Паучья Королева

– Где Бетани? – спросила Кара. – Если вы причинили ей зло…

– Я не причиняю людям зла, вексари. Я их убиваю.

Риготт покачала головой.

– И когда ты, наконец, поймёшь, что мы тут не в игрушки играем?

Кара почувствовала, как задрожали руки, но всё же сумела сдержать слёзы.

– Так Бетани мертва? – спросила она.

Риготт смотрела ей в глаза, упиваясь Кариным горем.

– Нет, пока ещё жива, – ответила она наконец. – Я, конечно, рассердилась, узнав, что она меня предала. Но и от этой ведьмы пока что есть польза. Её способности, пускай и ограниченные, отныне дадут нам с тобой возможность общаться. Это может оказаться полезным.

Кара немо кивнула, хотя и не представляла, что такого она могла бы захотеть сказать Паучьей Королеве.

«Но этого ей говорить нельзя, потому что тогда у неё не будет причин оставлять Бетани в живых».

– Твой побег из фермерского дома произвёл на меня впечатление, – сказала Риготт.

– Я была удивлена, что вы не пришли сами.

Риготт пожала плечами.

– Я отправила своих близнецов – а сама занялась тем, что поважнее. Убить тебя – это так, мелкое поручение, не более. Со временем дойдёт и до этого. А пока я хочу кое-что тебе показать.

Риготт стянула с руки перчатку, обнажив пясть, распухшую вдвое больше нормального. Кровавые трещины змеились по растянутой коже, которая была уже не в силах сдерживать выпирающую из-под неё плоть. Кара увидела звездообразный рубец у основания ладони в том месте, куда Дарно её ужалил.

– Я недооценила тебя. Я открыто сознаюсь в этом.

Риготт повертела в воздухе свою изуродованную кисть, разглядывая её со всех сторон.

– В следующий раз я не буду столь небрежна. Зная об этом, неужели ты и впрямь думаешь, что сможешь выставить свою магию против моей? И я не говорю о состязании из-за воли какого-то одного ничтожного создания. Я имею в виду настоящую битву!

– Может быть, я ещё сумею вас удивить.

Риготт покачала головой, будто Кара её разочаровала.

– У тебя уже был шанс, но ты его упустила. Ну как ты не понимаешь? У меня целая армия ведьм. Я могу создавать чудовищ щелчком пальцев. Я управляю умами людей и животных.

– Для чего же тогда вам нужна «Вулькера»?

– «Вулькера» мне не нужна, – сказала Риготт, шагнув вперёд. – Я просто её хочу. Меня увенчали короной, называют королевой, но я не желаю править. Я хочу одного: магии! Представь, каково это: задуть солнце, будто свечку, или поднять в небо целый город и перевернуть его вверх тормашками! Мне наскучило быть вексари. Я хочу быть богиней!

Волосы Риготт растрепались и упали ей на лоб, заслоняя растрескавшиеся глаза. Её сторона зеркала запотела от дыхания.

Кара попятилась.

– А как же все те люди, которые пострадают из-за вас? – тихо спросила она. – Неужели вам всё равно?

Риготт усмехнулась, подобрала волосы и принялась укладывать их под корону.

– Я получила удовольствие от общения. Захочешь со мной связаться – ты знаешь, что надо делать. Настанет время, когда даже ты поймёшь, что сопротивляться больше нет смысла. Я подожду.

Кара схватила курильницу и запустила ею в собеседницу. Зеркало разлетелось. Один осколок впился Каре в предплечье. Девочка рассеянно вытащила кусочек стекла и уставилась на каплю крови, повисшую на его конце.

«Нет, нельзя допустить, чтобы это чудовище завладело «Вулькерой». Нужно первой добраться до гримов и спрятать их так, чтобы она их никогда не нашла.

А для этого мне придётся вырезать своё имя на двери Кверина».

Теперь, когда Кара приняла решение, ждать дольше казалось бессмысленным. Она вышла из комнаты и пошла назад. Подходя к Перекошенному залу, Кара различила тихое шуршание – словно кто-то что-то пилит. Поначалу она решила, что это просто Кверин припозднился с какой-нибудь работой, но потом, сообразив, что ещё могут означать эти звуки, ускорила шаг.

Едва войдя в зал, Кара различила у Нижней Двери невысокий силуэт. Она бросилась к нему.

– Ты только не злись, – попросил Тафф.

С нарастающим ужасом она обнаружила в руке брата нож, а на двери напротив – свежевырезанные буквы:



ТАФФ




– Не-ет! – взвыла Кара и провела пальцем вдоль букв: а вдруг ей всё-таки померещилось? – Ты не мог этого сделать!

– Но должен же я был сделать хоть что-нибудь, – сказал Тафф.

– Что ты наделал?! – заорала Кара, тряся его за плечи. – Ну что же ты наделал?!!

– Не можешь же ты всё делать одна! Я хотел помочь!

Кара схватила братишку на руки и крепко прижала к себе.

– Я не могу потерять тебя! – сказала она. – Только не тебя! Кого угодно, только не тебя!

Рыдания Кары эхом разносились по Перекошенному залу. Они заглушили скрип отворившейся деревянной двери.





8





Кара ворвалась в спальню Кверина и потребовала, чтобы он убрал с двери имя Таффа, но заспанный коротышка только улыбнулся и пожал плечами.

– Не могу, даже если бы и хотел, – сказал он. – Магический договор. Сделанного не воротишь.

Он даже не старался скрыть, как он доволен. Теперь хр-нулы получат свою жертву, а он сможет ещё пожить в своей башне за счёт ворованного времени.

«Он как Риготт! Ему всё равно, кто может пострадать, главное – получить то, чего ему хочется!»

– Давайте я впишу своё имя вместо его, – сказала Кара.

– Пожалуйста, можете добавить к нему и своё! На Нижней Двери предостаточно места. Большинство гостей интересует другая дверь, напротив, та, что ведёт в верхнюю половину башни – им хочется заглянуть в будущее, а не в прошлое. Но если вы пожертвуете собой, на судьбу юного Таффа это никак не повлияет. Я же вам говорю: это магический договор. Однако, надо сказать, парнишка умеет торговаться. Прежде, чем вырезать своё имя, он заставил меня поклясться, что вы сможете пройти в дверь оба, а не только он один.

Кверин ласково похлопал её по руке.

– Ваш братец пожертвовал собой ради вас. Вот она, настоящая любовь! Разве вы не можете просто радоваться этому?

Кара отдёрнула руку и призвала Дарно. Волк пробрался в комнату, задрав скорпионий хвост.

– А что, если…

– …зверюга меня убьёт? Ну, я умру, как и любой смертный. Но вам следует знать, что если со мной что-нибудь случится, внутри башни придут в действие некие защитные механизмы. Живыми вы отсюда не выберетесь. И кстати, на случай, если всё-таки решитесь попробовать – знайте, что если я умру, хр-нулы за вашим братом всё равно придут.

– Тут уже ничего не исправишь, Кара, – сказал Тафф. – Я так хотел. Я решил тебе помочь – и помог. Всё в порядке.

– Нет, не в порядке!

– Теперь мы можем узнать про «Вулькеру», – сказал Тафф. – Мы ведь за этим и пришли. Со всем остальным можно обождать.

– Послушайте брата, – сказал Кверин. – Он в вашей семье явно голос разума.

«Тафф прав, – подумала Кара. – Прямо сейчас главное – «Вулькера». Если Кверин говорил правду, хр-нулы явятся не раньше, чем через год, а может, и позже. У нас будет достаточно времени на то, чтобы придумать, как их остановить.

– Дверь открылась, – произнесла Кара сквозь зубы. – И что теперь? Мы можем просто туда войти или нужно сделать что-нибудь особенное?

Надменная улыбочка Кверина подлила масла в огонь Кариного гнева.

– Проникнуть в нижнюю половину башни намного сложнее, чем просто войти в дверь, – сказал он. – Есть определённые правила. Выйдите из комнаты, дайте мне одеться, и я вам всё объясню.

Они ждали его в Перекошенном зале. Грейс будить не стали: Каре сейчас было не до её улыбочек и насмешливых замечаний. И вот, после крайне затянувшегося ожидания, Кверин наконец появился. Он надел фиолетовую шёлковую рубашку и блестящие туфли. Его борода была свеженапомажена.

– Ну-с, итак! – маленький человечек прихлопнул в ладоши. – Погодите немного, сейчас я приготовлю сытный завтрак, а потом…

Кара покачала головой.

– Нет, больше никаких проволочек.

– Ну, как вам угодно, – отвечал Кверин. – Позавтракаю в тишине, наедине с вашей странной подругой. Очень милая барышня.

Он стремительно прошагал мимо них, оставив за собой душистый шлейф цветочной воды, и они вместе миновали Нижнюю Дверь. За ней скрывалась небольшая круглая комнатка, в которой не было ни окон, ни дверей – только дыра, такая, чтобы в неё мог пролезть человек, и свисающий с потолка канат. Задрав голову, Кара увидела, что он ведёт к гигантской лебёдке и намотан на ворот клубком почти в пятнадцать футов толщиной. Тут было достаточно каната, чтобы спуститься с самой верхушки башни до уровня земли.