Найдите Ребекку

— Что такое? — искренне обеспокоилась Сандрин.

— Не знаю. Она не говорит, но мне нужно уходить прямо сейчас. — Он натянул вчерашние носки. — Прости, но я не смогу тебя проводить.

— Я готова. Выйду вместе с тобой.

Кристофер бросил шнурки, так и не завязав.

— Нет, там моя сестра. Что-то случилось. Я не хочу ее расстраивать.

— Расстраивать ее? О чем ты? Ты стыдишься меня?

Он подошел к кровати, возле которой она стояла, и обхватил ладонями ее локти.

— Нет, конечно, просто не хочу усложнять ситуацию. Если действительно случилось что-то серьезное… — Он убрал руки. — Пожалуйста, ты можешь выйти, когда мы уйдем?

— Может, мне просто вылезти из окна и спуститься по водосточной трубе?

— Мне не до шуток, — произнес Кристофер. Она снова села на кровать. Он положил руку на дверную ручку и повернулся: — Извини. Мне надо идти. Поговорим позже, ладно?

— Конечно. Иди. Надеюсь, все в порядке, — ее голос звучал отдаленно, словно она была в другой комнате и говорила через стену.

— Хорошо. Пока. — Он ушел, оставив ее одну в своей кровати.

Кристофер и Александра спустились по лестнице на улицу. Она раскрыла свой маленький зонтик, чтобы дойти до машины.

— Что такое, Алекс? Что происходит?

— Сама не знаю. Отец сказал привезти тебя, потому что ему надо сообщить нам обоим что-то очень важное. Больше я ничего не знаю, клянусь. — Она вставила ключ в зажигание, и машина с урчанием завелась. — Кристофер, с кем ты разговаривал? У тебя в комнате кто-то был?

— Нет, разумеется. Давай, поехали домой.

Во время поездки они не разговаривали. Он думал о Сандрин, как она сидит одна в его комнате, а потом выходит, закрывает за собой дверь и идет домой.

Тем временем дождь прекратился. Алекс подъехала к дому. Они вместе вошли в тихий дом. Алекс жестом указала ему на закрытую кухонную дверь в конце коридора. За столом сидела Ребекка. Она стала выше, под сто шестьдесят сантиметров, примерно по плечо Кристоферу. Ее образ, который он себе представлял, не шел ни в какое сравнение с ее настоящей красотой. На ней было длинное платье, оно идеально сочеталось с ее шляпкой, прямо как в модных журналах, которые любила разглядывать Александра.

— Сюрприз, — прошептала она.

Ребекка поцеловала Кристофера в щеку и обняла его за шею и плечи. С ней был молодой человек. Блондин с загорелым лицом, он казался Кристоферу смутно знакомым. Ее спутник пристально наблюдал, пока она не разомкнула объятья.

— Кристофер, это Джонатан. Джонатан, это мой самый старый и дорогой друг, Кристофер Зелер.

Джонатан встал, обменялся с Кристофером крепким рукопожатием и молча сел на место.

— Ну как? — спросил Стефан. — Как вам сюрприз?

— Потрясающе.

Кто этот человек? — думал Кристофер. — Что он делает в доме моего отца?

— Что вы здесь делаете? — спросил он.

— Приехали на пароме вчера вечером. — На ней был макияж. Раньше он никогда не видел на ее лице косметики. Накрашенные ногти сияли розовым, а шляпа лежала на кухонном столе рядом со стулом, на котором она сидела, рядом со стулом, на котором она сидела всегда.

— Я так рад тебя видеть и познакомиться с тобой, Джонатан, — сказал Кристофер и отошел от нее. — Сколько лет мы не виделись?

— Четыре года. Нужно многое наверстать.

— Где ты была? Мы…

— Мы оказались в Лондоне, — перебил его отец. — И пытались отыскать тебя, по адресу, который ты указала в письмах. Тебя там не было. Это было в июне 1937-го, год назад.

— Вы пытались отыскать меня? Я переехала в Саутгемптон в феврале 1937-го. Джонатан помог мне найти работу и жилье. — Джонатан приобнял ее. — Поверить не могу, что мы потерялись, — продолжила она. — Было бы так здорово вас повидать.

— Пойдем, Алекс, пусть эти трое поговорят, — сказал Стефан.

— Если честно, я надеялась, что мы сходим погулять, — призналась Ребекка. — На пляж, до Львиной Гривы или Разъяренной Лошади?

Джонатан сидел на месте.

— Что это за места, Ребекка? Я редко бывал в этой части острова.

— Ты из Сент-Брелада? — уточнил Кристофер, хотя прекрасно знал, где живет Джонатан Даррелл, сын предыдущего бейлифа[5] Джерси.


— Да, — ответил Джонатан. — Странно, конечно, было приехать в Лондон, встретить девушку с родного острова и жениться на ней, но Ребекка обезоружила меня с первой же встречи.

— Дождь почти закончился. Можем идти гулять, — предложил Кристофер. Он чувствовал себя глупо. Глупо из-за разрывающей его острой, бурлящей ревности. Находиться с ними рядом было нелегко, но ведь он так мечтал увидеть Ребекку.

Он вывел их из дома на улицу. Смотреть на нее казалось неправильным. Она была красивее, чем когда-либо. Они повернули на дорогу, спускавшуюся к морю, дорогу, которая шла мимо дома ее родителей. Ребекка шла между ними. Он думал, это будет проще.

— Я так скучала по тебе все эти годы, — начала Ребекка.

Он чувствовал рядом с собой Сандрин и представлял Джонатана Даррелла, склонившего колено.

— Значит, вы женитесь? Это чудесно.

— Да, мы вернулись, чтобы пожениться. Сначала будем жить в нашем доме, пока мое дело не пойдет в гору, а потом переедем в собственное жилье, — ответил Джонатан.

— Поздравляю. Очень за вас рад.

Показался дом родителей Ребекки. Входная дверь была покрашена свежей краской.

— Оставлю вас вдвоем, поговорите. Пойду пока в дом. — Джонатан снова пожал Кристоферу руку и направился ко входу.

Кристофер не бывал там больше десяти лет.

— Он знаком с твоими родителями?

— Они дважды приезжали к нам в прошлом году.

— Как все изменилось… Какие у вас с ними отношения?

— Лучше. Стало легче, когда мы перестали жить вместе, лицом к лицу. — Она вздохнула и продолжила: — Я рада, что уехала в Англию. Других вариантов не было. Моя кузина Мавис не хотела с ними видеться, когда они приезжали. Она говорила, что мы интересуем их лишь из-за Джонатана, что они просто хотят посмотреть, какую выгоду могут извлечь для себя. Но все изменилось, когда она умерла и я переехала в Саутгемптон.

Кристофер молчал. Ветер с пролива постепенно усиливался. Он почувствовал знакомый запах. Интересно, а Ребекке он все еще знаком? У них под ногами был твердый влажный песок.

— Я так скучал, когда ты уехала.

— Почему ты мне не писал? Я так и не поняла…

— Отец не отдавал мне письма. Прятал. Я узнал про них только случайно. Однажды вечером услышал, как он рассказывал про них Ули.

— Что? — Она остановилась. Ее лицо напряглось. — Ты не получал моих писем?

— Я впервые увидел их только в прошлом году. К тому времени ты уже переехала.

— Это сильно меняет… дело.

Она говорила медленно, почти шепотом.

— Когда я узнал, что отец скрывал от меня твои письма, то почувствовал, что подвел тебя, потому что обещал всегда быть рядом, несмотря ни на что.

— Тебе было всего пятнадцать, и ты сделал очень многое. Без тебя я бы не справилась. — Она взяла его за руку. Это было неправильно, но он не мог отказать себе в этом удовольствии. Он подумал о Сандрин и попытался сосредоточиться на ней, а не на Ребекке. — Я очень много думала о тебе тогда. Никогда тебя не забывала. Джонатану пришлось очень много сделать, чтобы с тобой сравниться. Никогда не думала, что мы с тобой когда-нибудь снова окажемся вдвоем на этом пляже, а я буду опять жить с родителями.

— И станешь невестой сына самого богатого человека на острове?

— Да. Иногда мне кажется, все это сон. Будто я проснусь и снова окажусь в домике на дереве с Александрой.

— Он еще на месте, держится. Ули хорошо постарался. Знаешь, что он женился?

Кристоферу хотелось, чтобы она протянула к нему руки, обхватила его лицо и поцеловала. Они проговорили еще минут десять, но потом за ней пришел Джонатан и сообщил, что пора обедать.

Кристофер стоял в одиночестве и наблюдал, как они возвращаются к дому. Он остался на пляже и сидел там, пока не начался шквалистый ветер и опять не закапал дождь.





Глава 9




Через два дня он нашел у себя под дверью письмо. Том наклонился поднять его, но Кристофер опередил друга. Это был сложенный листок бумаги. Было написано всего одно предложение.

Гунд де визне бин Львиной Гриве скез