Наш дом

– Что?

– …послушным.

– Послушным? Брам? – хохотнула Полли. – Не может быть! Это его хороший близнец, о котором он тебе никогда не рассказывал, и они незаметно поменялись. Настоящий Брам сейчас на Гоа, оттягивается на пляжной вечеринке. Ну или, на худой конец, в пабе сидит.

– Да, звучит бредово, но так и есть. В среду вечером у Брама был почти благодарный вид. Думаю, понял, какое это для него спасение.

– Да уж надеюсь! – воскликнула Полли. – Сообразил, что висел на волоске! Любая другая выставила бы его с концами!

Даже теперь, когда мы расстались, когда от шрамов загрубело сердце, считалось, что я слишком мягка с ним. Представляю, как Полли рассказывает друзьям: «Прикиньте, она его наконец-то выгнала! И знаете, куда? Не поверите – в соседнюю комнату!»

– Знаешь, эта твоя программа «птичьего гнезда» на бумаге выглядит заманчиво, либерально, в духе времени и все такое… Только можно ли ему доверять? Целые выходные без присмотра? Ты преспокойно могла бы получить полную опеку над детьми и жить дома постоянно. Зачем ты его балуешь?

– Потому что Брам – центр их вселенной; во многих смыслах он – лучший родитель, чем я. С ним они смеются, орут и ходят на ушах.

– И это, по-твоему, хороший родитель? Нет уж, я предпочту скучного, который сумеет их усмирить – и да, оградит от последствий измены.

Я улыбнулась.

– Что ж, у них есть оба варианта. А скучный родитель хочет, чтобы они жили в своем доме, спали в своих постелях, а не на раскладушках где-нибудь на съемной квартире вроде этой. Я хочу, чтобы у них было привычное детство: футбол с папой в саду, возня с постройкой домика для собаки, которой у нас никогда не будет…

– М-м… – Полли не сильно волнует благополучие племянников. Со своим другом она встречается не больше года и, не имея детей, наверняка считает, что никогда не окажется в такой идиотской ситуации. – А если кто-то из вас начнет ходить на свидания?

– Никаких проблем. Разве что мы договорились не приводить на Тринити-авеню посторонних.

– «Посторонних»? – подняла бровь сестра. – В «Тиндере» они по-другому называются.

– Без разницы. Я слишком стара для этого, так что не проблема.

– Тебе всего-то сорок с небольшим!

– А чувствую себя на все сто… с небольшим.

– Потому что ты жила с Брамом. Вот он бы ни капельки не постеснялся привести сюда «посторонних».

– А я ни капельки не постесняюсь ему это запретить, – возразила я.

Сестра призадумалась и наконец вынесла вердикт в мою пользу (чисто случайно):

– Ну что ж, надо сказать, действительно оптимальное решение. Тебе достались самые лучшие вечера «для взрослых»: пятница и суббота. Можно спокойно заниматься личной жизнью отдельно от Брама, от детей. От всех.

Я засмеялась.

– Какая личная жизнь, не смеши…

– Ну, может, не сразу. Я даю тебе месяц.

Полли в своем репертуаре: всегда уверена, что знает лучше всех. Думает, все повидала в жизни.

Хотя даже она признает теперь, что такого никак не могла предположить.

#жертвафия

@LorraineGB71 Нутром чую: в этой квартире случится что-то ужасное!

@KatyEVBrown @LorraineGB71 Не зря там никто дольше полугода не продержался… *включает зловещую музыку*





Глава 13





Брам, выдержки из файла Word


Ладно, достаточно прелюдий. Ложь, измена, благие намерения – я думаю, вы уже представили общую картину: я был придурком еще до той трагедии, которой могло бы не случиться. Собственными руками вырыл себе могилу.

(Не самая уместная метафора, если подумать).


Это произошло в третью пятницу нашей новой жизни. На работе устраивали корпоративный выезд в Гатвик; я должен был провести его вместе с другим менеджером, Тимом (к счастью, тот заранее написал сценарий). Дорога получалась сложная, надо было делать пересадку на станции Клэпэм, а потом брать такси. Я опоздал на первый поезд из Элдер-Райз и понял, что не успеваю вовремя – еще до того, как на табло загорелось предупреждение: «Задерживается». Стоя на забитой людьми платформе, я не мог не вспомнить об «ауди», припаркованной в двух шагах на Тринити-авеню. В нашем общем календаре никаких мероприятий после школы не намечалось. Самое главное – Фии не было дома, вопреки обычному раскладу по пятницам: именно сегодня она уехала с Элисон на блошиный рынок в Ричмонд. Значит, можно прокрасться в дом и забрать ключи от машины, не столкнувшись нос к носу.

В общем, я ускользнул со станции, не привлекая внимания, и направился домой мимо школы, по Уиндэм-Гарденс. Сперва я подумал: надо бы скинуть Фие эсэмэску про незапланированное посещение дома, однако времени было в обрез.

И слава богу, что я этого не сделал: текст, подтверждающий мое намерение сесть за руль в тот день, мог бы сдать меня с потрохами.

Превышая скорость лишь на участках без камеры, пробираясь сквозь редеющий поток машин на исходе часа пик, я добрался до отеля в Гатвике за несколько минут до начала, произнес какую-то чушь, написанную Тимом, а потом целый день дурел от невыносимой скуки под названием «стратегический тимбилдинг».

(А, вспомнил! После ланча – на котором я ограничился двумя бокалами вина – у нас был мастер-класс по плетению корзин. Твою мать!)

Так, теперь перемотаем на обратный путь. Я не только устал, но и перенервничал: отчасти из-за необходимости побыстрее вернуть машину, отчасти из-за появления нового менеджера по персоналу.

Последний месяц Саския забрасывала меня письмами по электронной почте: ранее фирма осуществила слияние с конкурентом, и нужно было заново оформить контракт, в котором, среди прочего, требовалось отметить пункт о нарушении ПДД (я уже говорил, что не сообщил на работу о лишении прав? Даже на этой стадии я продолжал совершать ошибки и промахи). Я долго тянул резину, избегал встречаться с ней взглядом, и все-таки на выходе ей удалось меня подловить.

– Все продажники уже отдали мне контракты, вы последний. Не забудьте занести в понедельник!

Молодая и привлекательная, Саския прекрасно знала себе цену, что лишь добавляло нервозности.

– Или я оформлю новый, а вы найдете время и ознакомитесь между делом? – предложила она.

– Да, конечно, не вопрос! – пообещал я и поспешно затерялся на местности, чтобы она не видела, как я иду к машине (специально припарковался подальше, за углом).

Если вдруг всплывет история с лицензией, лучше обойтись без лишних свидетелей.

Так больше продолжаться не может, думал я. Постоянные уловки, это вечное «на всякий случай»… Надо всем рассказать, в первую очередь – Фие. Конечно, она будет в шоке и тяжело воспримет не только потерю лицензии, но и затянувшуюся ложь. Может, лучше представить эту историю как недавнюю? Мол, все началось в августе, когда мы не общались… Ну что уж такого страшного может произойти?

А вот что: Фия спустит саму идею «птичьего гнезда» в канализацию, останется жить на Тринити-авеню с ребятами, а меня выгонит на квартиру. Или даже так: необходимость экономить отпадет, из квартиры меня попросят, и я превращусь в очередного унылого мудака, живущего у родителей или у друзей. Мамина квартира в Пендже. Блюда из детства. Воздержание.

Конечно, теперь я понимаю, что и такие последствия могли бы показаться раем. В конце концов, я мог бы договориться с Фией. Даже на пределе терпения она вовсе не была монстром. К тому же закон защищает права отцов на посещение детей, и куда худшие ублюдки, чем я, регулярно видятся со своими отпрысками.

Итак, я возвращался домой, привычно избегая главных магистралей, выбирая вместо них параллельные маршруты без камер наблюдения и жилые районы вроде Сильвер-роуд в Торнтон-Хиф. Именно здесь я и застрял позади белой «тойоты».

Я начал мигать водителю фарами, чтоб пошевеливался.

Не забудьте в понедельник занести!

Я поморщился, вспоминая голос Саскии, низкий и приторный, словно она занималась психотерапией, а не бюрократией… Тут я потерял терпение и пошел на обгон. Не надо было связываться – ох, не надо! Если бы я привык держать себя в руках, то не оказался бы в такой ситуации; не дергался бы, придумывая, что сказать Саскии или Фие; не потерял бы права; не сел бы за руль… Не расстался бы с женой. Увы, на тот момент я был другим человеком: отравленным жалостью к себе, охваченным мимолетным, мелочным желанием взять верх над посторонним.

Ну и тот, видимо, оказался не лучше: едва я начал перестраиваться, как он прибавил скорость, оттесняя меня обратно на встречную полосу. Секунду-другую мы ехали бок о бок, буквально в нескольких дюймах друг от друга. Я и не глядя догадывался, что он бормочет себе под нос ругательства, и заранее состроил ответную наглую ухмылку. Так и есть: массивная челюсть, жесткие глаза, солидное телосложение. И уже не просто ругается, а натурально взбешен. Прилив адреналина, который я испытал при виде его ярости, оказался столь мощным, что в нем потонули все доводы разума; нажимая на педаль газа, я почувствовал, как высвобождается весь страх, вся беспомощность последних месяцев…

И тут на встречной полосе показалась машина. Я нажал на тормоз, готовый принять поражение, пристроиться за «тойотой» и увидеть торжествующий средний палец. Однако все вышло не так. К моему замешательству, водитель «тойоты» тоже нажал на тормоз, блокируя мои попытки пристроиться за ним. Так мы и ехали бок о бок, как привязанные. Наша скорость падала одновременно: тридцать, двадцать пять, двадцать, – а встречная машина, маленький курносый «фиат», и не собиралась замедляться. То ли водитель решил, что мы успеем разобраться, то ли попросту не следил за дорогой. Одному из нас нужно срочно убираться с полосы, иначе мы столкнемся лоб в лоб! В последнюю секунду «фиат» резко свернул, почему-то ускорившись, и врезался в машину, припаркованную у дома. Раздался жуткий звук – не грохот, а скорее скрежет; даже с закрытыми окнами я чуть не оглох – не представляю, как это звучало снаружи. Только теперь я перестроился на нужную полосу, не осмеливаясь посмотреть через плечо, и остановился на обочине. Чуть впереди ждала «тойота», водитель поднял телефон – видимо, собирался вызвать помощь. Внезапно погасли стоп-сигналы, взревел мотор, и «тойота» умчалась прочь.

Я сидел в машине точно парализованный, борясь с подступающей тошнотой; в ушах вопил резкий, отчаянный внутренний голос:

Соберись, тряпка! Обернись!

Возвращайся! Выйди уже наконец из машины и помоги людям!

Ну хоть «скорую» вызови!

Шевелись!

Мои руки блуждали по карманам, по приборной панели, ощупывали дверной карман, набитый пластиковыми стаканчиками и деталями игрушек. Наверное, на заднем сиденье. Правая нога до сих пор держала педаль тормоза и уже начинала затекать. Я включил ручной тормоз и потянулся назад, ремень безопасности врезался в плечо…

И тут я вспомнил, кто я: человек, лишенный водительских прав, без страховки, да еще выпил лишнего, да еще нарушал в прошлом закон (об этом позже). Плюс создание аварийной ситуации (не говоря уже о человеческих жертвах и ущербе собственности). Мне светит тюрьма, без вариантов. Стыд… Тюремное заключение… Насилие… Детей отберут… Конец всему.

Так, спокойно, глубокий вдох.

Думай.

Дорога пустая, на тротуаре никого. «Тойота» давно скрылась. Ощущая в голове странную легкость, без единой мысли я снялся с ручника, нажал на педаль газа и отъехал.

Каким-то чудом мне удалось проехать пятьдесят метров до следующего перекрестка в полном одиночестве – никто не ехал навстречу. В зеркале заднего вида мелькнула машина: водитель подъехал и остановился, чтобы помочь – как любой нормальный гражданин.

Глядя в зеркало, я ожидал увидеть дым или еще какое-то свидетельство побоища… Нет, ничего. Те же крыши, то же небо.





«Рассказ Фии» > 00:57:22


В третью пятницу я запланировала ночевку у друзей в Брайтоне. Без определенной стратегии, просто избегала оставаться в квартире одна – несмотря на зверскую усталость после дня, проведенного с Элисон (не говоря о переживаниях по поводу расходов на поездки туда-сюда).