Парящая для дракона

– У кого-то тяжелый день? – Голос Сильви раздался из-за спины.

Я обернулась.

– А ты что тут делаешь, мелкая?

– Я не мелкая, – хмыкнула сестра. – Что это с ней?

Она кивнула на Ринни, которая с силой шарахнула ладонью по панели вызова.

– Мы поссорились.

– Почему?

Потому что Ландерстерг.

– Ты не сказала, что здесь делаешь, – повторила я.

– У меня вторая пара отменилась. Историчка Золотого века заболела. – Сильви потянулась, встала на носочки. – А физическую нагрузку я сегодня прогуляю. Скажу потом, что по женской причине. Не хочу тут торчать. Ты уже сдала?

– Да.

Воздух вокруг неожиданно раскалился, а потом так же неожиданно схолоднул, как будто меня пнули из сауны на мороз.

– Тогда домой? – Сильви ослепительно улыбнулась.

– Домой.

– У меня еще две тысячи подписчиков прибавилось. – Она показала телефон.

– Рада за тебя.

– Могла бы и порадоваться, – буркнула сестра. – А то в последнее время только рычишь на всех. Это ты от Ландерстерга заразилась?

Я чуть было не сказала, что от Ландерстерга можно заразиться только бациллой власти, но удержалась. Мы были в общем коридоре, и царившая тишина не гарантировала того, что в следующий момент кто-то не выскочит из аудитории.

– О-о-о, я представляю, что будет завтра. – Глаза Сильви сверкали. – Ты на своей страничке вообще появляешься? Главное, чтобы тебя не заблокировали, когда к тебе ломанутся подписчики со всего света!

Сдались ей эти подписчики.

– Если честно, не представляю, как ты все это выдерживаешь. – Она коснулась панели вызова лифта. – Как ты с ним общаешься? Какой он?

Дракон он.

– Отмороженный.

– Отмороженный? – переспросила она почему-то шепотом.

– А еще импотент.

– Лали!

– Не верю я, что у него работает что-то, кроме системы приказов и распоряжений.

– О, ну это ты зря. – Сильви хихикнула. – Знаешь же, что мама подписана на «Эбер»?

«Эбер» – один из самых популярных женских журналов в Ферверне. Там все о новинках моды, о последних трендовых постановках, об открытии торговых домов, о брендах люксовой косметики, уходовой и декоративной, о психологии, саморазвитии и многом другом.

– Знаю, разумеется.

– Так вот, там пишут, что чем большей властью наделен мужчина, тем лучше у него все в постели. Потому что он реализует свою агрессию и становится по-настоящему состоявшимся.

– Уволь меня от этих умозаключений.

– Да ладно. – Сильви первой шагнула в пустой лифт. – Скажешь, что тебя совершенно не волнует, как это будет с ним?

Нет! Потому что с ним ничего не будет!

– Ла-а-али. – Сестра улыбнулась. – Ну правда. Ты же потом мне расскажешь?

– Да, обязательно! Сразу после первой брачной ночи позвоню и отчитаюсь.

– Да ну тебя!


Сильви отвернулась, а я ткнула в нужный этаж и прислонилась к стене.

Все, я домой! Пора начинать операцию «Несварение».



– Лаура, открой! – В голосе Ингрид слышались истеричные нотки.

Они слышались уже минут пятнадцать, с тех пор как до мачехи окончательно дошло, что выходить я не собираюсь.

– Не могу, – сказала я. – Мне плохо.

И даже не солгала. Мне правда было плохо, настолько, что я упустила такой важный стратегический объект, как графин с водой. И ведь заранее принесла его к себе в комнату, поставила на тумбочку… и оставила там, когда услышала, как приехали пресс-секретарь и стилист, а вот теперь горячо об этом жалела.

Ключевое слово – горячо. Так горячо мне еще не было.

Поначалу я сидела на мягком коврике, на который наступала после душа, теперь же сползла с него и привалилась к прохладной душевой кабине, испытывая желание залезть туда и включить воду. Ледяную.

Не знаю, что это был за вирус, но перед глазами у меня то и дело вспыхивало фервернское сияние.

– Лаура! Мы вызовем врача… – Это прозвучало почти жалобно.

Ага, сейчас. Так я вам и поверила.

– Не надо, – сказала я.

Получилось хрипло.

Вот, кажется, и голос садится.

– Лаура!

Я не стала отвечать. Гораздо приятнее было сидеть, прижимаясь щекой к душевой кабине, и считать узорчики на матовом стекле. Изредка узорчики оживали и принимались ползать по стеклу, а потолок начинал двигаться. В такие моменты я старалась не двигаться сама, потому что тошнить меня начинало уже на самом деле.

– Юргарн! – донеслось из-за двери.

О! Кажется, в ход пошла тяжелая артиллерия.

– Лаура! – Это уже голос отца. – Лаура, немедленно открой дверь!

А Ингрид небезнадежна. Об этом мне подумалось как-то очень отстраненно сквозь вспышки фервернского сияния перед глазами. Получается, она сразу отцу позвонила? Или просто больше времени прошло? Я потянулась за планшетом и хмыкнула: да, с пятнадцатью минутами я погорячилась. Все сорок. За эти сорок ко мне приходила Сильви, мне звонил Даргел, отец вот даже с работы убежал в срочном порядке.

– Лаура! Открой, или я ее вышибу.

– Я сижу спиной к двери, – предупредила я. – Вышибешь дверь – вышибешь из меня Лауру.

Почему-то последнее заявление показалось мне недостаточно грозным, и я добавила:

– Навсегда.

– Кошмар! Это какой-то кошмар! – Голос Ингрид.

– Ладно, Лаура, чего ты хочешь?

Чтобы меня оставили в покое.

– Остаться наедине с расстройством желудка.

– Брось! Мы оба знаем, что никакого расстройства нет.

– Есть, – сказала я. – Если хотите, можете остаться под дверью и послушать.

– Ферна Хэдфенгер.

После этих слов за дверью стало подозрительно тихо. В ванной, в общем, тоже: мое фервернское сияние собралось, выстроилось у меня перед глазами ровной линией и засияло ярче, чем все огни Хайрмарга, вместе взятые. Что у меня начались глюки, я поняла не сразу. То есть глюк, который Ландерстерг, а его здесь совершенно точно не могло быть (в разгар рабочего дня в Айрлэнгер Харддарке), обозначил свое присутствие стуком в дверь.

Подозреваю, что именно так мог бы стучать Ландерстерг, если бы он там был. Негромко, но жестко. Странно, что дверь сама не открылась или не выпала из арки.

– Ферна Хэдфенгер. Откройте. Нам надо поговорить.

– Мм… – произнесла я. – Нет. Если вы глюк, то говорить нам с вами не о чем. А если нет, тем более не о чем. Потому что когда мы с вами в последний раз говорили, это ничем хорошим не закончилось.

Тишина за дверью могла означать только то, что глюк ушел. Ну, либо то, что он сейчас пытается понять, что ему делать дальше, а может быть, то, глюк он или не глюк. В общем, возможны варианты.

– Мы здесь одни, – донеслось из-за двери.