Пенелопа и огненное чудо
Часть 9 из 22 Информация о книге
Но ей и в голову не могло прийти, что найти ответ на этот вопрос ей поможет бабушка Эрлинда. Вечером, когда Пенелопа вернулась домой, б. Э., увидев ее расцарапанное лицо, поинтересовалась: – У вас что, был боксерский поединок? – А мама уже на работе? – Да. Начались недели барочной музыки, а значит, у нее опять по два концерта каждый вечер. Вздохнув, Пенелопа налила себе воды из-под крана. – Кажется, у меня есть мазь, которая поможет твоим царапинам побыстрее зажить, – пробормотала бабушка. – Какая еще мазь? – Ну, такая… Лечебная… По народному рецепту. Принести тебе? Пенелопа кивнула, и бабушка отправилась к себе наверх. Не прошло и нескольких минут, как она вернулась с пустыми руками. – Прости, ничего не осталось! Присев за стол, б. Э. налила себе стакан молока, но, едва поднеся его к губам, тут же отставила и в задумчивости уставилась на внучку. – Но, может, есть кое-что другое… – Что – другое? – уточнила Пенелопа. Вздохнув, Эрлинда Эрк встала и, обойдя стул, оперлась обеими руками о его спинку, вцепившись пальцами в светлое, слегка растрескавшееся дерево. Затем повернулась, направилась к раковине, открыла кран и принялась драить и без того до блеска отчищенную раковину. Сначала сверху, потом снизу. – Бабуля? Бабуля?! Тут Эрлинда Эрк внезапно обнаружила, что на кухне есть еще и плита. Словно зачарованная, она подошла поближе и включила конфорку. И пару секунд спустя выключила. – Бабуля! – нахмурилась Пенелопа. – В чем дело? Ты хотела рассказать мне, какое «другое» ты имела в виду, а сама бродишь по кухне! Замерев на месте, б. Э. подняла указательный палец и, широко открыв глаза, медленно поднесла его к губам: – Тс-с-с! Ну, ладно. Придется тебе обо всем рассказать. Видимо, другого выхода нет. Но матери ни слова! Что же могло потребовать такой секретности? Пенелопа хотела закатить глаза, но передумала: ее одолевало любопытство. И она кивнула. Не говоря ни слова, бабушка снова поднялась наверх. На этот раз прошло довольно много времени, прежде чем она вновь показалась на пороге кухни. – Возможно, это нам поможет, – сказала она и положила на стол не очень толстую, но довольно необычную книгу. Корешок у нее поблескивал, а на обложке были изображены монеты и всякие узоры. И хотя Пенелопа не любила читать, ей сразу захотелось заглянуть внутрь. Рука ее сама потянулась к книге, но бабушка, опустив ладонь на переплет, сказала: – Я этого мудреного языка не понимаю, но может, ты поймешь… – А что это за книга? – спросила Пенелопа. Сунув книгу в карман своего домашнего кардигана, б. Э. кашлянула. – Когда твой отец бросил мою дочь, через некоторое время она решила раздать все его вещи. А те, что раздать не получилось, сожгла. Остались только серая краска для волос, та маленькая черно-белая фотография да старушка Куку. Но кое-чего мне было жалко, и его чудесную целебную мазь я припрятала. Лючия ничего не заметила. А я с тех пор забыла, что такое мозоли, комариные укусы и порезы. Пенелопа ждала, когда бабушка наконец заговорит о книге, но та, казалось, погрузилась в свои мысли, и радовалась чему-то, что совершенно к делу не относилось. – А какое это имеет отношение к книге? – Что? Ах да… Книгу я тогда тоже оставила. Мне, разумеется, было любопытно, ведь на обложке были монеты, но… До сих пор не знаю, что с ней делать. Не понимаю, о чем в ней говорится, но уж точно не о нумизматике [1]. Но может, ты поймешь, раз ты теперь… Как бы это сказать? Раз ты теперь тоже такая. «Какая это – такая?!» – возмущенно подумала Пенелопа, но только открыла рот, как бабушка продолжила: – Короче говоря, возможно, ты сумеешь ее прочитать – теперь, когда Лючия больше не красит тебе волосы. Есть же такая вероятность? И если ты разберешь, что к чему, и вдруг найдешь рецепт той мази, то может, ты мне – я хотела сказать, нам – приготовишь ее? Было бы замечательно! Ведь она кончилась… Она вновь достала книгу из кармана и протянула Пенелопе. Пенелопа так и сидела с открытым ртом. И хотя бабушка ее уже не перебивала, она все равно не находила слов. Пенелопа так долго сидела молча, что б. Э. потянула книгу к себе. – Ну, не хочешь – как хочешь. Я просто подумала, что… Что?! Пенелопа очнулась. Нет уж, разумеется, она заберет книгу! Она вскочила, выхватила книгу у бабушки, воскликнула: «Нет-нет, что ты, отличная идея! Я посмотрю, почитаю, может, и разузнаю что!» – и, не дожидаясь ответа, рванула к себе наверх, прижимая добычу к груди. 18 Великий Властелин Заперев дверь, Пенелопа привалилась к ней спиной. Ее сердце отчаянно стучало. Она выждала, но, не услышав бабушкиных шагов, направилась к окну, закрыла его и уселась с книгой на кровать. С этой удивительной книгой. Потрясающей книгой, принадлежавшей когда-то ее отцу. Дрожа от волнения, она провела пальцами по блестящему корешку. Переплет был мягким и отчего-то казался смутно знакомым. Книга так и просилась, чтобы ее раскрыли. Названия у нее, кажется, не было – по крайней мере, на обложке ничего не было написано. На мгновение Пенелопа зажмурилась. «Давай!» – прошептала она себе и открыла первую страницу. ДОСТИГНУТЬ ЦЕНТРА Уроки Великого Властелина Ага, значит, название все-таки было. Вот только автор какой-то странный. Ну скажите, кого в наши дни могут звать Великим Властелином? Пенелопа начала переворачивать страницы. Сначала показалась картинка. Что на ней было изображено, оставалось только догадываться. Вероятно, какое-то колесо, в которое засосало кучу людей. В центре колеса стояла женщина – а может, и мужчина – с раскинутыми руками. Руки были единственным, что можно был точно узнать. Они были крупными, но при этом изящными, а кожа казалась такой светлой, словно на нее падал луч солнца. На следующей странице была еще одна иллюстрация, опять похожая на колесо с человечками. В центре колеса кто-то стоял. Просто стоял. Его руки были в тени, зато из груди исходил свет. Гм. На третьей странице оказалось то же самое колесо, и на четвертой тоже. Пенелопа слегка разочарованно принялась листать дальше – и была приятно удивлена, когда спустя еще пять колес обнаружила оглавление. ДОСТИГНУТЬ ЦЕНТРА Часть первая Об искусстве видеть Об искусстве быть собой О дружелюбии Пенелопа пробежала глазами по строчкам в поисках чего-то – она и сама не знала, чего. Но уж точно не рецепта мази. Наверное, какой-то зацепки, которая приведет к отцу. Может, в главе о том, как видеть, сказано, что нужно делать? Пенелопа открыла нужную страницу – вся она была усеяна золотисто-зелеными буквами. Ни слов, ни предложений, ни строк разобрать не удалось – казалось, между буквами нет никакой связи. Неудивительно, что б. Э. ничего не смогла узнать из книги. Похоже, и ей самой не удастся. Но только Пенелопа собралась перевернуть страницу, как что-то изменилось – то ли на бумаге, то ли в ее глазах. Отдельные буквы, словно найдя, наконец, соседей, внезапно сложились в слова: Где, как не за далью дали Прошлому быть? Нужно опуститься, Чтобы взмыть! Ага! Ну, уже что-то. И даже если Пенелопа не могла пока сказать, что это значит, она уже видела законченную фразу. «Где, как не за далью дали прошлому быть? Нужно опуститься, чтобы взмыть!» – повторила она вслух. И почувствовала, что слова отозвались в ней, затронув какие-то струны души. Внезапно – Пенелопа была совершенно уверена, что раньше их не было – она обнаружила в нижнем углу страницы следующие слова: О том, как видеть глазами другого «Мани треногу!» – «Мани треногу»? – пробормотала она. – Звучит забавно. «Видеть глазами другого». Кажется, это немного понятней, чем вся эта неразбериха с «опуститься» и «взмыть». Может быть, это о том, как видеть кухню глазами б. Э Может, достаточно произнести «Мани треногу!» – и она тут же поймет, что раковину обязательно нужно отмыть снизу, причем немедленно? Хихикнув, Пенелопа вернулась к оглавлению и с интересом провела пальцами по строчкам.