Госпожа управляющая

– Вы чудовище!!!

– Я?! – удивилась я вполне искренне. Ну, постаралась. – Это ещё почему? Сижу спокойно, вам не мешаю, верёвку вашу не трогаю, вас отговаривать не пытаюсь. Кушаю, жду своего коллегу и никого не трогаю.

– Но…

Ориэль наконец решился выйти из-за дерева. Одёрнул жилеточку, поправил пояс шортиков. Встал под верёвкой и принялся её как будто осматривать. На самом-то деле разглядывал, что у меня есть вкусненького.

Я держалась и ему ничего не предлагала. А то спугну ведь. Нет уж, он сам должен решить, что приятнее.

– Ладно, – утрированно тяжело вздохнула я. – Уговорили. Но только один раз!

– Что? – распахнулись глаза Ориэля.

– Рассказывайте. Так и быть, я выслушаю, по какой причине вы собрались окончить свою жизнь и стать самоубийцей. Но учтите! Один раз! Терпеть не могу вот эти все слезливые истории и мелодрамы… Ах, меня никто не понимает. Она на меня не так посмотрела и выбросила в помойку торт, который я ей принёс. А если у неё диета? Никто об этом не думает? Или: ах, она не ответила на моё письмо, я жду уже полдня. Да блин! Ну занята девчонка! Можно подумать, у неё нет в жизни других интересов, кроме как на письма отвечать! Вот освободится, и тогда…

Меня слушали с открытым ртом.

– Нет, вот я ещё отчасти могу понять Ромео и Джульетту. Там такое дремучее Средневековье, у них мозги промыты. Восторженные глупцы. Но современные-то парни и девчонки?!

– А… Ромео и Джульетта – это?.. – вклинился он в мою речь.

– О-о, нет повести печальнее на свете, друг мой зелёненький, чем повесть о Ромео и Джульетте. Их семьи враждовали. Кровавая вендетта, убей каждого члена вражеского рода, даже если помрёшь в процессе убиения сам. А мальчик с девочкой взяли и влюбились друг в друга. Ну, потом им все мешали, мешали, а они любили, любили. И страдали, страдали. А им пожениться не давали. И они решили смухлевать. Девочка выпила специальное зелье и заснула крепко, как будто умерла. Парнишка не знал и решил, что она действительно умерла от яда. И – чик, и всё!

– Что – чик?!

– Выпил яд и скончался мгновенно. А тут Джульетта проснулась. Опа! А её друг сердечный совсем мёртвый, по-настоящему. Она в ужасе, само собой. Ну и тоже – чик, и всё!

– Как?! И она?!

– Прикиньте? Она схватила кинжал Ромео и вонзила себе в грудь. Вот так и жили. В огромной любви, счастливо, но недолго.

– Кошмар!

– Не то слово! Я рыдала, когда читала. И каждый раз носом хлюпаю, когда фильм про них смотрю. Дурачки́, конечно. Но такие романтичные… – Я вздохнула и закатила глаза.

– Так это книга?! – возмущённо ткнул в меня пальчиком мой слушатель.

– Великая книга! – Я тоже подняла указательный палец и потрясла им.

Ориэль замолчал и насупился. Я продолжила есть. Что-то Феликс залетался.

– А им сколько лет было?

Неожиданный вопрос застал меня с открытым ртом. Как раз собиралась откусить. Пришлось рот закрыть, напрячь память и ответить:

– По четырнадцать.

– Дети! – с невыразимым пренебрежением отозвался мой визави.

– А вам?

– Семнадцать!

– О! Да вы уже совсем взрослый самоубийца. Это, конечно, сильно меняет дело, – важно покивала я и таки откусила.

– Ну что вы всё время жуёте?! – не выдержала душа зелёненького пушистика.

– Вы тоже хотите? Присоединяйтесь. У меня тут куча всего вкусного. Люблю, знаете ли, всё вот это, – обвела я рукой плед, заставленный тарелками и мисками.

– А вот и хочу! – решительно задрав подбородок, Ориэль дошагал до меня, засмущался в процессе усаживания. И совсем уж нерешительно попросил: – А можно мне вон ту штуку? И жареного мяска на палочке?

– Можно! – стараясь ни в коем случае не улыбнуться, я взяла пустую тарелку, сунула её в руки растерянного гостя и с царственным жестом велела: – Накладывайте чего душа пожелает. Не стесняйтесь.



Молодые сильные организмы любят поесть. А если это молодые сильные мужские организмы, они любят пожрать. А если это молодые сильные мужские организмы неведомой расы и частично имеют звериный ген – то они очень любят пожрать.

Я оценила, с какой скоростью мелькала вилка, совершая маршрут между тарелкой и ртом Ориэля. Легла на спину, опустила на глаза солнечные очки, до того служившие мне ободком для волос, и принялась греться на солнышке.

Когда по звукам поняла, что первый голод утолён, не поворачивая головы сообщила:

– А я у вас по городу сегодня гуляла. Красиво. И народ такой… весёлый, приветливый. С вашими я не общалась, только с четырёхрукими.


– У «вас»? То есть у вас не аномальная мутация, а вы просто не местная?

– Да. Я человек. И мы только сегодня к вам сюда угодили. И скоро уже снова унесёмся.

– А куда? – Вот, совсем другое дело. Уже никаких мятежных страданий в голосе, лишь живое любопытство.

– Понятия не имею. Мы сами не знаем, где окажемся завтра. Или уже через час. Большую часть времени болтаемся в нигде. А потом – хоп! – и куда-нибудь вываливаемся. Туда, где мы нужны.

– Зачем?

– Если честно, я и сама не совсем понимаю. Но я управляющая «Отеля потерянных душ». Вот мы к ним, к этим потерянным душам, и переносимся. В данный момент мы с моим коллегой… Он сейчас летает, крылья разминает… Так вот, мы внезапно очутились тут. Наверное, потому что потерялась ваша душа, Ориэль.

– Да вроде нет, – крайне озадаченно ответил он. – Не терял я ничего.

Я даже повернула к нему голову и посмотрела сквозь тёмные стекла очков.

– А вы мне так и не рассказали, что у вас случилось. Хотя я согласилась выслушать.

– Да знаете… – страшно засмущался паренёк и принялся вертеться, словно раздумывая, что ему ещё себе подложить в тарелку. – Что-то я сглупил. Сейчас сижу с вами, ем вкусно, беседую приятно и интересно, солнышко пригревает, ветерок ласковый шерсть раздувает. И понимаю, что я, кажется, дурак. А ещё я страшно рад, что вы мне помешали. Вот. – И он насупился.

– Бывает… – флегматично протянула я и снова подставила лицо солнцу. – А что родители?

– Сирота.

– О… А друзья?

– Да как-то…

– Понятно. А коллеги по работе?

– Так нету её пока ещё. Я же только-только окончил школу лекарей.

– Так вы будущий врач?

– Почему будущий? Я выучился и уже лекарь. Мы же энергией и биопотоками управляем. Больше ничего не умеем, только лечим. Хотите, я вас исцелю, Агата?

– А что у меня не так? – насторожилась я.

– У вас отложения минеральные в районе шейных позвонков. Такое часто бывает у вашего вида. Я знаю, нам показывали и рассказывали. Но это легко убирается.

Я села. Похрустела плечами и шеей. Нет, ну вот он интересный! А у кого из моих современников нет отложения солей и остеохондроза?

– Хочу!

– Я сейчас! – обрадовался он. – Я быстро!

– Не надо быстро! Надо хорошо и тщательно! – напряглась я от его энтузиазма.

– Простите, – расплылся в смущённой улыбке этот чудесатый барабашка.

Он возложил мне обе руки на позвоночник. Одну на шею, вторую ниже. И принялся шептать на незнакомом мне языке. Пальчики у него были горячие, ладошки гладкие, как у Феликса, шёрстка росла только на их тыльной стороне.

И сразу же пошло щекотное такое тепло. Больно или неприятно совсем не было. Но немного странно.

– Всё, Агата. Я убрал с вашего позвоночника всё лишние отложения. Но у вас есть ещё. В суставах. Вы ведёте сидячий образ жизни, да? Это плохо.

– Эм-м. Ну да. Спасибо…

Я покрутила шеей, подвигала плечами, с удивлением осознавая, что ничего не хрустит и не вызывает дискомфорта.

– Потрясающе! Это я удачно тебя встретила. Давай уже на «ты»? О! А вот и мой коллега летит.





Глава 14

И вас вылечим…




Феликс покружил над полянкой, приземлился и побрёл к нам.