопнула ноутбук. — Причем хронический.

— Ничего, пройдет.

Ответом ей было недоверчивое мычание.

— Слушай, Джосс, мне очень неловко, но…

— Что случилось?

Элли снова помахала конвертом.

— Прошлым вечером, когда ты работала в баре, заходил Брэден и забыл здесь эти документы. Только что он звонил, просил срочно занести их к нему в офис. Они ему нужны для какой-то деловой встречи, которая будет через два часа. А у меня как раз лекция и…

У меня уже привычно свело живот.

— И ты хочешь, чтобы документы отнесла я.

— Да, я была бы тебе дико благодарна, — закивала Элли.

Полная засада.

У меня не было другого выхода, кроме как встать и взять у нее конверт.

— А где он, этот офис?

Элли назвала адрес. Выяснилось, что офис располагается поблизости от Коммерческой набережной. Придется взять такси, прикинула я. Ведь перед выходом еще необходимо принять душ.

— Ты меня очень выручила, Джосс, — прощебетала Элли, пятясь к двери. — Мне надо бежать. Увидимся.

И она упорхнула.

А я осталась перед неизбежностью встречи с Брэденом. Жесть. Пытаясь не обращать внимания на целую стаю бабочек, порхающих в животе, я металась по квартире, приводя себя в порядок. Приняла душ, натянула джинсы и тонкий свитер. На улице было тепло. Как известно, если температура в Шотландии выше нуля, человек в куртке может быть только туристом. Без шуток, так оно и есть. Солнце здесь светит редко, и народ закаленный.


Я придирчиво осмотрела собственное отражение в зеркале. Минимум косметики, волосы собраны в небрежный пучок. Свитер с глубоким вырезом выигрышно обрисовывает мои достоинства, а вот джинсы старые, линялые и растянутые. Не буду кривить душой, мне не безразлично, нравлюсь я Брэдену или нет. Но лезть ради него из кожи я не намерена. Я всегда одевалась так, как мне удобно, и не собираюсь отказываться от этой привычки. Особенно ради любителя высоченных блондинок с микроскопической грудью и ногами до ушей. В такую куклу мне не превратиться при всем желании.

Такси бесконечно долго петляло по городским улицам. К концу поездки меня, как всегда, слегка затошнило от тряски по булыжным мостовым. Наконец машина остановилась на Коммерческой набережной, и я с облегчением вылезла на свежий воздух. По правую сторону тянулся канал, а все дома слева были заняты разными учреждениями. Офис Брэдена располагался в одном здании с кабинетом стоматолога, приемной юриста и мастерской архитектора. Я поднялась на нужный этаж на сверкающем лифте, дверь которого открылась не с той стороны, с которой я вошла, — и оказалась в шикарной приемной.

Секретарша была блондинкой, но во всем остальном совершенно не соответствовала моим ожиданиям. Во-первых, ей было за сорок, во-вторых, у нее было не меньше двадцати фунтов лишнего веса. Увидев меня, она просияла приветливейшей улыбкой. На беджике, висевшем на лацкане ее пиджака, я прочла имя «Мораг». В недоумении я огляделась. Где же она, высоченная стройная девица модельной внешности, которая обольет меня презрением и попытается выставить вон? Может, я попала не в тот офис?

— Чем я вам могу помочь? — не выключая улыбки, осведомилась Мораг.

— Видите ли…

Я снова начала вертеть головой, выискивая какой-нибудь признак, доказывающий, что это действительно офис Брэдена.

— Я ищу Брэдена Кармайкла.

— У вас назначена встреча?

Значит, это все-таки его офис. Отлично. Я сделала шаг вперед и помахала конвертом.

— Он оставил эти документы у своей сестры — мы с ней живем в одной квартире — и просил ее срочно доставить их сюда. Она не смогла. Я вместо нее.

Улыбка Мораг стала еще шире, хотя это было почти за пределами человеческих возможностей.

— О, это так любезно с вашей стороны. Могу я узнать ваше имя?

— Джосс Батлер.

— Прошу вас, подождите секунду.

Она схватила телефонную трубку и застрекотала:

— Мистер Кармайкл, к вам пришла мисс Джосс Батлер. Принесла документы.

Кивая, она слушала, что говорит ей Брэден, потом сказала:

— Да, да, разумеется.

Повесив трубку, Мораг обратилась ко мне:

— Я провожу вас в кабинет мистера Кармайкла, Джоселин.

— Меня зовут Джосс, — процедила я сквозь зубы.

— Ммм…

Мало того что этот чертов Брэден упорно зовет меня Джоселин, его подчиненные переняли эту идиотскую манеру! Вслед за улыбчивой секретаршей я прошла в дальний конец коридора. Она постучала, и глубокий голос за дверью произнес:

— Войдите.

Услышав этот голос, я вздрогнула. До меня дошло, как сильно я скучала по нему эти две недели.

— К вам Джоселин, сэр, — провозгласила Мораг и распахнула дверь.

Я вошла, и секретарша тут же скрылась, оставив нас наедине.

Кабинет оказался просторным, из окна открывался вид на набережную. Обстановка была подчеркнуто мужская, без излишеств: массивный письменный стол орехового дерева, кожаное кресло, черный кожаный диван, от пола до потолка — книжные полки, забитые папками и какими-то фолиантами. В углу — несколько металлических шкафов. На стене над диваном — огромная картина, изображающая Венецию. На полках — множество фотографий самого Брэдена в обществе Элли, Адама и членов семьи Николс. В дальнем углу — пара тренажеров.

Брэден сидел на столе, вытянув длинные ноги, и внимательно смотрел на меня. Как только я его увидела, бабочки в животе ожили вновь, а между ног стало горячо. Господи, он действует на меня даже сильнее, чем я боялась.

Вот уж влипла так влипла.

— Привет, — буркнула я и помахала конвертом.

«Прекрасная реплика, Джосс. — Я мысленно наградила себя аплодисментами. — Жутко оригинальная».

Брэден улыбнулся и окинул меня взглядом. Сердце бешено заколотилось, к горлу подступил ком, который я судорожно сглотнула. Так он не смотрел на меня с давнего вечера в баре, куда явился в обществе Холли.

— Рад вас видеть, Джоселин. Кажется, мы не виделись целую вечность.

От удовольствия кровь прилила к щекам, но я, не подавая виду, протянула ему конверт и строго сказала:

— Элли просила срочно передать вам это.

Он кивнул и взял конверт, по-прежнему пожирая меня глазами.

— Я очень благодарен вам за услугу. Наверняка вам пришлось бросить все дела и лететь сюда сломя голову. Сколько я вам должен за такси?