Одна тайна на двоих

– Нет. Я ведь не знаю наверняка.

– Я пока тоже не знаю, но хотела бы все проверить, прежде чем вы обратитесь в полицию, – сказала Моника.

– Конечно! – взволнованно воскликнула Дженет. – Значит, по-вашему, мне не просто показалось?

– Честно говоря, не знаю, но большое вам спасибо, что поделились со мной.

Через несколько минут Моника снова поудобнее устроилась в кресле, пытаясь обдумать то, что она услышала.

В Канзас-Сити и его окрестностях множество различных психотерапевтических групп, однако, судя по рассказу Дженет, Мститель расправляется только с теми, кто как-то связан с участниками одной конкретной группы. Почему?

Вот еще одна причина побеседовать с Джейком Ламонтом. Над таким сюжетом определенно стоит поработать. Убийца-Мститель – ее тема.

До обеда она готовилась к очередному вечернему подкасту. Потом вышла за продуктами и новой кофеваркой. Целый день без кофе она не протянет.

Пока Моника ходила за покупками, голова у нее работала с перегрузкой. Она обдумывала слова Дженет Маккол.

Как ни странно, больше всего ее занимал не убийца, а Джейк Ламонт. Он настоящий красавец. Костюм сидит на нем как влитой… Превосходная фигура… Темные волосы слегка растрепаны, а глаза темно-зеленые, цвета первобытного леса.

Вчера, придя домой, Моника навела о нем справки в Интернете. Узнала, что известный архитектор считается завидным холостяком. Она перечитала статьи об убийстве его сестры; кроме того, нашла на его сайте контактную информацию: рабочий и домашний телефоны, а также домашний адрес.

В четыре часа она вышла из своего одноэтажного домика, села в машину и проехала пятнадцать миль до дома Джейка Ламонта. Ей хотелось побеседовать с ним сейчас, когда она вооружилась новыми сведениями, полученными от Дженет. Если его не окажется дома, она подождет его возвращения.

Моника по-прежнему надеялась уговорить его прийти на ее вечерний подкаст, расспросить о групповых занятиях для родственников жертв преступления – и о его товарищах по несчастью.

Дом Джейка оказался большим и красивым кирпичным особняком с огромным эркером. Газон на большом участке выглядел безупречным; за живой изгородью и клумбами виднелся красивый фонтан. И огромный участок, и дом намекали на деньги и успех.

Первым делом Моника позвонила в дверь. Не получив ответа, решила, что хозяина нет дома. Развернувшись, она припарковалась на улице, у поворота к его дому. Здесь она его не пропустит.

Только Моника устроилась ждать, как зазвонил ее мобильный телефон.

Этот номер знали всего несколько человек.

Она посмотрела на определитель номера, и внутри у нее все привычно сжалось от знакомого напряжения.

– Привет, папа, – сказала она.

– Что делаешь? – пророкотал низкий голос Нила Райта на том конце линии.

– Работаю.

От язвительного смешка в животе у нее завязался еще более тугой узел.

– Я-то надеялся, к тридцати годам ты забросишь свой дурацкий подкаст и устроишься на настоящую работу.

– Папа, мой подкаст и есть настоящая работа, – возразила Моника, понимая, что ничего хорошего не будет. Она постоянно разочаровывала отца с самого рождения – потому что он ждал мальчика, а родилась девочка, третья по счету. Отец всегда говорил: она провалила его последнюю попытку получить сына, о котором он мечтал.

При жизни мамы все было не так плохо. Мама смягчала боль, которую иногда причинял ей отец. Но мама умерла от рака груди, когда Монике было восемь лет.

– Как у тебя дела? – спросила она.

– С утра пораньше еду на целый день на рыбалку с Гарри и Фрэнком. Понимаешь, запчасти для машины, которые я заказал, доставят в район Либерти. Вот я и подумал: ты все равно целый день слоняешься без дела. Может, получишь мой заказ? – Да, хорошо, – ответила Моника, скрывая досаду.

– Вот и отлично. Забрось их ко мне в гараж. Я вернусь завтра ближе к ночи.

Отец часто просил ее выполнять разные поручения. Еще одно доказательство того, как мало он уважает ее и ее работу.

Возможно, она могла бы вернуть его уважение, если бы снова пошла учиться и стала медсестрой или адвокатом, как две ее старших сестры. Но журналистика была ее страстью. Монике казалось: если она прославится, если один из ее сюжетов передадут по федеральным каналам, отец поймет, что и она достойна любви.

Неуверенность и мысли об отце тут же вылетели у нее из головы, когда мимо нее проехала машина Джейка Ламонта и повернула на дорожку к дому.

Она завела мотор и поехала за ним. Сердце часто билось от волнения. Какой получится замечательный сюжет!

Джейк Ламонт остановился у двери гаража и вышел из машины.

Моника припарковалась за ним и последовала его примеру. Боже правый, вчера в официальном костюме он показался ей красавцем, но сегодня, в джинсах и темно-синей футболке, выглядел просто неотразимым.

– Здесь частная территория! Посторонним сюда нельзя. – Его красивое лицо исказилось от гнева. – А я подумала, может быть, утро вечера мудренее и вы все-таки придете на мой подкаст. – Моника наградила его своей самой очаровательной улыбкой.

– Нет, не приду, – ответил он, направляясь к парадной двери.

Она шла за ним по пятам.

– Поскольку последний человек, убитый Мстителем, имеет отношение к гибели вашей сестры, мне бы очень хотелось понять, что вы чувствуете в связи с его убийством.


– Я же сказал: «Без комментариев». Что непонятного? – сухо бросил он через плечо. – Прошу покинуть мой участок.

– Да-да, я сейчас уйду, только последний вопрос. Правда ли, что вы посещали групповые занятия по психотерапии в Нортленде одновременно с Ником Саймоном, Троем Андерсоном и Мэттом Гаррисоном?

Ей показалось, что Джейк оцепенел. Спустя какое-то время развернулся к ней. Его лицо уже не было похоже на гневную маску.

– Ладно. Даю вам пять минут. Заходите, – сказал он и распахнул дверь.





Глава 2




Ее последние слова Джейка просто потрясли. Откуда ей удалось узнать о том, что он и еще несколько человек одновременно посещали психотерапевтические занятия для родственников жертв преступлений в Нортленде?

Необходимость выяснить, что еще ей известно, – единственная причина, почему он пригласил ее в дом.

Джейк несколько раз смотрел ее подкаст и знал, что Моника Райт настойчива и амбициозна… две опасные черты, которые в полной мере проявят себя, если она займется делом Убийцы-Мстителя.

Сам он считал, что убийца – один из двух его бывших товарищей по несчастью, но ему нужно было знать, что знает о деле Моника. Если правда выплывет наружу, его обвинят в сообщничестве.

«Держи друзей близко, а врагов еще ближе», – внушал он себе, ведя ее в гостиную.

– Выпьете? – спросил Джейк, когда Моника села на диван.

Он направился к мини-бару в дальнем углу. Может быть, выпивка развяжет ей язык и ему удастся выяснить все, что ей известно.

Она смерила его настороженным взглядом.

– Я бы, пожалуй, выпила холодной воды.

Джейк протянул незваной гостье стакан воды со льдом, а себе налил скотча с водой и устроился в мягком кресле напротив.

– Давайте сразу кое-что проясним. Я не приду к вам на подкаст, – сказал он. – Но в неофициальной обстановке, пожалуй, расскажу, что почувствовал, когда узнал, что Мститель убил Макса Клинтона.

– Вы не против, если я буду записывать? – Моника Райт достала из огромной красной сумки сотовый телефон.

– Вообще-то против, – ответил Джейк. – Я же сказал, что буду говорить только в неофициальной обстановке. И потом, не уверен, что вам понравится то, что я собираюсь сказать. Когда я услышал, что Макса Клинтона убили, я вздохнул с облегчением, потому что теперь он больше не обидит ни одну женщину.

– Да, я соболезную вашей потере, – сказала Моника.

Джейк кивнул, и в голову сразу пришли мысли о Сюзанне. Они с ней часто предчувствовали, что сделает или скажет другой. Друзьям они объясняли: «Так бывает с близнецами». После гибели сестры Джейк ходил опустошенный. Ему казалось, будто половину его души украли и больше не вернут.

– А где были вы в ту ночь, когда убили Макса?

Вопрос вернул Джейка в действительность. Моника снова застала его врасплох. Но… до чего же она хорошенькая! Сегодня на ней были черные джинсы, плотно облегавшие бедра, красные босоножки на высоком каблуке и красная же маечка с довольно смелым вырезом.

Интересно, сколько мужчин тонули в глубине ее голубых глаз, таяли от обаятельной улыбки и выкладывали все? От нее пахло чем-то цитрусовым, смешанным с таинственными специями. Ее аромат буквально завораживал…

– Где были вы, когда убили Макса? – повторила Моника вопрос.

Мысленно Джейк велел себе собраться.

– Я был в «Дагс-Таверн» на встрече с мэром, полудюжиной членов городского совета и несколькими местными архитекторами. Мы обсуждали реновацию и перестройку в центре города. Потом я вернулся сюда и лег спать.

– Один?

Джейк едва заметно кивнул:

– Да, я был один. – Он знал, что Макса убили между полуночью и двумя часами ночи. Значит, у него не было настоящего алиби на время убийства. Полицейские наскоро допросили его на следующий день после убийства, но больше представители власти его не тревожили.

– А как вы узнали о смерти Макса?

– Прочел в газете, как и большинство жителей Канзас-Сити.

– Вы не хотели бы рассказать мне о своей сестре? – Лицо Моники излучало сочувствие.

Ах, как ему хотелось бы поговорить о сестре… Но никак не вспоминать о ней при этой незнакомке, которой нужны только сенсации.

– Нет, – ответил он. – Зачем вы сюда приехали?