Падающая звезда

Я думала, будет сложно объяснить, что именно от него требуется. Но я подошла к ситуации со всей серьезностью. Во время моего монолога Квантан кивал, иногда удивленно приподнимал брови, порой хмурился, но в конце концов он громко рассмеялся. С Софи дело обстояло иначе: она бледнела, зеленела, краснела и, не выдержав, назвала меня ненормальной.

– Значит, я должен ухаживать за твоей подругой и делать это так, чтобы тот парень с кучерявой шевелюрой задался вопросом «что такой чувак забыл рядом с Софи?», – с сарказмом уточняет он, и вокруг его глаз играют смешинки.

Думаю, он использовал слово «чувак», решив, что Вал так и скажет. И он абсолютно прав.

Софи вновь бледнеет.

– Только через мой труп, – зло заявляет она, и я устало вздыхаю.

– Соф, этот план может сработать. А бездействие ничего не изменит!

Квантан щелкает языком:

– С этим я, пожалуй, соглашусь. Но, может, и тебе, Софи, нужно раскрыть глаза? А тебе, – он останавливает взгляд на мне, – не стоит лезть в дела младшей сестренки.

Софи заходится в кашле, а мое лицо вытягивается.

– Она тебе не сестра, – угадывает Квантан.

– Но я действительно старше, – зачем-то вру я.

Квантан пропускает мою ложь мимо ушей и, поглядывая в сторону Габриэля, поясняет:

– Около стенки рыжий парень. С виду неглупый, но очень стеснительный. И ты, Софи, ему определенно нравишься.

Теперь у нас обеих брови полезли на лоб от удивления.

Квантан ухмыляется:

– К такому повороту вы не готовы, да? И, на мой взгляд, он гораздо надежнее, чем паренек, который явно не пользуется расческой.

Софи выглядит сбитой с толку и, недоверчиво косясь на Квантана, спрашивает:

– Откуда ты знаешь, что я ему нравлюсь?

– Я лишь замечаю детали, Соф, – добродушно начинает он, – ты стояла с поникшей головой тут, и, пока не сводила взгляда с объекта страсти, стреляя молниями во всех особей женского пола, рыжик смотрел на тебя влюбленными глазами.

Я изучаю Квантана, пытаясь понять, не издевается ли он над нами. Но он так уверенно отвечает на мой взгляд, что сомнений не остается: он говорит, что думает.

Озорная ухмылка еще играет на его губах, и я ловлю себя на мысли, что мне нравится, когда он так улыбается.

Софи поправляет выбившуюся прядь и смущенно говорит:

– Он пригласил меня на танец.

Квантан кивает:

– Да, и очень старался не наступать тебе на ноги, поэтому выглядел таким сосредоточенным.

– Но все равно наступил, – со смешком в голосе рассказывает Софи.

– Ты улыбнулась и отвлекла его.

– Откуда ты это знаешь? – интересуюсь я, втайне злясь, что упустила миг, когда Габриэлю понравилась Софи.

– Все происходило прямо перед вами, – самодовольно отвечает Квантан, его глаза весело блестят. – Вероятно, мне нет нужды притворяться поклонником милой Софии – ведь у нее есть настоящий.

Моя подруга мечтательно улыбается:

– Значит, ты уверен, что я ему нравлюсь?

– Абсолютно.

– И что мне делать? – немного растерянно спрашивает она.

– Я не знаю, – честно отвечает Квантан.

– Тут всего два выхода: ты намекаешь ему о взаимности чувств, и вы становитесь парочкой, либо говоришь, что он лучший друг в мире и френдзона его на веки вечные, – уверенно отвечаю я и встречаю веселый взгляд Квантана.

У меня ощущение, что он еле сдерживается, чтобы не заржать в голос.

– И как же Вал? – Я решаю задать главный вопрос.


Мы все синхронно ищем Вала в толпе, видим, как он громко хохочет и жестикулирует, словно клоун, очевидно пытаясь быть забавным, чтобы впечатлить девушку, которая уже явно не знает, как от него избавиться, и с удрученным выражением на лице терпит его присутствие.

Затем наше внимание переходит на Габриэля: у него до ужаса нелепый вид. Шея, уши, щеки – все такое красное, прямо под цвет моих туфель. И волосы на голове так прилизаны, что череп яйцевидной формы виден во всем «великолепии».

– Габриэль очень милый, – говорит Софи, и ее губы расплываются в улыбке.

Я с удивлением гляжу на подругу. Этот рыжий месье помидор милый?

А Софи, будто не замечая моей реакции, продолжает.

– Я чуть позже вышвырну его гель для волос, – со смешком заявляет она, и Квантан хмыкает.

– Да, без геля у него будет больше шансов.

– Пойду поговорю с ним, – продолжая улыбаться, Софи отходит от нас, а я с открытым ртом смотрю ей вслед.

– Что ты только что сделал? – глядя на довольного Квантана, спрашиваю я.

– Хотелось бы верить, что помог ей сделать правильный выбор.

– Правильный выбор?

Квантан смотрит мне в глаза и произносит:

– Быть с человеком, который действительно этого хочет.

– Но… а как же чувства? Она год не сводила глаз с Валентина и вроде как влюблена в него.

Мой собеседник морщит нос с отвращением:

– Это не любовь, а временное помешательство. И знаешь, порой нам хватает осознания, что рядом есть человек, который не спускает глаз именно с нас. Этого достаточно.

– Достаточно для чего?

Квантан высматривает в толпе Софи, я следую за его взглядом. Она и Габриэль улыбаются друг другу и о чем-то весело болтают. У Габриэля такой счастливый вид, что я невольно улыбаюсь.

– Для взаимной симпатии, которая может перерасти во влюбленность, а та, в свою очередь, может стать настоящей любовью, – он поворачивает голову и, поправляя прядь моих волос, грустно продолжает: – Или ничего не случится, и их дороги разойдутся. В мире существует много счастливых концов, но гораздо больше других.

– Другие значит несчастливые? – шепотом интересуюсь я. Меня завораживает его голос.

Он качает головой:

– Необязательно, просто другие.

Он стоит так близко. Взгляд его карих глаз успокаивает. Они теплые, добрые, я бы даже сказала, родные.

Интересно, то, что мы сейчас оба чувствуем, называется взаимной симпатией?

Он протягивает руку – красивую мужскую кисть с длинными пальцами, и, заглядывая мне в глаза, спрашивает:

– Позволите ли вы пригласить вас на танец? – Милая мальчишеская улыбка озаряет его лицо.

Я не могу скрыть радости и трепета.

Моя маленькая неуверенная кисть накрывает его большую и грубоватую, и я честно признаюсь:

– Я не сильна в бальных танцах.

Он крепче сжимает мою руку, и по коже бегут мурашки.

– Я поведу, – решительно, словно давая обещание, он выводит меня в круг.

Начинает играть музыка.

Мелодия невероятной красоты – от нее по коже бегут мурашки. Кажется, до этого момента я не слышала ничего более великолепного.

Одна рука Квантана в моей, другая на моей спине. Он крепко держит меня, и мне кажется, что никогда не отпустит. Квантан притягивает меня к себе настолько близко, что видна каждая черточка его красивого лица. Мое дыхание учащается, а сердце колотится с фантастической скоростью в груди, как никогда в жизни. Квантан кружит меня в танце под божественную музыку, и в душе расцветает неведомое чувство. Очень похожее на вдохновение и восхищение. Голова идет кругом от сильного, чрезвычайно глубокого душевного порыва. Но я не боюсь упасть, сделать ошибку или оступиться. Рядом с ним я чувствую себя в полной безопасности и под защитой. Квантан похож на доблестного рыцаря. И я хочу, чтобы этот танец никогда не заканчивался. Мелодия завораживает меня, проникает в душу и играет на ее струнах. Скрипка немного грустная, меланхоличная, но в то же время воодушевляющая, воспламеняющая, окрыляющая. Я закрываю глаза, полностью отдаваясь моменту, окончательно пропадая в музыке и его сильных руках. Еще один круг, еще один миг… я чувствую себя той самой скрипкой в умелых руках мастера. То, как он танцует, ощущение его рук, запах и исходящее от него тепло – сущее волшебство. Я кладу голову ему на плечо, открываю глаза, и мои губы оказываются в сантиметре от его шеи. У меня такое чувство, будто я дышу им. Я поднимаю глаза и только сейчас замечаю его взгляд. Глубокий и проникновенный, в нем столько чувств, эмоций, пламени. В его глазах я вижу отражение собственных эмоций. «Разве такое бывает?» – проносится в голове. «В жизни бывает все», – тихо отвечает мне сердце, и, если бы не маска, я бы провела носом вдоль его шеи, вдыхая его вместо кислорода.

Музыка внезапно обрывается, разрушая воздушные стены фантазии. Спустя время я узнаю, что это была композиция «Forbidden Love» Абеля Коженевского, и подумаю, что само название мелодии – «Запретная любовь» – было вещим. Но это будет потом. А сейчас я смотрю ему в глаза, и внутри меня все переворачивается, дрожит. Его медово-золотые глаза всматриваются в мои. С таким интересом и такой гаммой чувств!.. Будто я самое прекрасное, что есть в этом мире. Словно я та, которую он искал, бродя по свету.

Мне хочется в это верить и быть самым прекрасным творением этого мира. Только для него. Лишь для него.

– Сними маску, Луиза, – просит он, и я дергаюсь.

Мое вранье действует отрезвляюще.