Невеста призрака

Мыча и лязгая оружием, они поменялись местами.

– Не позволяй ей проскочить мимо.

– О себе думай! До сих пор не пойму, откуда он узнал, что девчонка пропала. Прежде не было нужды ставить стражу.

– Понятия не имею. Прошлой ночью ни с того ни с сего он вскипел. Пристал, как шило в заднице: «Она еще там?»

Я прижала костяшки пальцев ко рту. Так Лим Тиан Чин действительно услышал мой вскрик ночью…

– Я чуть не откусил ему голову, чтобы не верещал.

Они обменялись злобными взглядами.

– Не дергайся. Если он не выполнит задание, все равно станет нашим, и ему об этом ничего не известно.

Второй демон зевнул, показав зияющую пасть и ряд бритвенно-острых зубов.

– Что мне делать, если она вернется?

– Хм, убедись, что снова не выскочит! Вернется, все они возвращаются.

– А ее тело?

– Старуха знает свое дело. Пусть так и продолжает. С оболочкой все нормально.

– Что, если девчонка не вернется?

– Имеешь в виду, потеряется? Тогда ее дух скукожится. Даже если придет после, не подойдет. Будет как сухой боб, болтающийся в стручке.

– Тогда поищи-ка ее лучше.

Первый демон удалился, а его заместитель устроился перед дверью. Мой желудок стянуло в узел. Теперь нельзя заходить в дом. «Лучше остаться на свободе», – думала я, ожидая, пока демон ослабит внимание. Однако он казался более чутким, чем предшественник, и стоял прямо, изучая улицу и соседние дома. Я начала ломать голову над дальнейшими действиями, когда парадная дверь открылась.





Глава 15




Я в страхе наблюдала за тем, как распахивается тяжелая дверь: кто бы ни вышел оттуда, мог стать жертвой демона-стражника. Я боялась за няню… Однако на пороге появился не кто иной, как Старый Вонг, наш повар. Но, вопреки моему волнению, его встреча с бычьеголовым демоном оказалась до странности разочаровывающей. Оба, словно в непонятном танце, избегали друг друга: Старый Вонг рассеянно прижимал корзинку к боку одной рукой, а демон с вялой неприязнью отступил в сторону.

Как только повар заспешил по улице, я оторвалась от стены и переместилась назад, во дворик соседей. Торопясь его нагнать, я натыкалась на особняки и продиралась сквозь стены и другие препятствия. Старый Вонг двигался вперед в уверенном быстром темпе. Страшно было потерять его из виду, но, когда мы наконец проделали солидный путь от дома, я вынырнула как раз вовремя, чтобы заметить, как он исчезает за углом.

Торопясь вслед, я сомневалась, что же предпринять дальше. В голове не было готового плана или порядка действий. И все-таки я помнила то краткое мгновение во дворе, когда повар, кажется, узнал меня, и желала найти способ, чтобы увеличить свою видимость. Если бы шел дождь, летящие капли могли бы обрисовать слабый силуэт. Однако, несмотря на частые тропические ливни, заливающие Малакку, небо в последние два дня оставалось чистым, а пышные, как взбитая пена, кучевые облака безмятежно скользили по нему плавучими островками.

Я догнала Старого Вонга и окликнула его, правда, слабо надеясь на ответ. К моему изумлению, он повернул голову. Его лицо выразило ошеломление, но Вонг устремил взгляд вперед, будто вообще меня не услышал.

– Старый Вонг! – снова закричала я. – Это я! Ли Лан! – Я металась вокруг, но он старательно меня игнорировал. – Пожалуйста! Если ты можешь меня видеть, помоги!

Мы прошли так немного, я умоляла, а он не обращал никакого внимания. В уголке его глаза дернулся мускул, но в остальном повар вел себя так, будто меня нет. Наконец я встала посреди улицы и зарыдала, как дитя: слезы струились сквозь сжатые кулачки, а из носа бесстыже капало на блузку.

– Маленькая мисс. – Старый Вонг обреченно взирал на меня. – Мне не следует с вами разговаривать. Возвращайтесь к своему телу.

– Ты меня видишь!

– Конечно, да! Я видел, как вы блуждали по дому на прошлой неделе. Что вы забыли здесь, так далеко от поместья?

– Не могу я вернуться. Перед дверью караулит бычьеголовый демон. – Я выплеснула историю своих злоключений, всхлипывая от облегчения.

Старый Вонг прервал мой рассказ.

– Не стойте среди улицы. Люди подумают, что я безумный.

У обочины дороги росло громадное дождевое дерево[32], его филигранные ветви сплетались в чудесный теневой покров. Старый Вонг присел на корточки у его подножия и спросил:

– Ну, так что ж с вами случилось?

Пока я изливала душу, он вынул из кармана газетный кулечек и вытряхнул оттуда немного жареных дынных семечек.

– Мне действительно нельзя говорить с вами, – промолвил он одним уголком рта.


– Но почему?

Он издал нетерпеливый возглас.

– Потому что это плохо! Это привяжет вас к миру духов. Вам необходимо вернуться к своему телу. Как думаете, почему еще я притворялся, что не вижу вас раньше?

– Я пыталась, – сообщила я. – Правда пыталась, но не смогла соединиться с телом. А теперь я даже пойти домой не могу!

– Говорите, демон охраняет двери?

– Ты его заметил?

– Нет, но я что-то чувствовал. Демоны моему зрению недоступны. И слава небесам за это.

– Но тогда отчего ты видишь меня?

– Долгая это история. Правда хотите ее узнать? Айя, вечно вы обожали сказки, даже малышкой.

Он со вздохом разгрыз семечки и вынул сладкие зерна. Сколько себя помню, повар всегда таскал с собой разные лакомства – от арахиса в скорлупе до поджаренного нута. И несмотря на это, оставался тощим и жилистым, как бродячий пес, с шишковатыми от раскатывания теста, потрошения цыплят и чистки сковородок руками.

Старый Вонг выгнул бровь.

– Я вижу духов. С тех пор, как был мальчиком. Некоторые люди с этим рождаются, другие приобретают дар с помощью особых ритуалов. Сам я долго не осознавал, что многие из людей вокруг – умерли. Родился я в маленькой деревне на севере, в Пераке. Телук-Ансон[33] – там у англичан концессия на эксплуатацию шахт. Отец работал сапожником, мама – швеей. Я ведь никогда этого не рассказывал? Не хотел, чтобы здешние люди слишком много знали обо мне.

Когда я был совсем маленьким, то играл с одним мальчиком у реки. Каждый день он ждал меня, и мы развлекались с палочками и листьями. Он никогда ничего не трогал, только указывал мне, что строить. Наконец я спросил у мамы разрешения привести его к нам на обед – уж очень тощим и голодным он выглядел. Когда я его описал, она мне не поверила и сказала, что в деревне нет такого мальчика. Но я привел ее к реке и указал на приятеля. Мама его не видела. Именно тогда я понял, что он – призрак. Говоря без утайки, это страшно напугало матушку, и она задала мне хорошую взбучку. Мне приказали никогда больше с ним не играть. Позже, из обрывков сплетен взрослых, я понял, что много лет назад пропал мальчик. Однажды он убежал, а его родители, рабочие-мигранты, понятия не имели, где его искать. О семье больше никто не слышал, и о ребенке забыли.

Я настаивал, что мальчик до сих пор сидит у реки, и мои родители решили, что он утонул. Как-то раз отец пошел на берег без меня и сделал поминальную табличку для утопленника, раз имя было известно, а потом сжег в его честь подношения. Я больше никогда не видел того призрака. А родители запретили мне разговаривать с духами в будущем.

– Но ты сделал доброе дело, – сказала я.

Старый Вонг выплюнул шелуху от семечек.

– Да, но то был необычный случай. Они знали его имя и семью. Большинство мертвых – безымянные. И никто из них с тех пор со мной не заговаривал.

– Сейчас я общаюсь с тобой.

Старый Вонг нахмурился.

– Вы пока не умерли. И потом, нельзя болтать с каждым, кто вас увидит. Вокруг множество злобных тварей, призраков, которые замышляют козни и попытаются вас одурачить.

Я вздрогнула, думая о Фэн и ее заверениях в любви к старику.

– Кто тебя научил этому?

– Айя, после того случая мать не могла спать – так волновалась обо мне. И в каком-то смысле ее страхи были оправданны. Глаза мои открылись, и я понял, что многие из принятых мной за живых были, скорее всего, духами. Я видел их каждый день: женщина в заброшенной фруктовой палатке, у которой не было товара, или одноногий мужчина на заднем дворе кофейни. Он частенько хохотал без причины, а я никогда не понимал, почему никто не обращает на него внимания. Но теперь-то я осознал – они его не видели.

Однажды в нашу деревню прибыл странствующий предсказатель. Он показывал фокусы будто бы с присутствием духов, но мне было очень легко разглядеть его иллюзии насквозь. Когда он обнаружил мой дар видеть призраков, то захотел купить меня у родителей. Мама отказалась, но после отъезда предсказателя испугалась, что он вернется и украдет меня. Вот и отправила меня в храм, чтобы я стал послушником.

– И ты остался там?

Старый Вонг фыркнул.

– А как вы думаете? Я ж рядом с вами сижу, верно? Убегал я оттуда столько раз, что настоятель в конце концов прогнал меня сам. Но пока я там жил, он давал мне частные уроки. Может, думал обучить меня на экзорциста. Он единственный показал мне, как обращаться с духами. Хотя ни к чему все это не привело. После опыта с тем мальчишкой у реки я больше не хотел иметь с ними ничего общего.

– Страшно было?

– Нет, слишком печально. Большинству из них я помочь не мог, а зарабатывать на их горе деньги не хотелось. Вы можете сказать, что я увильнул от своего долга. Но я все равно крутился в храмовых кухнях, так что в итоге сбежал и стал поваром.

– А твоя семья?

– Мне лучше было уйти. Вечно находился кто-то, кто просил меня поговорить с духом, оказать им милость или напакостить. Я же просто хотел, чтобы меня оставили в покое.

Я подумала о том, насколько пренебрежительно Старый Вонг всегда относился к истерикам горничной, и расхохоталась.

– Что смешного? – спросил он.

– Неудивительно, что ты никогда не верил в истории А Чун.

Повар позволил себе скупо улыбнуться.

– Эта девица! Да я мог бы порассказать ей кое-что куда хуже того, что она воображала.

– Ты когда-нибудь видел в нашем доме призрака?