Оттенки моего безумия

Не каждый парень поделится своей комнатой с неизвестной девушкой. Ник хороший, хоть и временами жёсткий.

– Сколько сейчас времени? – за окном полнейшая темень.

– Уже перевалило за полночь. Ты голодна?

– Кто перетащил меня в кровать?

– Ник. Нас всех дома в этот момент не было, – объясняет Дез.

Наверное, под словом «нас», он подразумевает «братьев».

– Простите, если доставила неудобства, – от стыда я опускаю голову.

– Успокойся, здесь давно не хватало женской силы. Так ты голодна?

– Немного, – признаюсь я, и в этот момент мой желудок раздает оглушающее бурчание.

– Оно и видно, – ухмыляется Дез, встает с кушетки, подходит ко мне и протягивает руку.

Мы минуем коридор, спускаемся по лестнице и выходим на освещенную кухню. Кто-то копошится в холодильнике. Меня передергивает, и я крепче хватаюсь за Деза.

– Дарил, – говорит он.

Незнакомец оборачивается.

– Привет, – улыбается он, а заметив меня, растягивает губы ещё сильнее. – Что за прелестное создание?

– Хейли, – отвечает за меня Дез.

– «Вкусное» имя, – задумчиво произносит Дарил, пробегая по мне взглядом. – Я – Дарил.

Я просто кивнула.

– Какая, однако, тихая птичка, – хмурится парень.

Дез фыркает:

– Боже, Дарил, не называй Хейли птичкой!

Я не вижу в этом слове ничего особенного, чего нельзя сказать о Дезе. Его лицо покрывается румянцем от злости, он буквально хочет сжечь Дарила взглядом. Кажется, Дарил понимает это, потому что вздрагивает и вновь поворачивается к холодильнику.

Дез буквально приказывает мне сесть за барную стойку. Он наливает для меня виски и говорит, что пока он будет готовить, я могу расслабиться.

Виски… Это то, что мне сейчас надо. Да ладно, Хейли. С каких пор ты так думаешь об алкоголе? С тех пор как мне сказали убираться подальше из общежития.

Вздохнув, я беру стакан и делаю глоток.

– Вкусно? – интересуется смутно знакомый голос.

Я давлюсь от неожиданности и поворачиваю голову. Я встретила этого парня, когда выбегала из туалета, где был Джаред. Кажется, его зовут Кэс.

– Рад тебя видеть, милая, – подмигивает он, и мои щеки начинают рдеть.

Его сложно назвать красивым. Но в Кэсе есть какое-то обаяние, на него хочется смотреть. Каждый его шаг уверенный, словно отрепетированный. И когда он встает рядом с Дарилом, я осознаю, что нагло пялюсь.

Моя рука немного трясется, когда я тянусь к стакану. Мне нужен ещё глоток для уверенности. Но стакан я не нахожу. Я поднимаю голову и встречаюсь взглядом с Блейном, который оперся на дверной косяк и смотрит на меня исподлобья, потягивая мое виски.

Допив его до капли, он опускает стакан на стойку и, схватив меня за локоть, дергает так резко, что я вскрикиваю от боли.

– Эй, чувак! – кричит Дез, но Блейн не останавливается и тащит меня наверх слишком быстро, я спотыкаюсь о ступеньки и чуть ли не падаю.

Во мне теплится надежда, что Дез пойдёт за нами и спасёт меня от своего яростного «брата». Но шагов позади не слышно.

Блейн распахивает дверь, по всей видимости, своей комнаты и толкает меня так сильно, что я падаю на пол прямо рядом с кроватью. В его глазах полыхает ярость, и я не знаю, чего ожидать.





Оттенок восьмой

Хейли





Я стараюсь унять дрожь. Лицо Блейна перекошено от ярости, зубы плотно сжаты. Кажется, его скулы стали еще острее. Я боюсь двигаться, боюсь, что любое мое движение полностью выведет его из себя. Что же я такого сделала? Почему он стал похож на монстра?

Я копаюсь в воспоминаниях, но не успеваю сконцентрироваться, как вдруг Блейн хватает меня за руку и резко дергает. Я вскрикиваю от боли и обиды. Рука ноет так сильно, что я начинаю поскуливать.

Блейну плевать на мои мучения, он толкает меня, и я больно ударяюсь спиной об дверь. Провожу рукой по дереву, пытаясь найти ручку. Надо бежать подальше от этого дома, от Блейна, от всего мира. Я не могу оторвать взгляд от моего обидчика, который снова хватает мою руку, прижимает ее к моему животу так, что ногти впиваются в кожу.

– Дорогуша, – злобно рычит он, – какого черта?

Какого черта? Что он имеет в виду? Тем временем ногти все сильнее царапают кожу, еще чуть-чуть, и я завизжу от боли. Это не тот Блейн, с которым я прекрасно провела время в заброшенном гипермаркете. Это его темная сторона. И кажется, это его настоящее лицо.

Я онемела от ужаса. Я пытаюсь сглотнуть, но во рту сухо. Не могу поверить, что передо мной стоит Блейн.

– Я задал вопрос, почему ты так долго не отвечаешь? – злобно спрашивает он и, взяв меня за плечи, бьет спиной об дверь. Лопатки пронзает острая боль.

Я кричу во все горло, но меня обрывает стук в дверь и голос Деза. Он кажется спокойным, но в его тоне все же можно уловить напряженные ноты. Мне кажется, что еще чуть-чуть, и я упаду в обморок не от физических страданий, а от шока.

В какой-то момент Блейн толкает меня к стене и распахивает дверь. Дез влетает внутрь, сразу же ударяя Блейну по лицу. Тот от неожиданности падает, но в считаные секунды поднимается и налетает на Деза с громоподобным рыком.

Они дерутся, перекрывая мне путь к отступлению. Я вжимаюсь в стену, видя, как они беспощадно превращают друг друга в отбивные, и даже не пытаюсь как-то разнять их. Пусть хоть поубивают друг друга, мне плевать. Я не собираюсь задерживаться в этом доме. Уж лучше сидеть на лавочке всю ночь, чем находиться в одной кирпичной коробке с демонами.

Снова пытаюсь добраться до двери, но мне опять перекрывают проход. Боль разливается по телу, грубые прикосновения Блейна все еще жгут кожу.

В какой-то момент Дез кричит на весь дом, потому что Блейн выворачивает его руку, прикладывая все свои силы. В комнату влетают два парня. Кэс оттаскивает Блейна от Деза. На меня никто не обращает внимания, поэтому у меня появляется шанс смыться незаметно.

Я вылетаю из спальни и, несмотря на боль, бегу что есть сил к лестнице. По моим щекам текут слезы. Я не хочу вспоминать о том, каким грубым был Блейн. И не хочу даже думать о том, что могло со мной случиться.

Оказавшись на первом этаже, я подбегаю к входной двери. Закрыто, ключей нигде не наблюдается. Ужасно, все ужасно. У меня даже нет возможности выбраться через окно, потому что и они тоже заперты, а в форточки я просто не пролезу. Я выхожу на задний двор и вижу лавочку около небольшого сада. Присев на нее, сожалею о том, что не отказала Нику, когда он предложил остаться в доме братства. Я думаю о Блейне. Что его так сильно разозлило? То, что меня пустили пожить здесь некоторое время? Но ведь, по словам Ника, Блейн не главный в братстве. Джаред – один из старших, и если он разрешил мне находиться в этом треклятом доме, значит, так тому и быть.

Качаю головой. Я уставшая и разбитая. Меня неплохо потрепало за последние несколько часов. Либо судьба меня испытывает, либо я просто неудачница. Скорее всего, второе.

– Эй, ты в порядке? – спрашивает Джаред, который, кстати, не прибежал разнимать своих друзей.

Я опустошенно смотрю на него и сильнее укутываюсь в плед, который нашла на лавке. Как я могу быть в порядке после такого? Как я могу быть в порядке, когда во мне пробудили воспоминания об издевательствах в школе?

– Можно? – интересуется Джаред, указывая на лавочку.

Я снова молчу. Пусть садится, мне плевать. Это не мой дом, и я не вправе отказывать ему. Но я безумно хочу побыть одна.

– У тебя мокрые волосы, они стали еще кучерявее.

Еще бы. Пока Блейн трепал меня, я успела триста раз вспотеть от страха и волнения.

– Да ладно тебе, Хейли, скажи что-нибудь, – почти умоляюще просит он.

– Что с ним? – задаю я вопрос, волнующий меня больше всего.

– Я не знаю. Может, он увидел, как к тебе подкатывает Кэс, и вышел из себя. Он ненавидит Кэса. И не хочет, чтобы тот приближался к девушкам, с которыми Блейн общается, – объясняет он.

Звучит бредово. Почему тогда Блейн сорвался на мне? Почему не тронул Кэса? Нет, причина в чем-то другом.

– Мне кажется, он просто зол из-за того, что я здесь, – качая головой, говорю свою версию я.

– Нет, когда мы обсуждали это со всеми, он не был против.

Я смотрю на Джареда, а он на меня. Снова качаю головой и, отбросив плед, поднимаюсь на ноги.

– Я ухожу. Открой мне дверь, я пока сбегаю за телефоном.

– Не откроет, – глубокий голос слышится совсем рядом.

Я интуитивно прячусь за Джареда, который поднялся вместе со мной.

– Надо поговорить, – говорит Блейн мне.

– Ты обидел Хейли, у нее будут синяки. Ты действительно думаешь, что она станет с тобой разговаривать после такого? – пытается защитить меня Джаред.

Я благодарна ему за то, что мне не приходится произносить эти слова самой.

– Хейли, пожалуйста, я хочу объяснить тебе свое поведение. Я хочу извиниться. – Голос Блейна груб, но в нем сквозит отчаяние.

Я готова убить себя за свой характер, потому что выхожу из-за спины Джареда и иду к Блейну. Я привыкла выслушивать людей, когда они об этом просят.