Наш дом

– Фия? Ты что, плачешь? Что…

– Брам увез мальчиков, его телефон не отвечает. Они у тебя?

– Брам что?.. Нет, не у меня. – Еще один ровный, благоразумный голос – как у Люси, как у Сары Боттомли. – А разве ты не в отъезде со своим новым?

– Я вернулась раньше. Брам исчез и забрал детей!

– Не говори глупостей, зачем ему это? Тине звонила? Может, она в курсе?

Мать Брама все еще работает полный день, но всегда готова поменяться сменами и помочь, когда ее заранее предупредишь. Если Брам разговаривал со школой несколько дней назад, значит, все спланировал заранее, и тогда он скорее привлечет свою мать, чем ее.

Фия сбрасывает звонок, набирает номер Тины и снова плачет в трубку сразу после гудков:

– Тина? Ты не знаешь, где Брам?

– Фия, это ты? Он сегодня дома. Вы же вроде договорились? А что случилось?

«Что случилось»! И она ничего не знает! Фию охватывает дикий, животный ужас. Так и хочется заорать: от вас никакого толку! Неимоверным усилием воли она сдерживается: иначе Люси опять вмешается и начнет разговаривать за нее.

– Тина, его здесь нет! Я дома, тут никого нет!

– Ты уже вернулась? Почему так рано?

– Неважно! Мне надо срочно найти Брама! Если ты знаешь, куда он мог поехать, скажи сразу! – Понимая, что проигрывает битву, Фия снова начинает всхлипывать, и Люси озабоченно хмурится. – Он забрал мальчиков из школы, я не знаю, где они, а тут еще…

– Фия, подожди! – прерывает ее Тина. – Они здесь. Мальчики здесь.

– Что ты сказала?..

Правильно ли она расслышала сквозь накатывающие волны страха, сквозь топот носильщиков на лестнице?

– Мальчики у меня, смотрят телевизор. Я должна была позвонить тебе вечером, чтобы ты их завтра забрала.

– Ну слава богу! Так они ночуют у тебя? Брам договорился?

– Да, если ты не против.

– Да, конечно, спасибо!

Где-то на заднем фоне Люси расслабленно опускает плечи: значит, это не та история, не самая худшая, и можно вернуться к текущей проблеме – к дому. Она встает и берет чайник: наконец-то появилась возможность заняться приготовлением чая.

Фия вытирает глаза бумажным полотенцем. Несмотря на облегчение, дышать по-прежнему трудно.

– Почему они не в школе? С ними все в порядке?

– С ними все отлично. Брам решил, что сегодня им лучше не ходить в школу. Кстати, он наверняка где-то поблизости, и лучше бы тебе уйти поскорее, пока он тебя не увидел.

Что она несет?!

– Тина, послушай! Тут такое творится! В доме совсем пусто, всю мебель вынесли, телефон Брама не отвечает, и какая-то женщина говорит, что… – Фия умолкает. Она не может повторить эту фразу, звучит слишком абсурдно: «…что она купила мой дом».

– Я знаю, знаю! – Похоже, Тина начинает терять терпение. – Он хотел сделать тебе сюрприз.

– Какой сюрприз? Да объясни ты уже наконец, что происходит?

– Ремонт, конечно же! Разве не понятно? Бедный Брам, он так расстроится, что ты приехала до окончания. Вернись лучше на квартиру и попроси рабочих не рассказывать, что ты приходила. Или приезжай ко мне. Сказать мальчикам, что ты вернулась раньше?

– Нет, не надо. – Пора остановить поток вопросов, на которые нет ответа, и попытаться обдумать ситуацию. – Занимайтесь чем планировали, я потом еще позвоню. Поцелуй мальчиков от меня.

Фия вешает трубку.

– Мне сказали, вы тут делаете ремонт, – говорит она Люси. – Теперь понятно, почему мебель вывезли. А куда? Почему вы от меня скрываете?

Поставив чайник, Люси садится рядом. Она двигается плавно, дышит ровно, будто старается не вызывать раздражения.

– Фия, вы же видите – я не занимаюсь ремонтом, я въезжаю. Насколько я понимаю, ваша семья выехала вчера. Похоже, вас не было в городе?

– Да, вернулась пораньше за ноутбуком. – Фия пытается усмехнуться, вместо этого вырывается всхлип. – Бесполезно спрашивать, где он, да?

В ответ Люси улыбается – мягко, ободряюще.

– Самое главное – ваши дети в безопасности. Давайте спокойно подумаем, где искать вашего мужа. Может, на работу позвонить?


Фия смотрит на Люси, незнакомую женщину, руководящую ее мыслями и действиями, и думает: где связь, Брам? Почему ты солгал Тине? А мне? Где ты?

Она снова берет телефон, руки дрожат.

Что ты натворил?..





Женева, 14:30


Все, он больше не может здесь оставаться. Еще немного – и он кинется на запечатанное наглухо окно и станет биться об него до тех пор, пока не осядет на пол. Надо выбраться из номера, зайти в бар, выпить пива… Завтра он поедет дальше – оставаться здесь просто невыносимо. Пойдет на вокзал и выберет на табло отправления первый попавшийся поезд. Можно махнуть во Францию – в Гренобль или Лион.

Так, хорошо, уже есть какой-то план. Все лучше, чем эта удушающая неопределенность.

Он засовывает в карман кошелек и ощущает странную легкость, отсутствие противовеса, который он носил всю жизнь, сколько себя помнит, – ключей от дома.





Глава 11





«Рассказ Фии» > 00:42:57


Да, я почти ничего не рассказываю о мальчиках – не хочется их сюда вмешивать. Знаете, я ведь даже не сообщила им о доме – сочиняю всякие небылицы. Последний раз наврала, будто нас затопило ливнем, однако долго я так не протяну – рано или поздно пойдут слухи. Да и в начальной школе родители сплетничают у ворот, поэтому я туда больше не хожу (детей отвозит мама). И Элдер-Райз стараюсь объезжать стороной.

Их зовут Лео и Гарри, между ними полтора года разницы. Лео только что исполнилось девять, а Гарри весной будет восемь. Оба унаследовали темные, непокорные кудри Брама и бледные, мягкие губы; ростом наверняка тоже в него пойдут. Из-за небольшой разницы в возрасте Гарри повторяет жизненный путь Лео, идет «по свежим следам», так сказать: переходит из класса в класс к тем же учителям, в те же группы в бассейне. На бумаге их жизни похожи, а по характеру мальчики совершенно разные.

Гарри у нас смелый: спокойно смотрит взрослым в глаза, а голос у него как сирена с единственной настройкой. Принципиально не ищет утешения: поранится, поскользнется на мокрых ступенях или упадет с дерева – и уходит в слезах, уклоняясь от протянутых рук и успокаивающих слов.

Лео, наоборот, плакса, любит обниматься, стремится всем угодить. Наверное, из-за этого у меня с ним более тесная связь. В младенчестве у него была сильная аллергия, пару раз пришлось даже вызвать «скорую», пока не выписали нужные лекарства. Мы до сих пор держим их под рукой на случай рецидива.

Я обсуждала с ним новый уклад жизни, пока мы разгружали посудомойку. Гарри предпочитает накрывать на стол, а посудомоечная машина находится в ведении Лео.

– Ну, и что ты думаешь? – спросила я его.

– Нормально.

– Ты понял, как все устроено?

– Наверное.

– На самом деле мало что изменится. Наша семья по-прежнему будет жить здесь, только мы с папой – по очереди.

Насколько детям важно видеть своих родителей вместе? Если бы мы не объявили новость как бы между прочим, когда бы они сами заметили, что дома теперь только один родитель? Может, и не скоро.

– У тебя есть вопросы?

Лео задумался, глядя на последнюю партию чистых приборов, зажатую в кулачке. Он не привык задавать вопросы, это Гарри у нас «почемучка». Лео принимает жизнь такой, какая она есть.

– Может, тебе что-то непонятно? – подбодрила я.

Я наблюдала за тем, как он пытается что-то сообразить, задумчиво глядя на вилки с ложками. А может, просто думает, что бы приятного сказать. Или никак не решит, кто я: жертва, которую надо поддержать, или зачинщик беды, которого надо отвергнуть. Наверное, ни то, ни другое.

Наконец его лицо прояснилось.

– Почему у нас столько ложек?

Он был так счастлив, когда я расхохоталась.

Ох, Лео, мой Лео! Только бы эта история не оставила в его сердце незаживающий шрам, хотя в это уже трудно поверить…





Брам, выдержки из файла Word